~4 мин чтения
Вастор, Ксенагрош, Атунг и Алея часто звонили Литу, чтобы узнать о состоянии его семьи и предложить помощь.
Особенно беспокоилась Мерзость, опасаясь, что расстояние и влияние Саларк разрушат их отношения с Солус.Больше всего Ксенагрош хотела, чтобы Солус снова встретилась с Байтрой — не для ссоры, а чтобы поговорить и, наконец, оставить разногласия в прошлом.
Радость Четвёртой Владычицы Пламени после прощения за свои преступления продлилась недолго.Со временем она осознала, что совершенно не знает, как прошли последние 700 лет Эльфин, что стало с башней Менадион и почему у Солус амнезия.
Байтра подозревала, что всему виной снова она сама, её старое «я» — жестокое и бессердечное.
Ей нужна была настоящая точка — без неё жить становилось невыносимо.Лит всех успокоил, но ничего не пообещал.
Он был слишком разбит, подавлен и истощён, чтобы заботиться хоть о чём-то, кроме семьи.К его удивлению, даже Фила, Бегемот, позвонила ему:На второй день пребывания в Пустыне Верхены получили приятный сюрприз: Налронд, Защитник, Селия и их дети прибыли с вещами.— Селия! — воскликнула Элина, обнимая подругу, которую считала погибшей.— Элина, ты так просто от меня не избавишься.
Тем более с очередным малышом в животе, — усмехнулась охотница.— Ты выглядишь как дерьмо, — сказал Резар, хлопнув Лита по плечу.— Спасибо.
А вы что здесь делаете? — спросил тот.— В Лутии у Зекелла из-за тебя начались проблемы, но с помощью графа Ларка и маркизы Дистар он справится.
А вот нам не на кого опереться, — ответил Защитник. — Люди начали подозревать нас.
Моя внезапная внешность и появление Налронда стали предметом пересудов.
Да ещё риск от Мелна… Мы уехали.— Сожалею о ваших домах.
Знаю, сколько сил и денег вы туда вложили, — вздохнул Лит, испытывая вину.— Не переживай.
Мы справимся, — пожал плечами Сколл, заключив Лита в медвежьи объятия. — Да и ты сейчас как никогда нуждаешься в друзьях.— Я уже нашёл жильё у Саларк и записал детей в местную школу.
Тут гибриды — не редкость.
Есть и дети Фениксов, и прочие.
Лилия и Леран смогут учиться магии, управлять своей силой и общаться с ровесниками.
Для нас это даже благо.
А я всегда смогу вернуться в Королевство, если понадоблюсь Фаллуэль.— А ты, Налронд? — спросил Лит.— После разговоров с Фрией я понял: пора перестать бежать от прошлого.
Я такой же, как дети — мне нужно привыкнуть к людям даже во второй форме, — ответил он. — И я думаю навестить Окраины.
Вдруг после всего, что случилось, я смогу найти там что-то новое.
Поедешь со мной?— С удовольствием.
У меня тоже есть вопросы к Могару.— Отлично! Фрия будет рада.— Причём тут Фрия? — прищурился Лит.— Это она подтолкнула меня вернуться домой и составить тебе компанию.
И теперь у неё есть повод наведываться — мы ведь оба живём здесь.
А в Окраины она поедет с нами.Каждый раз, когда Налронд говорил о Фрии или упоминал её, его глаза вспыхивали радостью.
Лит понял: второе свидание прошло хорошо — за ним последовали и другие.Он порадовался за друга… и позеленел от зависти.
У Налронда была любовь и цель.
А у него самого — лишь руины и чувство одиночества.
Вастор, Ксенагрош, Атунг и Алея часто звонили Литу, чтобы узнать о состоянии его семьи и предложить помощь.
Особенно беспокоилась Мерзость, опасаясь, что расстояние и влияние Саларк разрушат их отношения с Солус.
Больше всего Ксенагрош хотела, чтобы Солус снова встретилась с Байтрой — не для ссоры, а чтобы поговорить и, наконец, оставить разногласия в прошлом.
Радость Четвёртой Владычицы Пламени после прощения за свои преступления продлилась недолго.
Со временем она осознала, что совершенно не знает, как прошли последние 700 лет Эльфин, что стало с башней Менадион и почему у Солус амнезия.
Байтра подозревала, что всему виной снова она сама, её старое «я» — жестокое и бессердечное.
Ей нужна была настоящая точка — без неё жить становилось невыносимо.
Лит всех успокоил, но ничего не пообещал.
Он был слишком разбит, подавлен и истощён, чтобы заботиться хоть о чём-то, кроме семьи.
К его удивлению, даже Фила, Бегемот, позвонила ему:
На второй день пребывания в Пустыне Верхены получили приятный сюрприз: Налронд, Защитник, Селия и их дети прибыли с вещами.
— Селия! — воскликнула Элина, обнимая подругу, которую считала погибшей.
— Элина, ты так просто от меня не избавишься.
Тем более с очередным малышом в животе, — усмехнулась охотница.
— Ты выглядишь как дерьмо, — сказал Резар, хлопнув Лита по плечу.
А вы что здесь делаете? — спросил тот.
— В Лутии у Зекелла из-за тебя начались проблемы, но с помощью графа Ларка и маркизы Дистар он справится.
А вот нам не на кого опереться, — ответил Защитник. — Люди начали подозревать нас.
Моя внезапная внешность и появление Налронда стали предметом пересудов.
Да ещё риск от Мелна… Мы уехали.
— Сожалею о ваших домах.
Знаю, сколько сил и денег вы туда вложили, — вздохнул Лит, испытывая вину.
— Не переживай.
Мы справимся, — пожал плечами Сколл, заключив Лита в медвежьи объятия. — Да и ты сейчас как никогда нуждаешься в друзьях.
— Я уже нашёл жильё у Саларк и записал детей в местную школу.
Тут гибриды — не редкость.
Есть и дети Фениксов, и прочие.
Лилия и Леран смогут учиться магии, управлять своей силой и общаться с ровесниками.
Для нас это даже благо.
А я всегда смогу вернуться в Королевство, если понадоблюсь Фаллуэль.
— А ты, Налронд? — спросил Лит.
— После разговоров с Фрией я понял: пора перестать бежать от прошлого.
Я такой же, как дети — мне нужно привыкнуть к людям даже во второй форме, — ответил он. — И я думаю навестить Окраины.
Вдруг после всего, что случилось, я смогу найти там что-то новое.
Поедешь со мной?
— С удовольствием.
У меня тоже есть вопросы к Могару.
— Отлично! Фрия будет рада.
— Причём тут Фрия? — прищурился Лит.
— Это она подтолкнула меня вернуться домой и составить тебе компанию.
И теперь у неё есть повод наведываться — мы ведь оба живём здесь.
А в Окраины она поедет с нами.
Каждый раз, когда Налронд говорил о Фрии или упоминал её, его глаза вспыхивали радостью.
Лит понял: второе свидание прошло хорошо — за ним последовали и другие.
Он порадовался за друга… и позеленел от зависти.
У Налронда была любовь и цель.
А у него самого — лишь руины и чувство одиночества.