— Рисса каждый спор превращает в конкурс талантов — и выигрывает с разгромным счётом.— Большинство аристократов ей и в подмётки не годятся, не говоря уже о Марте.

Она с удовольствием напоминает, что он один из самых молодых директоров академии и ведущий специалист по омоложению, а потом спрашивает, чего достигли они.— У большинства из них нет ничего, кроме имени и наследства.

И Рисса безжалостно изводит их, пока те не расплачутся и не сбегут.

Так что лучше учись у неё, Ками, иначе тебе долго не протянуть, — сказала Зиния.— А с какого это момента Королевский двор стал моей проблемой?— Да брось.

Что бы ты там себе ни думала, умножь это на тысячу и подожги — тогда ты получишь представление о том, что эти подонки говорят о тебе в самом мягком варианте, — сжала кулаки Зиния при одном только воспоминании.— Не волнуйся, ты ещё не набрала в весе от беременности, а грудь увеличится не раньше чем...— Прекрати говорить про мою грудь! — вспыхнула Элина, прикрываясь руками.— Мама? Всё хорошо? Почему ты кричишь? — из своей комнаты в пижаме вышел Аран, протирая глаза.— Вам помочь, мисс Верхен? — спросила маленькая девочка, державшая его за руку.Она выглядела ровесницей Арана, с пылающими красными волосами, в которых были жёлтые и синие пряди, и изумрудными глазами с вертикальным зрачком.

На ней была одна из запасных пижам Арана.— Иди ложись, милая.

Всё хо...Слова застряли в горле Элины, когда она поняла, чтоне имеет понятия, кто эта девочка.— Это твоя?.. — спросила она у Легайна, заметив схожесть их глаз.— Ну мама, не глупи, — зевнул Аран. — Ты же знаешь Оникс уже много лет.— Доброе утро, мисс Верхен, — застенчиво присела в реверансе пробуждённая Шиф.— Оникс, точно, — сказала Элина с доброй улыбкой, погладив её по мягким волосам.Потом она ущипнула себя — убедиться, не сон ли это.

Когда боль подтвердила бодрствование, Элина закричала во весь голос.— Что тут творится?! — Лит выскочил из своей комнаты, полностью одетый и готовый к бою.Он проигнорировал ранний шум, ведь знание, что в доме Хранитель, успокаивало даже его паранойю.

Но крик матери — это уже другое.— Мам, что случилось? — спросил он, а она в слезах кинулась ему на шею:— Оно случилось, Лит.

Это всё правда!— Ну, завтрак от Легайна — это неожиданно, но жест приятный.

А это что за запах?— Травка, что Тирис привезла из Веренди.

Раньше её там не было.

Семена поджариваются, перемалываются, завариваются в горячей воде — и получается тёмный, горький напиток.

Прямо как ты.— Я думал назвать его "Чай Пёстроперого Дракона", — усмехнулся Хранитель.— Только не это, — поморщился Лит. — А как тебе "кофе"?— Звучит...— Да при чём тут завтрак или чай?! — перебила Элина. — Я про неё!— Привет, девочка, — Лит сделал вдох и мельком взглянул на неё через Видение Жизни. — Оникс.

Когда это случилось?— Не знаю, — почесала она голову. — Мы с Араном долго проводили время над гейзерами маны, я слушала уроки магии в Пустыне и начала ощущать что-то странное.

Словно, когда я колдовала, будто вот-вот пойму что-то важное — и тут же забываю.— Продолжай, — кивнул Лит.— Я не остановилась.

И на вечеринке в честь ребёнка попросила советов у тех добрых Божественных Зверей, но они не особо помогли.

А потом я вчера попала под свет Великой Матери — и вдруг всё стало ясно.— Последнее, что помню — Аран разрешил мне спать с ним на одной кровати, а когда я проснулась... вот.Оникс пожала плечами.

— Рисса каждый спор превращает в конкурс талантов — и выигрывает с разгромным счётом.

— Большинство аристократов ей и в подмётки не годятся, не говоря уже о Марте.

Она с удовольствием напоминает, что он один из самых молодых директоров академии и ведущий специалист по омоложению, а потом спрашивает, чего достигли они.

— У большинства из них нет ничего, кроме имени и наследства.

И Рисса безжалостно изводит их, пока те не расплачутся и не сбегут.

Так что лучше учись у неё, Ками, иначе тебе долго не протянуть, — сказала Зиния.

— А с какого это момента Королевский двор стал моей проблемой?

— Да брось.

Что бы ты там себе ни думала, умножь это на тысячу и подожги — тогда ты получишь представление о том, что эти подонки говорят о тебе в самом мягком варианте, — сжала кулаки Зиния при одном только воспоминании.

— Не волнуйся, ты ещё не набрала в весе от беременности, а грудь увеличится не раньше чем...

— Прекрати говорить про мою грудь! — вспыхнула Элина, прикрываясь руками.

— Мама? Всё хорошо? Почему ты кричишь? — из своей комнаты в пижаме вышел Аран, протирая глаза.

— Вам помочь, мисс Верхен? — спросила маленькая девочка, державшая его за руку.

Она выглядела ровесницей Арана, с пылающими красными волосами, в которых были жёлтые и синие пряди, и изумрудными глазами с вертикальным зрачком.

На ней была одна из запасных пижам Арана.

— Иди ложись, милая.

Слова застряли в горле Элины, когда она поняла, чтоне имеет понятия, кто эта девочка.

— Это твоя?.. — спросила она у Легайна, заметив схожесть их глаз.

— Ну мама, не глупи, — зевнул Аран. — Ты же знаешь Оникс уже много лет.

— Доброе утро, мисс Верхен, — застенчиво присела в реверансе пробуждённая Шиф.

— Оникс, точно, — сказала Элина с доброй улыбкой, погладив её по мягким волосам.

Потом она ущипнула себя — убедиться, не сон ли это.

Когда боль подтвердила бодрствование, Элина закричала во весь голос.

— Что тут творится?! — Лит выскочил из своей комнаты, полностью одетый и готовый к бою.

Он проигнорировал ранний шум, ведь знание, что в доме Хранитель, успокаивало даже его паранойю.

Но крик матери — это уже другое.

— Мам, что случилось? — спросил он, а она в слезах кинулась ему на шею:

— Оно случилось, Лит.

Это всё правда!

— Ну, завтрак от Легайна — это неожиданно, но жест приятный.

А это что за запах?

— Травка, что Тирис привезла из Веренди.

Раньше её там не было.

Семена поджариваются, перемалываются, завариваются в горячей воде — и получается тёмный, горький напиток.

Прямо как ты.

— Я думал назвать его "Чай Пёстроперого Дракона", — усмехнулся Хранитель.

— Только не это, — поморщился Лит. — А как тебе "кофе"?

— Звучит...

— Да при чём тут завтрак или чай?! — перебила Элина. — Я про неё!

— Привет, девочка, — Лит сделал вдох и мельком взглянул на неё через Видение Жизни. — Оникс.

Когда это случилось?

— Не знаю, — почесала она голову. — Мы с Араном долго проводили время над гейзерами маны, я слушала уроки магии в Пустыне и начала ощущать что-то странное.

Словно, когда я колдовала, будто вот-вот пойму что-то важное — и тут же забываю.

— Продолжай, — кивнул Лит.

— Я не остановилась.

И на вечеринке в честь ребёнка попросила советов у тех добрых Божественных Зверей, но они не особо помогли.

А потом я вчера попала под свет Великой Матери — и вдруг всё стало ясно.

— Последнее, что помню — Аран разрешил мне спать с ним на одной кровати, а когда я проснулась... вот.

Оникс пожала плечами.