— Постойте-ка.

А как же я? — спросила Элина.— А что — ты? — хмыкнула Саларк.— Чувствую себя немного лишней.

Все, кроме меня и Сентона, уже не совсем люди.— Полагаю, ты не хочешь быть Сентоном в этой истории, — с тяжёлым вздохом сказал муж Рены.— О нет, милый, я не это имела в виду.— Пожалуйста, не усугубляй.

Всё в порядке.

Я давно привык к тому, что постоянно нахожусь в эпицентре какой-то бури, в которой ничего не понимаю и против которой бессилен, как моя малышка.Но его голос и слова не совпадали — он продолжал вздыхать, будто кузнечные меха.

Мысль о том, что магия Лерии уже способна размазать его по полу, а её скакун — проглотить целиком, сильно задевала отцовскую гордость.Яркие перья, теперь украшавшие кожу дочери, были лишь «огнём на Фениксе» — в буквальном смысле.— Ты — Красный Дракон, дитя, а я — не Дракон, — пожала плечами Саларк.— Всё равно спасибо, — вздохнула Элина.— Но я не совсем Сентон в этой ситуации, — ответила Хранительница.— Эй, это уже обидно! — в унисон сказали Рена и Сентон.— Ну же, Шаргейн.

Будь лапочкой, скажи — папа.

Скажи — папа, — Саларк проигнорировала их и сосредоточилась на милой мордочке Вирмлинга.— Па.Конечно, существо возрастом в один день ещё не могло говорить, но одного слога оказалось достаточно, чтобы призвать чрезмерно заботливого отца.— Ты это слышала?! Он сказал папа! Это его первое слово! — Легайн возник из ниоткуда, выхватил ребёнка из рук Саларк и заговорил с ним на языке Драконов.— Да-да, определённо, это было слово, а не попытка подражать моему голосу, — усмехнулась Повелительница. — Твоя дочь чувствует себя лишней.Легайн посмотрел на Саларк как на сумасшедшую, пока не проследил за её пальцем, указывавшим на Элину.

Потом, всё ещё пребывая в замешательстве, он был вынужден оторвать взгляд от Шаргейна и посмотреть на остальных в комнате.— Понятно, — произнёс Легайн и покрыл ладонь чешуёй, коснувшись лица Элины, чтобы найти и пробудить её дремлющую родословную с помощью дыхательной техники Хранитель Мира.На треть её кожи проявились чешуйки красного и жёлтого цветов с оранжевыми прожилками, и она ахнула от удивления.— Я думала, что я — Красный Дракон или что-то такое, — указала она на оранжевые чешуйки.— Так и есть, — кивнул Легайн.— Красные — твои.

Остальные — от твоей дочери.Комната взорвалась аплодисментами и ликованием ещё до того, как Отец всех Драконов успел поздравить Элину.— О боги, ещё одна девочка! — сказал Рааз.

Утверждение Легайна подтвердило предсказание Саларк и не оставило места для сомнений.— Что значит «ещё одна»?! — зарычала на него жена. — Кроме Лита, наши сыновья — сущий кошмар.

И у нас их трое.

А дочек — всего две, и они замечательные.

Так что счёт сравнялся.— Я не хочу быть Трионом в этой истории! — надулся Аран, считая себя воплощением добродетели, сразу после любимого брата.— Даже не вздумай повторять это вслух, юноша! Трион многое пережил, и само его возвращение к нам — настоящее чудо, — сказал Рааз, а затем повернулся к Элине: — Знаешь, слава богам, что это девочка.――――――――――――――――――――――――――――――――Лит и Камила всё ещё молча смотрели друг на друга, когда вдруг из их кожи проросли перья с чёрной основой и красными прожилками, и их тревожные лица стали похожи на мордочки пушистых игрушек.— Что за ерунда?! — Камила расхохоталась, указывая пальцем на Лита.

Хохолок перьев на его голове только усиливал комичность его ошеломлённого выражения.— Мог бы спросить у тебя то же самое.

Посмотри на своё лицо, — Лит тоже засмеялся и создал из Башни зеркало, передав его ей.— Боги, я выгляжу как плюшевая игрушка, — засмеялась она ещё сильнее.Перья исчезли через какое-то время, но им потребовалось ещё дольше, чтобы успокоиться и перестать смеяться.— Как думаешь, что это было? — спросила Камила.— Навскидку — бабушка, скорее всего, активировала Отпечаток Крови по какой-то причине, и мы попали под раздачу, — пожал он плечами.— Но я же не… Ребёнок! Она такая же, как ты.

Стихии огня и тьмы, — удивлённо сказала Камила.— Ну, пока что.

Ей ведь всего чуть больше двух месяцев.

В процессе взросления она может обрести больше стихий, как Фрия, — Лит заметил, что Камила не испугалась ни произошедшего, ни раскрытия, и хотел сохранить этот настрой.— Кстати, нам действительно стоит подумать над именем.

Нельзя же вечно звать её «она», «дочка», «малышка» и так далее.

Так она будто не человек, а объект, — он быстро сменил тему, чтобы дать Камиле возможность отступить от тяжёлого разговора и спокойно всё обдумать.— И к слову: нам пора позавтракать.

Остальные, наверное, уже и переживают, и проголодались.Лит обернулся и открыл Врата, ведущие прямо к двери столовой, как вдруг Камила схватила его за руку.— Подожди.

Я тоже хочу тебе кое-что сказать.[Чёрт бы меня побрал.

Конечно, она не сказала «нам нужно поговорить» — это уже хорошо.

Но всего на чуть-чуть.] — подумал он, рассеяв портал и повернувшись к ней лицом.— Помнишь, что я тебе говорила несколько дней назад, когда просила участвовать в миссии по проникновению в Золотой Грифон? — спросила Камила.— Да.

Дословно, — кивнул он.— Правда? Со своей личевской памятью?То, что она пошутила и усмехнулась, вселило в него надежду.— Да, даже с моей личевской памятью, — Лит передал ей через ментальную связь воспоминание всей беседы.— Ну, так мне будет легче, — вздохнула она с облегчением, но тут же вновь напряглась, сжав руки — и Лит подумал, что только что сам всё и сглазил.— Знаю, прошло не так много времени, но я приняла решение.В её взгляде и выражении лица не было ни капли тепла, и Лит мысленно проклял Джирни за то, что так хорошо подготовила Камилу.

Он стиснул зубы и приготовился к удару.— Пока я ждала тебя и Солус в столице и потом, в Пустыне, я всё время пыталась понять, кто ты на самом деле, и смогу ли снова смотреть на тебя так же, как до того, как узнала, что ты с Земли.— Хотелось бы сказать, что рождение ребёнка Саларк или Танец Дракона мне помогли, но на самом деле они всё только больше запутали.

Не буду врать — вплоть до сегодняшнего утра, до этого разговора, я была на нуле.— Только сейчас я поняла, что Солус была права.

И, что важнее — я тоже была права всё это время.Лит не понимал, при чём тут Солус, но сдержался и проглотил все вопросы, всё ещё надеясь на счастливый конец.— Независимо от того, как тебя зовут — Дерек Маккой или Лит Верхен — ты действительно самый смелый человек из всех, кого я знаю.

— Постойте-ка.

А как же я? — спросила Элина.

— А что — ты? — хмыкнула Саларк.

— Чувствую себя немного лишней.

Все, кроме меня и Сентона, уже не совсем люди.

— Полагаю, ты не хочешь быть Сентоном в этой истории, — с тяжёлым вздохом сказал муж Рены.

— О нет, милый, я не это имела в виду.

— Пожалуйста, не усугубляй.

Всё в порядке.

Я давно привык к тому, что постоянно нахожусь в эпицентре какой-то бури, в которой ничего не понимаю и против которой бессилен, как моя малышка.

Но его голос и слова не совпадали — он продолжал вздыхать, будто кузнечные меха.

Мысль о том, что магия Лерии уже способна размазать его по полу, а её скакун — проглотить целиком, сильно задевала отцовскую гордость.

Яркие перья, теперь украшавшие кожу дочери, были лишь «огнём на Фениксе» — в буквальном смысле.

— Ты — Красный Дракон, дитя, а я — не Дракон, — пожала плечами Саларк.

— Всё равно спасибо, — вздохнула Элина.— Но я не совсем Сентон в этой ситуации, — ответила Хранительница.

— Эй, это уже обидно! — в унисон сказали Рена и Сентон.

— Ну же, Шаргейн.

Будь лапочкой, скажи — папа.

Скажи — папа, — Саларк проигнорировала их и сосредоточилась на милой мордочке Вирмлинга.

— Па.Конечно, существо возрастом в один день ещё не могло говорить, но одного слога оказалось достаточно, чтобы призвать чрезмерно заботливого отца.

— Ты это слышала?! Он сказал папа! Это его первое слово! — Легайн возник из ниоткуда, выхватил ребёнка из рук Саларк и заговорил с ним на языке Драконов.

— Да-да, определённо, это было слово, а не попытка подражать моему голосу, — усмехнулась Повелительница. — Твоя дочь чувствует себя лишней.

Легайн посмотрел на Саларк как на сумасшедшую, пока не проследил за её пальцем, указывавшим на Элину.

Потом, всё ещё пребывая в замешательстве, он был вынужден оторвать взгляд от Шаргейна и посмотреть на остальных в комнате.

— Понятно, — произнёс Легайн и покрыл ладонь чешуёй, коснувшись лица Элины, чтобы найти и пробудить её дремлющую родословную с помощью дыхательной техники Хранитель Мира.

На треть её кожи проявились чешуйки красного и жёлтого цветов с оранжевыми прожилками, и она ахнула от удивления.

— Я думала, что я — Красный Дракон или что-то такое, — указала она на оранжевые чешуйки.

— Так и есть, — кивнул Легайн.

— Красные — твои.

Остальные — от твоей дочери.

Комната взорвалась аплодисментами и ликованием ещё до того, как Отец всех Драконов успел поздравить Элину.

— О боги, ещё одна девочка! — сказал Рааз.

Утверждение Легайна подтвердило предсказание Саларк и не оставило места для сомнений.

— Что значит «ещё одна»?! — зарычала на него жена. — Кроме Лита, наши сыновья — сущий кошмар.

И у нас их трое.

А дочек — всего две, и они замечательные.

Так что счёт сравнялся.

— Я не хочу быть Трионом в этой истории! — надулся Аран, считая себя воплощением добродетели, сразу после любимого брата.

— Даже не вздумай повторять это вслух, юноша! Трион многое пережил, и само его возвращение к нам — настоящее чудо, — сказал Рааз, а затем повернулся к Элине: — Знаешь, слава богам, что это девочка.

――――――――――――――――――――――――――――――――

Лит и Камила всё ещё молча смотрели друг на друга, когда вдруг из их кожи проросли перья с чёрной основой и красными прожилками, и их тревожные лица стали похожи на мордочки пушистых игрушек.

— Что за ерунда?! — Камила расхохоталась, указывая пальцем на Лита.

Хохолок перьев на его голове только усиливал комичность его ошеломлённого выражения.

— Мог бы спросить у тебя то же самое.

Посмотри на своё лицо, — Лит тоже засмеялся и создал из Башни зеркало, передав его ей.

— Боги, я выгляжу как плюшевая игрушка, — засмеялась она ещё сильнее.

Перья исчезли через какое-то время, но им потребовалось ещё дольше, чтобы успокоиться и перестать смеяться.

— Как думаешь, что это было? — спросила Камила.

— Навскидку — бабушка, скорее всего, активировала Отпечаток Крови по какой-то причине, и мы попали под раздачу, — пожал он плечами.

— Но я же не… Ребёнок! Она такая же, как ты.

Стихии огня и тьмы, — удивлённо сказала Камила.

— Ну, пока что.

Ей ведь всего чуть больше двух месяцев.

В процессе взросления она может обрести больше стихий, как Фрия, — Лит заметил, что Камила не испугалась ни произошедшего, ни раскрытия, и хотел сохранить этот настрой.

— Кстати, нам действительно стоит подумать над именем.

Нельзя же вечно звать её «она», «дочка», «малышка» и так далее.

Так она будто не человек, а объект, — он быстро сменил тему, чтобы дать Камиле возможность отступить от тяжёлого разговора и спокойно всё обдумать.

— И к слову: нам пора позавтракать.

Остальные, наверное, уже и переживают, и проголодались.

Лит обернулся и открыл Врата, ведущие прямо к двери столовой, как вдруг Камила схватила его за руку.

Я тоже хочу тебе кое-что сказать.

[Чёрт бы меня побрал.

Конечно, она не сказала «нам нужно поговорить» — это уже хорошо.

Но всего на чуть-чуть.] — подумал он, рассеяв портал и повернувшись к ней лицом.

— Помнишь, что я тебе говорила несколько дней назад, когда просила участвовать в миссии по проникновению в Золотой Грифон? — спросила Камила.

Дословно, — кивнул он.

— Правда? Со своей личевской памятью?

То, что она пошутила и усмехнулась, вселило в него надежду.

— Да, даже с моей личевской памятью, — Лит передал ей через ментальную связь воспоминание всей беседы.

— Ну, так мне будет легче, — вздохнула она с облегчением, но тут же вновь напряглась, сжав руки — и Лит подумал, что только что сам всё и сглазил.

— Знаю, прошло не так много времени, но я приняла решение.

В её взгляде и выражении лица не было ни капли тепла, и Лит мысленно проклял Джирни за то, что так хорошо подготовила Камилу.

Он стиснул зубы и приготовился к удару.

— Пока я ждала тебя и Солус в столице и потом, в Пустыне, я всё время пыталась понять, кто ты на самом деле, и смогу ли снова смотреть на тебя так же, как до того, как узнала, что ты с Земли.

— Хотелось бы сказать, что рождение ребёнка Саларк или Танец Дракона мне помогли, но на самом деле они всё только больше запутали.

Не буду врать — вплоть до сегодняшнего утра, до этого разговора, я была на нуле.

— Только сейчас я поняла, что Солус была права.

И, что важнее — я тоже была права всё это время.

Лит не понимал, при чём тут Солус, но сдержался и проглотил все вопросы, всё ещё надеясь на счастливый конец.

— Независимо от того, как тебя зовут — Дерек Маккой или Лит Верхен — ты действительно самый смелый человек из всех, кого я знаю.