— Я держалась подальше, надеясь, что так тебе будет легче пережить горе или хотя бы я не стану постоянным напоминанием о твоей утрате, — покачала головой Фирвал.— Я тоже, — кивнула Тесса. — Понимаю, моё горе по Валерону не сравнится с твоим, но я всё равно была убита этим известием.

Как ты сейчас?— Намного лучше, спасибо, — Тирис одарила их тёплой улыбкой, словно времена, когда старая компания была ещё вместе, вернулись. — А теперь садитесь и рассказывайте, что тут происходит.— Думаю, тут какое-то большое недоразумение, связанное с выживанием Солус, — Лит указал на неё. — Они знали её как Элфин и не имеют понятия, через что ей пришлось пройти.[Судя по тому, что мы знаем, Элфин была отличным кузнецом, но паршивым человеком.

Так что их подозрения можно понять.

Но если я скажу это вслух, Солус будет больно.

Как и Байтра, она теперь совсем другой человек, и ей приходится нести бремя прошлого.] — подумал он.— Кто такая Солус? — хором спросили Тесса и Фирвал.— Моя партнёрша, — Лит показал им своё каменное кольцо, а затем указал на семь прядей в волосах Солус. — Замечаете что-то странное?Женщины вытаращили глаза, когда до них дошло.

Элфин должна была быть дряхлой, а стоящая перед ними девушка не постарела ни на день с их последней встречи.А ещё, если Элфин помогала убийце, Башня принадлежала бы ей.

Даже если бы она не была причастна к смерти Менадион — Лит не имел бы к ней никакого отношения.Он был слишком молод, чтобы быть вовлечённым.

У обеих подкосились ноги, и они упали бы, если бы не Фалюэль, успевшая подставить стулья.— Вы меня знали? Я имею в виду — прежнюю меня? — спросила Солус, когда шок и чувство вины немного отступили.— Не знаю, что ты имеешь в виду под «прежней», но да, знала, — ответила Тесса. — Ты была эгоистичной, надменной идиоткой, которой не было дела до страданий Рифы и боли, что ты ей причиняла.— Ты вечно жаловалась, какая она жестокая, и как смерть Трейна искалечила тебя — всем, кто был готов слушать.

И ни разу не подумала, как смерть мужа и распущенные тобой слухи повлияли на твою мать.— Ты была настоящей дрянью, попирающей чувства Рифы, хотя та отдала бы свою жизнь, лишь бы ты не пролила ни одной слезы.

Это отвечает на твой вопрос?Солус ахнула и села, чтобы не упасть.

До этого момента те, кто знал её прежнюю, говорили в основном хорошее.

Она знала, что её прошлое «я» далеко от идеала, но слова Тессы резанули больнее, чем сам тон.— Это правда? Я и правда была такой ужасной? — обратилась Солус к Фирвал.

Старейшая Гидра изначально вела себя дружелюбно, так что Солус надеялась на честный, но не слишком суровый ответ.— У тебя амнезия или что? — удивилась Гидра. — Ладно, потом объяснишь.

Что до вопроса... скажем, кандидатом на звание «дочь года» ты точно не была.— После смерти Трейна ваши отношения с Рифой разрушились и толком так и не восстановились.

Не потому что Рифа не старалась — она изо всех сил пыталась наладить связь.

Твоя бунтарская фаза ранила её так, как ты и хотела, а когда ты повзрослела — легче не стало.— Ты любила её и уважала как наставницу, но так и не простила как мать.

Целью всей твоей жизни стало доказать, что ты лучше Рифы — в том числе и ей самой.

У тебя было немного любовников, ещё меньше друзей, а к остальным ты относилась с презрением.— Мягко говоря, ты была проблемной девчонкой.

Жить в тени такой великой женщины, как Рифа, было бы тяжело для любого.

Но твою жизнь отравил призрак Трейна.— Думаю, они заслужили знать правду, — Лит положил Солус руку на плечо и с её разрешения установил невидимую мысленную связь.[Не упоминай Байтру.

Тесса, похоже, ещё хуже, чем рассказывали Квилла с Фрией.

У нас нет времени её успокаивать, да и союзников друг с другом стравливать сейчас нельзя.] — сказал он, и она молча кивнула.Солус взяла Тессу и Фирвал за руки и мысленно показала им всё, что помнила о своих последних днях, скрыв образ Байтры.

Затем — события до того момента, как её нашёл Лит.

И на этом остановилась.Они могли знать Солус, но она их не помнила и не имела причин им доверять.

Особенно после всего, что сказала Тесса.Она лишь показала им встречи с Бабой Ягой и Сильвервинг.

Этого было достаточно, чтобы стало ясно: обе были в курсе отношений Солус и Лита — и одобряли их.

Это должно было развеять любые сомнения в том, что у неё была своя воля.— Мерзавцы! — Титания вскочила. — Они убили тебя, чтобы добраться до Рифы! Я всегда этого боялась!— Следи за языком, — в глазах Легайна вспыхнула мощь. — Ты кого «мерзавцем» называешь?— Убийцу, разумеется, — тут же остыла Тесса.— Я сто раз говорила Рифе, что брак с Трейном — ошибка.

Он и Элфин были её слабым местом.

Вопрос был только во времени — когда из-за них она погибнет.— Прошу прощения за подругу, — глаза Фирвал были полны слёз, сердце — сострадания. — У фей только три эмоции: любовь, ненависть и равнодушие.

Тесса желает тебе добра, но она никогда тебя не любила, Элфин.

Она всегда считала вас с отцом чем-то вроде груза, который тянул Рифу вниз.— Могу подтвердить, — вздохнула Тирис. — Тесса мало кого любит.

Не стыдно не попасть в её список избранных.— Ещё кое-что.

Саэфел, Элфин точно свободна? Я этого парня не знаю.

Может, он просто внушил ей эти воспоминания, — сказала Титания. — Я Элфин не люблю, но память Рифы чту.

И не оставлю её наследие и дочь на попечение маньяка.— Даю слово, — кивнула Хранительница.— Тогда ладно, — кивнула Тесса.— И я согласна.

Элфин, есть к нам вопросы? — спросила Фирвал.[Вот бы Тирис была с нами, когда мы впервые встретили Сильвервинг.

Всё было бы куда проще,] — с досадой подумал Лит.— Моё имя — Солус.— Прости, Солус.

Нужно время, чтобы привыкнуть, — с неловкостью поправила волосы Гидра.— На самом деле — много.

Но все мои вопросы подождут.

Сейчас мы в тупике и не знаем, как спасти нашу подругу, Флорию Эрнас.

Вы пришли, чтобы помочь, или просто вспомнить прошлое?— Чтобы помочь, — кивнула Тесса, уже предпочитая новую Элфин старой.Та Элфин потратила бы всё это время на нытьё и требования извинений.

Солус же думала в первую очередь о подруге.

— Я держалась подальше, надеясь, что так тебе будет легче пережить горе или хотя бы я не стану постоянным напоминанием о твоей утрате, — покачала головой Фирвал.

— Я тоже, — кивнула Тесса. — Понимаю, моё горе по Валерону не сравнится с твоим, но я всё равно была убита этим известием.

Как ты сейчас?

— Намного лучше, спасибо, — Тирис одарила их тёплой улыбкой, словно времена, когда старая компания была ещё вместе, вернулись. — А теперь садитесь и рассказывайте, что тут происходит.

— Думаю, тут какое-то большое недоразумение, связанное с выживанием Солус, — Лит указал на неё. — Они знали её как Элфин и не имеют понятия, через что ей пришлось пройти.

[Судя по тому, что мы знаем, Элфин была отличным кузнецом, но паршивым человеком.

Так что их подозрения можно понять.

Но если я скажу это вслух, Солус будет больно.

Как и Байтра, она теперь совсем другой человек, и ей приходится нести бремя прошлого.] — подумал он.

— Кто такая Солус? — хором спросили Тесса и Фирвал.

— Моя партнёрша, — Лит показал им своё каменное кольцо, а затем указал на семь прядей в волосах Солус. — Замечаете что-то странное?

Женщины вытаращили глаза, когда до них дошло.

Элфин должна была быть дряхлой, а стоящая перед ними девушка не постарела ни на день с их последней встречи.

А ещё, если Элфин помогала убийце, Башня принадлежала бы ей.

Даже если бы она не была причастна к смерти Менадион — Лит не имел бы к ней никакого отношения.

Он был слишком молод, чтобы быть вовлечённым.

У обеих подкосились ноги, и они упали бы, если бы не Фалюэль, успевшая подставить стулья.

— Вы меня знали? Я имею в виду — прежнюю меня? — спросила Солус, когда шок и чувство вины немного отступили.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под «прежней», но да, знала, — ответила Тесса. — Ты была эгоистичной, надменной идиоткой, которой не было дела до страданий Рифы и боли, что ты ей причиняла.

— Ты вечно жаловалась, какая она жестокая, и как смерть Трейна искалечила тебя — всем, кто был готов слушать.

И ни разу не подумала, как смерть мужа и распущенные тобой слухи повлияли на твою мать.

— Ты была настоящей дрянью, попирающей чувства Рифы, хотя та отдала бы свою жизнь, лишь бы ты не пролила ни одной слезы.

Это отвечает на твой вопрос?

Солус ахнула и села, чтобы не упасть.

До этого момента те, кто знал её прежнюю, говорили в основном хорошее.

Она знала, что её прошлое «я» далеко от идеала, но слова Тессы резанули больнее, чем сам тон.

— Это правда? Я и правда была такой ужасной? — обратилась Солус к Фирвал.

Старейшая Гидра изначально вела себя дружелюбно, так что Солус надеялась на честный, но не слишком суровый ответ.

— У тебя амнезия или что? — удивилась Гидра. — Ладно, потом объяснишь.

Что до вопроса... скажем, кандидатом на звание «дочь года» ты точно не была.

— После смерти Трейна ваши отношения с Рифой разрушились и толком так и не восстановились.

Не потому что Рифа не старалась — она изо всех сил пыталась наладить связь.

Твоя бунтарская фаза ранила её так, как ты и хотела, а когда ты повзрослела — легче не стало.

— Ты любила её и уважала как наставницу, но так и не простила как мать.

Целью всей твоей жизни стало доказать, что ты лучше Рифы — в том числе и ей самой.

У тебя было немного любовников, ещё меньше друзей, а к остальным ты относилась с презрением.

— Мягко говоря, ты была проблемной девчонкой.

Жить в тени такой великой женщины, как Рифа, было бы тяжело для любого.

Но твою жизнь отравил призрак Трейна.

— Думаю, они заслужили знать правду, — Лит положил Солус руку на плечо и с её разрешения установил невидимую мысленную связь.

[Не упоминай Байтру.

Тесса, похоже, ещё хуже, чем рассказывали Квилла с Фрией.

У нас нет времени её успокаивать, да и союзников друг с другом стравливать сейчас нельзя.] — сказал он, и она молча кивнула.

Солус взяла Тессу и Фирвал за руки и мысленно показала им всё, что помнила о своих последних днях, скрыв образ Байтры.

Затем — события до того момента, как её нашёл Лит.

И на этом остановилась.

Они могли знать Солус, но она их не помнила и не имела причин им доверять.

Особенно после всего, что сказала Тесса.

Она лишь показала им встречи с Бабой Ягой и Сильвервинг.

Этого было достаточно, чтобы стало ясно: обе были в курсе отношений Солус и Лита — и одобряли их.

Это должно было развеять любые сомнения в том, что у неё была своя воля.

— Мерзавцы! — Титания вскочила. — Они убили тебя, чтобы добраться до Рифы! Я всегда этого боялась!

— Следи за языком, — в глазах Легайна вспыхнула мощь. — Ты кого «мерзавцем» называешь?

— Убийцу, разумеется, — тут же остыла Тесса.

— Я сто раз говорила Рифе, что брак с Трейном — ошибка.

Он и Элфин были её слабым местом.

Вопрос был только во времени — когда из-за них она погибнет.

— Прошу прощения за подругу, — глаза Фирвал были полны слёз, сердце — сострадания. — У фей только три эмоции: любовь, ненависть и равнодушие.

Тесса желает тебе добра, но она никогда тебя не любила, Элфин.

Она всегда считала вас с отцом чем-то вроде груза, который тянул Рифу вниз.

— Могу подтвердить, — вздохнула Тирис. — Тесса мало кого любит.

Не стыдно не попасть в её список избранных.

— Ещё кое-что.

Саэфел, Элфин точно свободна? Я этого парня не знаю.

Может, он просто внушил ей эти воспоминания, — сказала Титания. — Я Элфин не люблю, но память Рифы чту.

И не оставлю её наследие и дочь на попечение маньяка.

— Даю слово, — кивнула Хранительница.

— Тогда ладно, — кивнула Тесса.

— И я согласна.

Элфин, есть к нам вопросы? — спросила Фирвал.

[Вот бы Тирис была с нами, когда мы впервые встретили Сильвервинг.

Всё было бы куда проще,] — с досадой подумал Лит.

— Моё имя — Солус.

— Прости, Солус.

Нужно время, чтобы привыкнуть, — с неловкостью поправила волосы Гидра.

— На самом деле — много.

Но все мои вопросы подождут.

Сейчас мы в тупике и не знаем, как спасти нашу подругу, Флорию Эрнас.

Вы пришли, чтобы помочь, или просто вспомнить прошлое?

— Чтобы помочь, — кивнула Тесса, уже предпочитая новую Элфин старой.

Та Элфин потратила бы всё это время на нытьё и требования извинений.

Солус же думала в первую очередь о подруге.