— Подумай сама, — ответила Солус. — Как только мы найдём способ начать восстановление твоей жизненной силы, свойства твоего тела, похожие на Гармонизатор, дадут тебе время адаптироваться и восстановиться без риска получить необратимые повреждения.— Шесть стихийных потоков не ускорят процесс, но мы сможем использовать их, чтобы отслеживать побочные эффекты и положительные изменения, не подвергая твою жизнь опасности.

Тогда мы решим — двигаться дальше или вернуть твою силу в прежнее состояние.— Это правда, — Рила слабо улыбнулась. — Спасибо.— Не за что.

Кстати, почему в доме так тихо? Где Пушистик?— В главном особняке, — ответил Гаррик. — Ему наскучило безделье, пока я тренируюсь, и Лаки предложил поиграть с ним.— Я хочу, чтобы ты наслаждался всем этим.

Чтобы у тебя было всё, чего я не смогла тебе дать, пока Глемос держал нас в кулаке.[Всё, чего у меня самой никогда не было и уже не будет.]— Не говори так, мам, — Гаррик крепко обнял её.— Всё, что у меня есть сейчас, только благодаря тебе.— Спасибо, милый, — Рила ответила на объятие, а Лит и Солус молча поднялись и ушли, не желая мешать.— Мне тоже стоит обидеться, — вздохнула Квилла. — Гаррик даже не подумал обратиться ко мне, и его трудно винить.

У меня нет лишних глаз, тем более Глаз Менадион.

Всё, что я могу — это делать выводы.— Неправда, — возразил Морок. — Ты работаешь над тем, чтобы разделить жизненную силу Падшего Балора и навязанную форму Фомора.

Это путь, по которому ещё никто не ходил.

Исследование неизведанного требует времени.— Спасибо за добрые слова, но легче мне не становится.

Когда у ребёнка появятся силы? — спросила она.— Обострение чувств после второй недели, — ответила Камила. — Повышенная сила после второго месяца, а магические способности — после третьего.

Помни, пока ребёнок не раскроет свои силы, он не сможет усиливать твои.После прощания и шага через Врата, из тени Лита вышла Менадион.

Она никогда не оставалась в Печати Пустоты днём, но часто скрывала своё присутствие, чтобы её не донимали посторонние.— Всё ещё не верится, — сказала она. — Как можно так спокойно относиться к такому?— К силам ребёнка? — переспросила Камила. — Они чудесны, но у них есть срок и риск для беременности…— Не это! — перебила её Менадион, глядя так, словно та пошутила.— Я говорю о том, что Балоры и Тираны — естественная эволюция людей.

С учётом всего, что произошло, я почти забыла об этом, просто не хватает часов в сутках, чтобы обдумать каждое безумное событие вашей жизни.— Скорее, это эволюционные тупики, — пожал плечами Лит. — Я не понимаю, почему ты так завелась.Менадион огляделась, убедилась, что они одни, и Варпнулась в особняк Верхенов, где Солус могла призвать башню.— Заходите.

Мне есть что рассказать, и я знаю, что у вас накопились вопросы ко мне, которые вы откладывали, — сказала она.Менадион заварила крепкий чай, достала из кармана измерения свежеиспечённое печенье и уселась с Литом, Солус и Камилой в гостиной башни.— Задумывались ли вы, как я поняла, что в отличие от остальных стихий, Духовную Магию нужно концентрировать внутри тела? Почему Боевая Форма, то есть Главный Двигатель, выглядит именно так на пике?— Конечно, мам! — кивнула Солус, откусывая печенье. — Мы решили, что с твоим талантом и семью полосами ты постигла секрет человеческой эволюции.— Ага, как же, — фыркнула Менадион. — У меня ведь было полно свободного времени: дочь, башня, ученики и бесконечная очередь заказчиков…— Я не была воительницей, Эл… Солус.

Я была Кузнецом.

Ты и моя Кузница были моей жизнью.

Я знаю, что не была хорошей матерью, но неужели ты думаешь, я стала бы гнаться за какой-то теорией вместо того, чтобы наладить отношения с тобой?

— Подумай сама, — ответила Солус. — Как только мы найдём способ начать восстановление твоей жизненной силы, свойства твоего тела, похожие на Гармонизатор, дадут тебе время адаптироваться и восстановиться без риска получить необратимые повреждения.

— Шесть стихийных потоков не ускорят процесс, но мы сможем использовать их, чтобы отслеживать побочные эффекты и положительные изменения, не подвергая твою жизнь опасности.

Тогда мы решим — двигаться дальше или вернуть твою силу в прежнее состояние.

— Это правда, — Рила слабо улыбнулась. — Спасибо.

— Не за что.

Кстати, почему в доме так тихо? Где Пушистик?

— В главном особняке, — ответил Гаррик. — Ему наскучило безделье, пока я тренируюсь, и Лаки предложил поиграть с ним.

— Я хочу, чтобы ты наслаждался всем этим.

Чтобы у тебя было всё, чего я не смогла тебе дать, пока Глемос держал нас в кулаке.

[Всё, чего у меня самой никогда не было и уже не будет.]

— Не говори так, мам, — Гаррик крепко обнял её.

— Всё, что у меня есть сейчас, только благодаря тебе.

— Спасибо, милый, — Рила ответила на объятие, а Лит и Солус молча поднялись и ушли, не желая мешать.

— Мне тоже стоит обидеться, — вздохнула Квилла. — Гаррик даже не подумал обратиться ко мне, и его трудно винить.

У меня нет лишних глаз, тем более Глаз Менадион.

Всё, что я могу — это делать выводы.

— Неправда, — возразил Морок. — Ты работаешь над тем, чтобы разделить жизненную силу Падшего Балора и навязанную форму Фомора.

Это путь, по которому ещё никто не ходил.

Исследование неизведанного требует времени.

— Спасибо за добрые слова, но легче мне не становится.

Когда у ребёнка появятся силы? — спросила она.

— Обострение чувств после второй недели, — ответила Камила. — Повышенная сила после второго месяца, а магические способности — после третьего.

Помни, пока ребёнок не раскроет свои силы, он не сможет усиливать твои.

После прощания и шага через Врата, из тени Лита вышла Менадион.

Она никогда не оставалась в Печати Пустоты днём, но часто скрывала своё присутствие, чтобы её не донимали посторонние.

— Всё ещё не верится, — сказала она. — Как можно так спокойно относиться к такому?

— К силам ребёнка? — переспросила Камила. — Они чудесны, но у них есть срок и риск для беременности…

— Не это! — перебила её Менадион, глядя так, словно та пошутила.

— Я говорю о том, что Балоры и Тираны — естественная эволюция людей.

С учётом всего, что произошло, я почти забыла об этом, просто не хватает часов в сутках, чтобы обдумать каждое безумное событие вашей жизни.

— Скорее, это эволюционные тупики, — пожал плечами Лит. — Я не понимаю, почему ты так завелась.

Менадион огляделась, убедилась, что они одни, и Варпнулась в особняк Верхенов, где Солус могла призвать башню.

— Заходите.

Мне есть что рассказать, и я знаю, что у вас накопились вопросы ко мне, которые вы откладывали, — сказала она.

Менадион заварила крепкий чай, достала из кармана измерения свежеиспечённое печенье и уселась с Литом, Солус и Камилой в гостиной башни.

— Задумывались ли вы, как я поняла, что в отличие от остальных стихий, Духовную Магию нужно концентрировать внутри тела? Почему Боевая Форма, то есть Главный Двигатель, выглядит именно так на пике?

— Конечно, мам! — кивнула Солус, откусывая печенье. — Мы решили, что с твоим талантом и семью полосами ты постигла секрет человеческой эволюции.

— Ага, как же, — фыркнула Менадион. — У меня ведь было полно свободного времени: дочь, башня, ученики и бесконечная очередь заказчиков…

— Я не была воительницей, Эл… Солус.

Я была Кузнецом.

Ты и моя Кузница были моей жизнью.

Я знаю, что не была хорошей матерью, но неужели ты думаешь, я стала бы гнаться за какой-то теорией вместо того, чтобы наладить отношения с тобой?