— Почему? — спросила Солус в замешательстве. — Разве я не могу обнимать тебя, как маму?— Ради богов, нет! То есть... поймёшь, когда вырастешь, — Трейн был вынужден прекратить спор: взгляд Менадион почти сверлил дыру у него в голове.— Ладно, можешь остаться.— Но завтра ты должна быть хорошей девочкой и не выходить из комнаты до рассвета.

Обещаешь?— Обещаю, папочка, — Эльфин потянулась к нему, но теперь уже одетая Рифа прижала дочь к груди, дав мужу возможность тоже одеться.— Всё нормально, не переживай, — с удовлетворённой улыбкой ответила Камила.— Кстати, ты проигнорировала меня и сразу пошла к Ками, — поддел её Лит.— Это потому, что тебе больше нравится женская грудь или ты искала «мамочкину ласку»?— Во-первых, я не думаю о Ками в таком ключе! — возмутилась Солус.«Наверное…» — подумала она, ощущая на руках воспоминание о мягких ягодицах.— Во-вторых, я не ребёнок… — её голос затих, когда это слово вызвало воспоминание о сне.Солус помнила каждую деталь, даже те, что в детстве ускользали от неё.

Теперь она легко расшифровала взрослые намёки и с грустью улыбнулась собственной наивности.

Слова Трейна обрели новый смысл.Она вспомнила, как не раз врывалась в спальню родителей, застав их без одежды даже в лютый мороз.

Тогдашние нелепые объяснения её устраивали, пока ей позволяли лечь с ними.— Я — большая малышка, — вздохнула Солус и села на кровать.Затем она рассказала им про сон и то, насколько безопасно чувствовала себя во сне.— Я думала, что возвращение памяти облегчит боль, но смерть отца оставила дыру в сердце, — болтая ногами в воздухе, призналась Солус.— А после того, как Байтра рассказала, что сделала с мамой, появилась ещё одна.

А теперь мы чуть не потеряли Рааза, и я всё время боюсь снова остаться одна.

Наверняка я пришла сюда за Литом, но, наверное, во сне приняла Ками за маму.— Боги, какая же я бесполезная взрослая.

В моём возрасте мне всё ещё нужно спать с родителями.— Перестань себя винить, — сказала Камила, теперь уверенная, в чём корень проблемы. — Ты много пережила и много потеряла.

В этом нет ничего постыдного.— Хоть выспалась-то хорошо? — спросил Лит.— Очень, — кивнула Солус, чувствуя себя полной энергии и спокойной. — Я никого не пнула или не распласталась на всю кровать?— Нет, — ответила Камила. — Ты и Лит спали, как убитые.

Он даже не менял облик и не бился в кровати.Коттедж Салаарка был создан, чтобы выдерживать страсть Хранителей.

Пара ударов Тиамата — ничто для его чар.— Серьёзно? — одновременно переспросили они.— Серьёзно, — кивнула Камила. — Ты скучаешь по родителям, а Лит никогда не знал такой ласки.

В итоге — никто не пострадал, а вы оба выспались.Солус задумалась над её словами, осознав, сколько Лит потерял как на Земле, так и на Могаре.

Тогда ей пришла в голову идея.— Знаете, мне кажется, что за эти месяцы с момента последнего прорыва и благодаря улучшенному питанию от фиолетового ядра Лита башня вот-вот восстановит ещё несколько этажей, — Солус старалась говорить как можно будничнее.— Если я достигну синего ядра до того, как мы пойдём на Мелна, наши шансы победить его сильно возрастут.— Конечно, — пожал плечами Лит. — Если твоё ядро и ядро башни восстановятся, наша общая мощь возрастёт непредсказуемо.Камила тут же сверкнула глазами — она уже поняла, к чему клонит Солус.— Мы уже прошли через неловкий момент.

Что если я останусь и на ночь, когда буду приходить в гости? Ну, вроде ночёвки.

Вчера это пошло на пользу и мне, и Литу, — предложила Солус.— Только через мой труп! — выпалила Камила, но, заметив выражения лиц Лита и Солус, поспешно поправилась: — То есть… мы поговорим об этом как-нибудь потом.

А сейчас я умираю с голоду.

Пора завтракать.

— Почему? — спросила Солус в замешательстве. — Разве я не могу обнимать тебя, как маму?

— Ради богов, нет! То есть... поймёшь, когда вырастешь, — Трейн был вынужден прекратить спор: взгляд Менадион почти сверлил дыру у него в голове.

— Ладно, можешь остаться.

— Но завтра ты должна быть хорошей девочкой и не выходить из комнаты до рассвета.

— Обещаю, папочка, — Эльфин потянулась к нему, но теперь уже одетая Рифа прижала дочь к груди, дав мужу возможность тоже одеться.

— Всё нормально, не переживай, — с удовлетворённой улыбкой ответила Камила.

— Кстати, ты проигнорировала меня и сразу пошла к Ками, — поддел её Лит.

— Это потому, что тебе больше нравится женская грудь или ты искала «мамочкину ласку»?

— Во-первых, я не думаю о Ками в таком ключе! — возмутилась Солус.

«Наверное…» — подумала она, ощущая на руках воспоминание о мягких ягодицах.

— Во-вторых, я не ребёнок… — её голос затих, когда это слово вызвало воспоминание о сне.

Солус помнила каждую деталь, даже те, что в детстве ускользали от неё.

Теперь она легко расшифровала взрослые намёки и с грустью улыбнулась собственной наивности.

Слова Трейна обрели новый смысл.

Она вспомнила, как не раз врывалась в спальню родителей, застав их без одежды даже в лютый мороз.

Тогдашние нелепые объяснения её устраивали, пока ей позволяли лечь с ними.

— Я — большая малышка, — вздохнула Солус и села на кровать.

Затем она рассказала им про сон и то, насколько безопасно чувствовала себя во сне.

— Я думала, что возвращение памяти облегчит боль, но смерть отца оставила дыру в сердце, — болтая ногами в воздухе, призналась Солус.

— А после того, как Байтра рассказала, что сделала с мамой, появилась ещё одна.

А теперь мы чуть не потеряли Рааза, и я всё время боюсь снова остаться одна.

Наверняка я пришла сюда за Литом, но, наверное, во сне приняла Ками за маму.

— Боги, какая же я бесполезная взрослая.

В моём возрасте мне всё ещё нужно спать с родителями.

— Перестань себя винить, — сказала Камила, теперь уверенная, в чём корень проблемы. — Ты много пережила и много потеряла.

В этом нет ничего постыдного.

— Хоть выспалась-то хорошо? — спросил Лит.

— Очень, — кивнула Солус, чувствуя себя полной энергии и спокойной. — Я никого не пнула или не распласталась на всю кровать?

— Нет, — ответила Камила. — Ты и Лит спали, как убитые.

Он даже не менял облик и не бился в кровати.

Коттедж Салаарка был создан, чтобы выдерживать страсть Хранителей.

Пара ударов Тиамата — ничто для его чар.

— Серьёзно? — одновременно переспросили они.

— Серьёзно, — кивнула Камила. — Ты скучаешь по родителям, а Лит никогда не знал такой ласки.

В итоге — никто не пострадал, а вы оба выспались.

Солус задумалась над её словами, осознав, сколько Лит потерял как на Земле, так и на Могаре.

Тогда ей пришла в голову идея.

— Знаете, мне кажется, что за эти месяцы с момента последнего прорыва и благодаря улучшенному питанию от фиолетового ядра Лита башня вот-вот восстановит ещё несколько этажей, — Солус старалась говорить как можно будничнее.

— Если я достигну синего ядра до того, как мы пойдём на Мелна, наши шансы победить его сильно возрастут.

— Конечно, — пожал плечами Лит. — Если твоё ядро и ядро башни восстановятся, наша общая мощь возрастёт непредсказуемо.

Камила тут же сверкнула глазами — она уже поняла, к чему клонит Солус.

— Мы уже прошли через неловкий момент.

Что если я останусь и на ночь, когда буду приходить в гости? Ну, вроде ночёвки.

Вчера это пошло на пользу и мне, и Литу, — предложила Солус.

— Только через мой труп! — выпалила Камила, но, заметив выражения лиц Лита и Солус, поспешно поправилась: — То есть… мы поговорим об этом как-нибудь потом.

А сейчас я умираю с голоду.

Пора завтракать.