— Сначала Лит не поверил бы мне, даже если бы я сказала, что небо голубое, пока сам не посмотрит, — сказала Солус.— Неужели мой братишка и в детстве был таким злюкой? — удивилась Тиста.

От любого другого такие слова прозвучали бы как оскорбление, и она бы за них ответила.— Я помню его добрым и заботливым до крайности.

Он всегда вставал первым, чтобы дома было тепло к завтраку, помогал маме с делами.

Работал с юных лет, чтобы помочь семье свести концы с концами.[Чёрт подери], — мысленно выругалась Солус.[Тиста не знает, что Лит с самого начала не был ребёнком, и что всё это было лишь маской.

Я так привыкла обсуждать всё с Камилой, что забыла: никто больше не знает о Дереке].— Пару месяцев?! — Заря выплюнула еду, устроив беспорядок и вновь привлекая к себе внимание.— Да, — Солус вдруг начала смущаться, хотя сама не понимала почему. — К тому моменту мы уже сблизились настолько, что отказались от полного слияния и перешли к частичному...— Ты это сейчас всерьёз? — Заря снова поперхнулась и отложила вилку — ей надоело портить еду.— Можно я хоть раз договорю? — раздражённо фыркнула Солус, и Заря кивнула. — Да, частичное слияние существует.

Нужно сосредоточиться на нужной памяти, начать слияние, и она передастся первой.

Так можно безопасно разорвать связь до перегрузки.

Впрочем, со временем даже такие слияния стали редкостью.

Мы начали доверять друг другу и использовали их только при ссорах или для сложных тем.— Прелесть частичного слияния в том, что оно позволяет делиться не только знаниями, но и восприятием, теориями, эмоциями.

Лит мог буквально увидеть ситуацию моими глазами и я его — без долгих объяснений.— Святые боги, теперь понятно, почему вы оба такие странные, — Заря провела рукой по лбу, и Тиста кивнула.— Если вы так часто сливались, значит, знаете о друг друге вообще всё.— И я не про «любимую кашу по утрам», а про самые сокровенные мысли и чувства.

Между вами и мысли-то, выходит, свободно текут, — добавила Тиста.— Верно, — кивнула Солус. — А вы, Всадники, разве не так же делаете?— Ни в коем случае! — отрезала Заря.— Слияние сознания — крайняя мера.

Только чтобы срочно обучить носителя или ввести его в курс дела.

Если бы я сливалась с кем-то так часто, то либо возненавидела бы его, либо влюбилась.

Теперь многое стало ясно.— Боже, ты довольно глупа для кого-то такого древнего, — пожала плечами Тиста.— И так очевидно? — простонала Солус, краснея.— Очень, — отрезала Тиста. — Мы все это поняли ещё после телепатии о твоём происхождении.

И уж точно после того, как Камила ушла от Лита из-за тебя.— Можете говорить что угодно, но, по-моему, это — решение проблемы Зари, — Солус прочистила горло.— Если ты сольёшь сознание с Зефо, он уже не сможет отвергать правду.

Хочешь, чтобы он понял твои чувства — покажи их.— Ты понимаешь, чего от меня просишь? — вздохнула Всадница.— Это невероятно интимная связь.

Она обнажает твои слабости, сомнения...

Хотя кого я обманываю.

Забыла, с кем разговариваю.Солус поняла, что даже по меркам проклятых артефактов её отношения с Литом — нечто из ряда вон, и залилась краской ещё сильнее.Этот вывод убил беседу, и остаток обеда прошёл в молчании.

— Сначала Лит не поверил бы мне, даже если бы я сказала, что небо голубое, пока сам не посмотрит, — сказала Солус.

— Неужели мой братишка и в детстве был таким злюкой? — удивилась Тиста.

От любого другого такие слова прозвучали бы как оскорбление, и она бы за них ответила.

— Я помню его добрым и заботливым до крайности.

Он всегда вставал первым, чтобы дома было тепло к завтраку, помогал маме с делами.

Работал с юных лет, чтобы помочь семье свести концы с концами.

[Чёрт подери], — мысленно выругалась Солус.

[Тиста не знает, что Лит с самого начала не был ребёнком, и что всё это было лишь маской.

Я так привыкла обсуждать всё с Камилой, что забыла: никто больше не знает о Дереке].

— Пару месяцев?! — Заря выплюнула еду, устроив беспорядок и вновь привлекая к себе внимание.

— Да, — Солус вдруг начала смущаться, хотя сама не понимала почему. — К тому моменту мы уже сблизились настолько, что отказались от полного слияния и перешли к частичному...

— Ты это сейчас всерьёз? — Заря снова поперхнулась и отложила вилку — ей надоело портить еду.

— Можно я хоть раз договорю? — раздражённо фыркнула Солус, и Заря кивнула. — Да, частичное слияние существует.

Нужно сосредоточиться на нужной памяти, начать слияние, и она передастся первой.

Так можно безопасно разорвать связь до перегрузки.

Впрочем, со временем даже такие слияния стали редкостью.

Мы начали доверять друг другу и использовали их только при ссорах или для сложных тем.

— Прелесть частичного слияния в том, что оно позволяет делиться не только знаниями, но и восприятием, теориями, эмоциями.

Лит мог буквально увидеть ситуацию моими глазами и я его — без долгих объяснений.

— Святые боги, теперь понятно, почему вы оба такие странные, — Заря провела рукой по лбу, и Тиста кивнула.

— Если вы так часто сливались, значит, знаете о друг друге вообще всё.

— И я не про «любимую кашу по утрам», а про самые сокровенные мысли и чувства.

Между вами и мысли-то, выходит, свободно текут, — добавила Тиста.

— Верно, — кивнула Солус. — А вы, Всадники, разве не так же делаете?

— Ни в коем случае! — отрезала Заря.

— Слияние сознания — крайняя мера.

Только чтобы срочно обучить носителя или ввести его в курс дела.

Если бы я сливалась с кем-то так часто, то либо возненавидела бы его, либо влюбилась.

Теперь многое стало ясно.

— Боже, ты довольно глупа для кого-то такого древнего, — пожала плечами Тиста.

— И так очевидно? — простонала Солус, краснея.

— Очень, — отрезала Тиста. — Мы все это поняли ещё после телепатии о твоём происхождении.

И уж точно после того, как Камила ушла от Лита из-за тебя.

— Можете говорить что угодно, но, по-моему, это — решение проблемы Зари, — Солус прочистила горло.

— Если ты сольёшь сознание с Зефо, он уже не сможет отвергать правду.

Хочешь, чтобы он понял твои чувства — покажи их.

— Ты понимаешь, чего от меня просишь? — вздохнула Всадница.

— Это невероятно интимная связь.

Она обнажает твои слабости, сомнения...

Хотя кого я обманываю.

Забыла, с кем разговариваю.

Солус поняла, что даже по меркам проклятых артефактов её отношения с Литом — нечто из ряда вон, и залилась краской ещё сильнее.

Этот вывод убил беседу, и остаток обеда прошёл в молчании.