— Верно, — кивнул Сирук. — Я не могу позволить своим подданным видеть тебя как побитого пса.

А теперь иди — и не забывай, кто держит поводок.――――――――――――――――――――――――――――――――Военный лагерь за пределами Зески, палатка Лита.Сразу после завершения разговора с королём Мероном, Лит отдал указания своим заместителям о расстановке войск и подготовке поля боя, после чего отправился отдыхать.Ему требовалось восемь часов сна, чтобы перезагрузить эффект «Бодрости», но больше всего его тревожило состояние жизненной силы — его и Солус.

Хотя она лишь ненадолго приняла человеческую форму, этого оказалось достаточно, чтобы ослабить её.Что же до Лита, он хотел быть способным использовать карманное измерение и Пламя Происхождения, чтобы обеспечить себе победу, независимо от того, какие козыри Кварон может скрывать.В теории фальшивый маг не имел ни малейшего шанса против Пробуждённого Тиамата в человеческой форме, но на кону стояло слишком многое, чтобы рисковать, недооценив соперника.[Слишком многое не сходится,] — размышлял он, используя дыхательную технику «Хватка Демона», чтобы восстановить силы и очистить своё ядро.[На севере было полно обозлённых людей, которые ради выживания готовы были сожрать любого чужака, но даже самое глухое село никогда не поднимало бунта.

К тому же никто не испугался присутствия моего батальона — только меня, когда я показал свою силу.[И наконец, я всё ещё не знаю, какую роль играет этот так называемый бог и вмешается ли он в мою схватку с его чемпионом.

Чем больше я думаю об этом месте, тем сильнее ощущаю себя пешкой на шахматной доске, где вижу лишь свою клетку.][Не накручивай себя,] — сказала Солус, пытаясь приободрить его. — [Я уже полностью восстановилась, и даже если Кварон Пробуждённый, у тебя есть фактор неожиданности.

А теперь спи.

До срока осталось два дня и у нас полно времени на подготовку.]Слова короля Мерона о судьбе семьи Лита в случае провала всё ещё звучали у него в голове.

Это был не первый раз, когда он задумывался о том, чтобы покинуть Королевство, но никогда ранее на кону не стояла его личная жизнь.Он всей душой любил свой дом в Лутии.

Это было не просто место, связанное с самыми счастливыми моментами на Могаре — это был единственный дом, который могли назвать своим его родители.Это был родовой дом Рааза и место, где Элина родила их детей.

Потеря дома разбила бы им сердце.Литу было трудно заснуть, и ему показалось, что он только закрыл глаза, когда его разбудил шум снаружи.— Выйди и сразись, если не трус, Верхен! — мужской голос прогремел, словно гром, с такой силой, что края палатки задрожали. — Ты хотел меня видеть — вот он я.

Достаточно ли у тебя храбрости выйти вперёд, или ты спрячешься за своей армией, как трус?— Без обид, но, полагаю, Кварон прибыл, сэр, — сказала капитан Ария, входя в палатку Лита после получения разрешения.— Хитрый ублюдок, — зевнул Лит, глядя на оранжевый рассвет, едва выглядывающий из-за горизонта. — Явился на заре, чтобы застать меня врасплох, пока тело ещё сковано, а разум — в тумане сна.— Не торопитесь, сэр.

Умойтесь, а я велю заварить крепкий чай, — сказала Ария.— Если ты даже не уважаешь собственные условия вызова, я посчитаю, что ты просто тратишь моё время.

Или ты дерёшься сейчас, или никогда, Верхен! — вновь донёсся голос Кварона.— Не поддавайтесь на провокации, сэр.

Это так же глупо, как и по-детски, — Ария подала таз с прохладной водой и полотенце.— Не могу, — ответил Лит. — Помни, что сказал король.

Это бой чести, чтобы произвести впечатление на местных.

Если я потяну время, а Кварон заявит о победе, никому не будут важны наши условия — люди Зески поверят ему.— А значит, никто не будет считать мою победу заслуженной, и наша миссия провалится.Ария хотела возразить, но не нашла, что сказать.

Победа над Квароном ничего не значила бы, если бы Лит потерял поддержку народа.

Он выглядел бы как грубый забияка, и Зеска никогда бы не сдалась.— Вот и я, засранец.

Не обязательно было так орать, — Лит вышел из палатки, всё ещё зевая и почесывая жутко зудящую левую ягодицу.— Прости.

Я помешал твоему сну красоты? — в отличие от голосов магов, смех толпы, заполнившей бастионы Зески до отказа, не усиливался магией, но был слышен за километры.Больше всего их развеселило не само замечание, а контраст между двумя соперниками.Кварон парил высоко в небе, с солнцем за спиной, его сияющие доспехи, развевающийся плащ и идеальная причёска придавали ему вид героя из песен бардов.

Его уверенный взгляд и улыбка заставили трепетать не одно сердце.Лит же тащил ноги по земле, его чёрная безплащевая броня издалека казалась лужей смолы.

Взъерошенные волосы и затуманенный взгляд делали его похожим на человека, то ли загулявшего, то ли недавно ставшего отцом.— Уж извини, разбудил.

Сейчас надеру тебе задницу и снова пойду спать, — без намёка на бахвальство или насмешку проговорил Лит.

Он говорил сквозь зевки, ровным тоном, как будто заказывал завтрак.— Давай сразу установим правила, чтобы потом никто не жаловался, ладно? Мы сражаемся один на один, без внешней помощи.

Можно использовать всё, что у нас с собой или хранится в пространственных предметах.— Разрешено использовать окружение — защитные массивы Зески и всё, что нас окружает.

Первый, кто умрёт, — проиграл.

Идёт? — Лит поднял правую руку к небу, создавая в воздухе напротив противника конструкцию из твёрдого света.— Идёт.

Народ свободной страны Нестрар — наши свидетели, — Кварон немедленно пожал её, одновременно подняв левый кулак в воздух, объявляя о своей грядущей победе. — Сегодня мы пишем новую страницу в истории континента Гарлен!— Скорее приписку, — ответил Лит, игнорируя восторженные возгласы толпы из Зески. — И короткую.

О том, каким ты был идиотом.

В бой!Последние два слова усилились магией воздуха, чтобы все их услышали.

И только тогда Рейнджер-предатель и его сторонники заметили, что световая конструкция не исчезла.

— Верно, — кивнул Сирук. — Я не могу позволить своим подданным видеть тебя как побитого пса.

А теперь иди — и не забывай, кто держит поводок.

――――――――――――――――――――――――――――――――

Военный лагерь за пределами Зески, палатка Лита.

Сразу после завершения разговора с королём Мероном, Лит отдал указания своим заместителям о расстановке войск и подготовке поля боя, после чего отправился отдыхать.

Ему требовалось восемь часов сна, чтобы перезагрузить эффект «Бодрости», но больше всего его тревожило состояние жизненной силы — его и Солус.

Хотя она лишь ненадолго приняла человеческую форму, этого оказалось достаточно, чтобы ослабить её.

Что же до Лита, он хотел быть способным использовать карманное измерение и Пламя Происхождения, чтобы обеспечить себе победу, независимо от того, какие козыри Кварон может скрывать.

В теории фальшивый маг не имел ни малейшего шанса против Пробуждённого Тиамата в человеческой форме, но на кону стояло слишком многое, чтобы рисковать, недооценив соперника.

[Слишком многое не сходится,] — размышлял он, используя дыхательную технику «Хватка Демона», чтобы восстановить силы и очистить своё ядро.

[На севере было полно обозлённых людей, которые ради выживания готовы были сожрать любого чужака, но даже самое глухое село никогда не поднимало бунта.

К тому же никто не испугался присутствия моего батальона — только меня, когда я показал свою силу.

[И наконец, я всё ещё не знаю, какую роль играет этот так называемый бог и вмешается ли он в мою схватку с его чемпионом.

Чем больше я думаю об этом месте, тем сильнее ощущаю себя пешкой на шахматной доске, где вижу лишь свою клетку.]

[Не накручивай себя,] — сказала Солус, пытаясь приободрить его. — [Я уже полностью восстановилась, и даже если Кварон Пробуждённый, у тебя есть фактор неожиданности.

А теперь спи.

До срока осталось два дня и у нас полно времени на подготовку.]

Слова короля Мерона о судьбе семьи Лита в случае провала всё ещё звучали у него в голове.

Это был не первый раз, когда он задумывался о том, чтобы покинуть Королевство, но никогда ранее на кону не стояла его личная жизнь.

Он всей душой любил свой дом в Лутии.

Это было не просто место, связанное с самыми счастливыми моментами на Могаре — это был единственный дом, который могли назвать своим его родители.

Это был родовой дом Рааза и место, где Элина родила их детей.

Потеря дома разбила бы им сердце.

Литу было трудно заснуть, и ему показалось, что он только закрыл глаза, когда его разбудил шум снаружи.

— Выйди и сразись, если не трус, Верхен! — мужской голос прогремел, словно гром, с такой силой, что края палатки задрожали. — Ты хотел меня видеть — вот он я.

Достаточно ли у тебя храбрости выйти вперёд, или ты спрячешься за своей армией, как трус?

— Без обид, но, полагаю, Кварон прибыл, сэр, — сказала капитан Ария, входя в палатку Лита после получения разрешения.

— Хитрый ублюдок, — зевнул Лит, глядя на оранжевый рассвет, едва выглядывающий из-за горизонта. — Явился на заре, чтобы застать меня врасплох, пока тело ещё сковано, а разум — в тумане сна.

— Не торопитесь, сэр.

Умойтесь, а я велю заварить крепкий чай, — сказала Ария.

— Если ты даже не уважаешь собственные условия вызова, я посчитаю, что ты просто тратишь моё время.

Или ты дерёшься сейчас, или никогда, Верхен! — вновь донёсся голос Кварона.

— Не поддавайтесь на провокации, сэр.

Это так же глупо, как и по-детски, — Ария подала таз с прохладной водой и полотенце.

— Не могу, — ответил Лит. — Помни, что сказал король.

Это бой чести, чтобы произвести впечатление на местных.

Если я потяну время, а Кварон заявит о победе, никому не будут важны наши условия — люди Зески поверят ему.

— А значит, никто не будет считать мою победу заслуженной, и наша миссия провалится.

Ария хотела возразить, но не нашла, что сказать.

Победа над Квароном ничего не значила бы, если бы Лит потерял поддержку народа.

Он выглядел бы как грубый забияка, и Зеска никогда бы не сдалась.

— Вот и я, засранец.

Не обязательно было так орать, — Лит вышел из палатки, всё ещё зевая и почесывая жутко зудящую левую ягодицу.

Я помешал твоему сну красоты? — в отличие от голосов магов, смех толпы, заполнившей бастионы Зески до отказа, не усиливался магией, но был слышен за километры.

Больше всего их развеселило не само замечание, а контраст между двумя соперниками.

Кварон парил высоко в небе, с солнцем за спиной, его сияющие доспехи, развевающийся плащ и идеальная причёска придавали ему вид героя из песен бардов.

Его уверенный взгляд и улыбка заставили трепетать не одно сердце.

Лит же тащил ноги по земле, его чёрная безплащевая броня издалека казалась лужей смолы.

Взъерошенные волосы и затуманенный взгляд делали его похожим на человека, то ли загулявшего, то ли недавно ставшего отцом.

— Уж извини, разбудил.

Сейчас надеру тебе задницу и снова пойду спать, — без намёка на бахвальство или насмешку проговорил Лит.

Он говорил сквозь зевки, ровным тоном, как будто заказывал завтрак.

— Давай сразу установим правила, чтобы потом никто не жаловался, ладно? Мы сражаемся один на один, без внешней помощи.

Можно использовать всё, что у нас с собой или хранится в пространственных предметах.

— Разрешено использовать окружение — защитные массивы Зески и всё, что нас окружает.

Первый, кто умрёт, — проиграл.

Идёт? — Лит поднял правую руку к небу, создавая в воздухе напротив противника конструкцию из твёрдого света.

Народ свободной страны Нестрар — наши свидетели, — Кварон немедленно пожал её, одновременно подняв левый кулак в воздух, объявляя о своей грядущей победе. — Сегодня мы пишем новую страницу в истории континента Гарлен!

— Скорее приписку, — ответил Лит, игнорируя восторженные возгласы толпы из Зески. — И короткую.

О том, каким ты был идиотом.

Последние два слова усилились магией воздуха, чтобы все их услышали.

И только тогда Рейнджер-предатель и его сторонники заметили, что световая конструкция не исчезла.