— Как думаешь, почему Ками закатила глаза, когда я сказал, что тоже еду в Валерон? — спросил Лит.— Может, потому что ты не даёшь ей подняться даже на один лестничный пролёт без "варп-ступеней"? Потому что ты двигаешь ей стул и носишь её чемодан? — с ехидцей сказала Солус. — Она беременна, а не инвалид.— У неё третий месяц! — возмутился Лит. — А если она перенапряжётся? А если с ней или с ребёнком что-то случится?— Забудь. — Солус закатила глаза, вспомнив слова Элины.[Умерь тревогу, Лит.

Раньше женщины рожали без всякой магии, и всё было в порядке.]Орион проигнорировал протянутую руку Лита и просто обнял его, похлопав по плечу.— Серьёзно? А ты был спокоен, когда Джирни была беременна Гунином? — Лит удивился, увидев Ориона — тот снова был при исполнении и носил все знаки своего ранга.— Ты издеваешься? Я носил её на руках даже от кровати до стола. — Орион смущённо усмехнулся. — Не могу доказать, но уверен: в какой-то момент она начала подсыпать мне что-то в еду, чтобы я хоть на пару часов отстал и дал ей спокойно походить.— И какой в этом смысл? — нахмурился Лит.— В том, чтобы ты не переживал.

Со вторым ребёнком всё будет проще. — пожал плечами Орион.— Серьёзно?— Да.

Меня тогда усыпили всего пару раз.

А к третьему я уже научился держать себя в руках.— А ты-то чего здесь, Орион? — спросила Солус с беспокойством.— Джирни осталась дома.

Мы не можем оба взять отпуск.

Репутация дома Эрнас и так пострадала из-за… — он глубоко вдохнул и сжал кулаки.— …предательства Флории.

Мы обязаны показать верность короне.— И потом, если я проведу ещё день дома — с ума сойду.

Я ужасен в свадебных приготовлениях.

Даже выбор салфеток для украшения столов вызывает желание выдрать себе волосы.— Тут мы с тобой заодно. — вздохнул Лит, вспомнив собственную свадьбу.— Да и Джирни нужно личное пространство, как и мне.

Сейчас мы до того дошли, что просто смотреть друг на друга — уже больно.— Раз уж на то пошло, а ты-то чего здесь, Солус? И как ты вообще прошла охрану? — спросил он.— Я привёл её по той же причине, по которой позвал Фрию. — Лит указал за спину Ориона, на его дочь, появившуюся из-за угла. — Обе они участвуют в проекте Делориан, и я хочу, чтобы об этом узнали.— Привет, пап. — помахала рукой Фрия, пока Орион в изумлении смотрел на её волосы.Семь цветных прядей сияли в их естественном виде.— Что это значит? — спросил он едва слышно, даже использовав диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что это не краска или магия тела.— Я получила их при Пробуждении, пап. — ответила Фрия. — Теперь, когда Совет Пробуждённых и его союз с короной стали известны элите, мне не нужно больше скрывать, кто я.— Почему ты нам не сказала? — Орион выглядел уязвлённым.— Потому что семь новых прядей с бухты-барахты вызвали бы вопросы.

Мне пришлось бы рассказать и о Совете, и о договоре с Фалуэль. — Фрия опустила взгляд.— А теперь, как сказал Лит, ты уже и так всё знаешь.— Чёрт, дитя.

Прости. — Орион поклонился ей.— Прости? За что? — попыталась поднять его Фрия, но он не сдвинулся с места.— За то, что я был таким никудышным отцом, что ты не смогла мне довериться. — ответил он.— Теперь я могу сказать Раазу, что понимаю, каково это — быть на его месте.Фрия открыла рот, но не смогла найти слов.

Она только кивнула:— И ты меня прости, пап.

Я должна была тебе довериться.— Вот именно. — Орион обнял её, заставив выпрямиться.— Не верится.

Моя Радужка — Магус и такая же талантливая, как Сильвервинг.

Я горжусь тобой, милая.— Пап, ну не надо! — Фрия залилась краской — и от объятий, и от нового прозвища.— Радужка.

Звучит мило. — Лит усмехнулся, глядя на Солус.[Слава богам, я свои пряди скрыла.] — подумала она.— Очень мило. — вслух согласилась Солус.После этого Орион повёл их в главный кабинет Отдела Королевского Искусства Кузнечества.Это было круглое помещение диаметром около сорока метров.

В центре стоял круглый стол в форме Кузницы и полсотни стульев.

По стенам тянулись шкафы с бумагами и стояли ученики, готовые в любую секунду подать мастерам всё, что те пожелают.Лит ощутил, как у него встали дыбом волосы на затылке: воздух был насыщен маной.

Каждый предмет мебели и лист бумаги был зачарован.

В комнате было больше чар, чем на целом этаже башни.

И всё же…Солус и Лит удивились, заметив среди присутствующих Архимага Кварта, бывшую директрису Онию и всех представителей Совета от четырёх рас.— Согласно договору с Короной, мы изучим твою Магию Пустоты и постараемся превратить её в Истинную. — сказал Лото, отчего все люди в зале нахмурились.— Совет выражает тебе уважение, Магус Верхен.— Что за кислые мины? — Иксиалот дёрнул гниющий лоскут с подбородка, вызвав у кузнецов приступы тошноты. — Радоваться должны.

Несмотря на то что вы фальшивые маги, бормочущие руны и размахивающие руками, как идиоты — вы получите много пользы.— Мы не фальшивые маги! — рыкнул директор Лема из Огненного Грифона.— Мы маги.

Точка.— Конечно, конечно.

Продолжай в это верить. — расхохотался Иксиалот, получив гневные взгляды даже от своих соратников по Совету.— Хватит! — остановила его Раагу. — Магус Верхен, пожалуйста.Она специально использовала человеческий титул Лита в знак уважения к хозяевам.

— Как думаешь, почему Ками закатила глаза, когда я сказал, что тоже еду в Валерон? — спросил Лит.

— Может, потому что ты не даёшь ей подняться даже на один лестничный пролёт без "варп-ступеней"? Потому что ты двигаешь ей стул и носишь её чемодан? — с ехидцей сказала Солус. — Она беременна, а не инвалид.

— У неё третий месяц! — возмутился Лит. — А если она перенапряжётся? А если с ней или с ребёнком что-то случится?

— Забудь. — Солус закатила глаза, вспомнив слова Элины.

[Умерь тревогу, Лит.

Раньше женщины рожали без всякой магии, и всё было в порядке.]

Орион проигнорировал протянутую руку Лита и просто обнял его, похлопав по плечу.

— Серьёзно? А ты был спокоен, когда Джирни была беременна Гунином? — Лит удивился, увидев Ориона — тот снова был при исполнении и носил все знаки своего ранга.

— Ты издеваешься? Я носил её на руках даже от кровати до стола. — Орион смущённо усмехнулся. — Не могу доказать, но уверен: в какой-то момент она начала подсыпать мне что-то в еду, чтобы я хоть на пару часов отстал и дал ей спокойно походить.

— И какой в этом смысл? — нахмурился Лит.

— В том, чтобы ты не переживал.

Со вторым ребёнком всё будет проще. — пожал плечами Орион.

— Серьёзно?

Меня тогда усыпили всего пару раз.

А к третьему я уже научился держать себя в руках.

— А ты-то чего здесь, Орион? — спросила Солус с беспокойством.

— Джирни осталась дома.

Мы не можем оба взять отпуск.

Репутация дома Эрнас и так пострадала из-за… — он глубоко вдохнул и сжал кулаки.

— …предательства Флории.

Мы обязаны показать верность короне.

— И потом, если я проведу ещё день дома — с ума сойду.

Я ужасен в свадебных приготовлениях.

Даже выбор салфеток для украшения столов вызывает желание выдрать себе волосы.

— Тут мы с тобой заодно. — вздохнул Лит, вспомнив собственную свадьбу.

— Да и Джирни нужно личное пространство, как и мне.

Сейчас мы до того дошли, что просто смотреть друг на друга — уже больно.

— Раз уж на то пошло, а ты-то чего здесь, Солус? И как ты вообще прошла охрану? — спросил он.

— Я привёл её по той же причине, по которой позвал Фрию. — Лит указал за спину Ориона, на его дочь, появившуюся из-за угла. — Обе они участвуют в проекте Делориан, и я хочу, чтобы об этом узнали.

— Привет, пап. — помахала рукой Фрия, пока Орион в изумлении смотрел на её волосы.

Семь цветных прядей сияли в их естественном виде.

— Что это значит? — спросил он едва слышно, даже использовав диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что это не краска или магия тела.

— Я получила их при Пробуждении, пап. — ответила Фрия. — Теперь, когда Совет Пробуждённых и его союз с короной стали известны элите, мне не нужно больше скрывать, кто я.

— Почему ты нам не сказала? — Орион выглядел уязвлённым.

— Потому что семь новых прядей с бухты-барахты вызвали бы вопросы.

Мне пришлось бы рассказать и о Совете, и о договоре с Фалуэль. — Фрия опустила взгляд.

— А теперь, как сказал Лит, ты уже и так всё знаешь.

— Чёрт, дитя.

Прости. — Орион поклонился ей.

— Прости? За что? — попыталась поднять его Фрия, но он не сдвинулся с места.

— За то, что я был таким никудышным отцом, что ты не смогла мне довериться. — ответил он.

— Теперь я могу сказать Раазу, что понимаю, каково это — быть на его месте.

Фрия открыла рот, но не смогла найти слов.

Она только кивнула:

— И ты меня прости, пап.

Я должна была тебе довериться.

— Вот именно. — Орион обнял её, заставив выпрямиться.

— Не верится.

Моя Радужка — Магус и такая же талантливая, как Сильвервинг.

Я горжусь тобой, милая.

— Пап, ну не надо! — Фрия залилась краской — и от объятий, и от нового прозвища.

Звучит мило. — Лит усмехнулся, глядя на Солус.

[Слава богам, я свои пряди скрыла.] — подумала она.

— Очень мило. — вслух согласилась Солус.

После этого Орион повёл их в главный кабинет Отдела Королевского Искусства Кузнечества.

Это было круглое помещение диаметром около сорока метров.

В центре стоял круглый стол в форме Кузницы и полсотни стульев.

По стенам тянулись шкафы с бумагами и стояли ученики, готовые в любую секунду подать мастерам всё, что те пожелают.

Лит ощутил, как у него встали дыбом волосы на затылке: воздух был насыщен маной.

Каждый предмет мебели и лист бумаги был зачарован.

В комнате было больше чар, чем на целом этаже башни.

Солус и Лит удивились, заметив среди присутствующих Архимага Кварта, бывшую директрису Онию и всех представителей Совета от четырёх рас.

— Согласно договору с Короной, мы изучим твою Магию Пустоты и постараемся превратить её в Истинную. — сказал Лото, отчего все люди в зале нахмурились.

— Совет выражает тебе уважение, Магус Верхен.

— Что за кислые мины? — Иксиалот дёрнул гниющий лоскут с подбородка, вызвав у кузнецов приступы тошноты. — Радоваться должны.

Несмотря на то что вы фальшивые маги, бормочущие руны и размахивающие руками, как идиоты — вы получите много пользы.

— Мы не фальшивые маги! — рыкнул директор Лема из Огненного Грифона.

— Конечно, конечно.

Продолжай в это верить. — расхохотался Иксиалот, получив гневные взгляды даже от своих соратников по Совету.

— Хватит! — остановила его Раагу. — Магус Верхен, пожалуйста.

Она специально использовала человеческий титул Лита в знак уважения к хозяевам.