— Конечно, я знаю тебя, — ответил Алинор, стараясь тянуть время и не злить напавшего. — Верховного Магуса Лита Верхена знают все.— Нет, ты не знаешь меня.

Очень немногие знают, — усмехнулся Лит, и по спине Алинора пробежал холодок. — Ты знаешь моё имя и лицо, как и все остальные, и только.

Если бы ты действительно понимал, кто я и что делаю, ты бы никогда не осмелился приблизиться к моей матери в моём присутствии.Когда Лит поднялся, его тень разлилась по всей комнате, словно он превратился в чёрное солнце.

Комната исчезла, и Алинор оказался в бесконечной пустоте.

Были только он, Лит и бесчисленные белые звёзды.Щёлкающие звёзды, которые вдруг оказались глазами и зубами.

Тьма оказалась лишь тонкой вуалью, за которой бесчисленные невидимые руки пытались пробиться наружу.

Алинор чувствовал, как пальцы хватают его, когти царапают кожу.— Чего ты хочешь от меня? — сумел он выдавить, когда тени рассеялись так же быстро, как и появились.Лит хотел, чтобы тот боялся, но не сошёл с ума от ужаса.— Хороший вопрос, — кивнул он. — Я хочу того, чем ты торгуешь.

Информации.

Теперь твоя очередь отвечать.

Кто нанял тебя следить за мной? Мне нужны имена клиентов.— Я не могу сказать, — сглотнул Алинор. — Они меня убьют.— Врядли тебе так повезет, — усмехнулся Лит. — Я уже показал тебе, кто я.

А теперь покажу, что я делаю.

Брезза.Алинор увидел, как Лит чертит пальцем руну, знакомую каждому ребёнку с малых лет.

Но вместо потока воздуха вырвались разряды молний.

Они ударили в ноги Алинора, обходя жизненно важные органы.

Ток поднялся вверх по телу, обходя сердце и мозг.

Воздушная подушка заполнила рот, чтобы тот не откусил себе язык во время судорог.Когда Лит закончил, в комнате пахло озоном и жареным мясом.— Имена, — повторил он, пока Алинор был ещё в шоке.Тот уловил, что собственный запах показался ему аппетитным, и от этого стало ещё тошнее.

Он начал задыхаться, когда Лит сказал:— Нет? У меня ещё пять стихий.

Инфиро.Ещё одна руна — и новая волна боли.

На этот раз — ослепляющей.Алинор прикрыл глаза руками, когда заклинание разогрело стекловидное тело внутри.

Сначала казалось, будто в роговицу вонзили иглы, потом всё озарилось болью и стало белым.Через секунду наступила чернота.

По щекам потекла густая жидкость.

Алинор решил, что это слёзы, но веки обмякли — растягивать их было уже нечем.Глаза Алинора лопнули, словно пробитые желтки, и потекли по лицу.— Винире. — Алинор не видел руну, но почувствовал её.Боль прекратилась, и, прежде чем он понял, что произошло, он снова смотрел на Лита.

Глаза были целы, на теле не осталось и следа ран.— Три стихии ещё, — спокойно сказал Лит, словно обсуждая погоду. — А после я всегда могу начать заново.

Я — целитель, Алинор из Винеи.

Я точно знаю, сколько боли могу причинить, не убив.— Я могу довести тебя до грани смерти и возвращать снова и снова.

Ночь длинная.Лит поставил перед Алинором часы.

Было едва за полночь.— Если я расскажу всё, ты меня отпустишь? — Алинор вцепился в пространственное кольцо.Этот небольшой артефакт хранил не только его деньги, но и все надежды и мечты.— Конечно, — ответил Лит с той самой улыбкой, что не исчезала с момента его появления. — Ты останешься со мной, пока мы не проверим список твоих клиентов.

Потом я тебя отпущу.

Моё слово.――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――Неожиданное появление Лита в Винее переполошило многих, а его попытки сохранить инкогнито только усилили тревогу.Однако позволить себе услуги Алинора могли единицы, и в основном это были лишь дворяне с порочными пристрастиями или те, кто слишком хорошо знал членов местного Двора Нежити.Они боялись, что Лита прислали помочь местному Управлению Констеблей в расследованиях.

В преступном мире он был известен как Рейнджер, и многие констебли Винеи были сыты по горло тем, что их дела постоянно срывались в самый неподходящий момент.Но больше всех переживал Ашази Гельт, теневой правитель и глава подземного мира Винеи.[Пока всё хорошо.] — думал он, просматривая отчёт Алинора и донесения от источников в разных ведомствах города. — [Похоже, никакого расследования не ведётся. Верхен ни с кем не встречался, никаких документов не запрашивал, и из Управления Констеблей в его отель никто не приходил.]Ашази не мог подслушать амулеты, но многое можно было узнать по привычкам человека, его покупкам и даже мусору.

Он послал самых преданных людей прочёсывать окрестности «Рифа Сирены», не контактируя с персоналом напрямую.Он опасался, что Лит может узнать их или заметить их присутствие.

Поэтому он велел Алинору вести наблюдение на расстоянии и ни в коем случае не приближаться.Тот факт, что Камила сама была констеблем, только усугублял ситуацию.

Криминальному боссу нужно было убедиться, что это действительно семейная поездка, а не тайная операция, которую ведёт супружеская пара, скрыв это от местных властей.[Бежать — не вариант.] — размышлял он. — [Не только потому, что Верхен никогда не промахивается, но и потому, что это хуже смерти.

Стоит моим так называемым лейтенантам учуять слабость — они сразу же захватят мою империю. Эти ублюдки знают большинство моих схронов, ведь сами помогали их устраивать.

Потеряй я власть и авторитет, — и все богатства, что я ношу при себе, станут бесполезны.

Достаточно простого головореза с ножом, чтобы лишить меня жизни и сокровищ, а этот город кишит такими.]Ашази сам построил своё состояние на подобных методах и слишком хорошо понимал, как это работает.Убежать в другой город было бы недостаточно.

Нужно было отказаться от образа жизни и стать никем.

Но врагов за годы накопилось слишком много, и они не упустили бы шанс расправиться с ним.[Вот это уже хорошо.

Алинор стоит каждой монеты.

Чем больше я читаю, тем спокойнее себя чувствую.

Все первые отчёты ведут в одном направлении.

Верхен здесь не из-за меня. И всё же расслабляться рано.

Вдруг он просто тянет время, а значит, мне нужно действовать быстро.]

— Конечно, я знаю тебя, — ответил Алинор, стараясь тянуть время и не злить напавшего. — Верховного Магуса Лита Верхена знают все.

— Нет, ты не знаешь меня.

Очень немногие знают, — усмехнулся Лит, и по спине Алинора пробежал холодок. — Ты знаешь моё имя и лицо, как и все остальные, и только.

Если бы ты действительно понимал, кто я и что делаю, ты бы никогда не осмелился приблизиться к моей матери в моём присутствии.

Когда Лит поднялся, его тень разлилась по всей комнате, словно он превратился в чёрное солнце.

Комната исчезла, и Алинор оказался в бесконечной пустоте.

Были только он, Лит и бесчисленные белые звёзды.

Щёлкающие звёзды, которые вдруг оказались глазами и зубами.

Тьма оказалась лишь тонкой вуалью, за которой бесчисленные невидимые руки пытались пробиться наружу.

Алинор чувствовал, как пальцы хватают его, когти царапают кожу.

— Чего ты хочешь от меня? — сумел он выдавить, когда тени рассеялись так же быстро, как и появились.

Лит хотел, чтобы тот боялся, но не сошёл с ума от ужаса.

— Хороший вопрос, — кивнул он. — Я хочу того, чем ты торгуешь.

Информации.

Теперь твоя очередь отвечать.

Кто нанял тебя следить за мной? Мне нужны имена клиентов.

— Я не могу сказать, — сглотнул Алинор. — Они меня убьют.

— Врядли тебе так повезет, — усмехнулся Лит. — Я уже показал тебе, кто я.

А теперь покажу, что я делаю.

Алинор увидел, как Лит чертит пальцем руну, знакомую каждому ребёнку с малых лет.

Но вместо потока воздуха вырвались разряды молний.

Они ударили в ноги Алинора, обходя жизненно важные органы.

Ток поднялся вверх по телу, обходя сердце и мозг.

Воздушная подушка заполнила рот, чтобы тот не откусил себе язык во время судорог.

Когда Лит закончил, в комнате пахло озоном и жареным мясом.

— Имена, — повторил он, пока Алинор был ещё в шоке.

Тот уловил, что собственный запах показался ему аппетитным, и от этого стало ещё тошнее.

Он начал задыхаться, когда Лит сказал:

— Нет? У меня ещё пять стихий.

Ещё одна руна — и новая волна боли.

На этот раз — ослепляющей.

Алинор прикрыл глаза руками, когда заклинание разогрело стекловидное тело внутри.

Сначала казалось, будто в роговицу вонзили иглы, потом всё озарилось болью и стало белым.

Через секунду наступила чернота.

По щекам потекла густая жидкость.

Алинор решил, что это слёзы, но веки обмякли — растягивать их было уже нечем.

Глаза Алинора лопнули, словно пробитые желтки, и потекли по лицу.

— Винире. — Алинор не видел руну, но почувствовал её.

Боль прекратилась, и, прежде чем он понял, что произошло, он снова смотрел на Лита.

Глаза были целы, на теле не осталось и следа ран.

— Три стихии ещё, — спокойно сказал Лит, словно обсуждая погоду. — А после я всегда могу начать заново.

Я — целитель, Алинор из Винеи.

Я точно знаю, сколько боли могу причинить, не убив.

— Я могу довести тебя до грани смерти и возвращать снова и снова.

Ночь длинная.

Лит поставил перед Алинором часы.

Было едва за полночь.

— Если я расскажу всё, ты меня отпустишь? — Алинор вцепился в пространственное кольцо.

Этот небольшой артефакт хранил не только его деньги, но и все надежды и мечты.

— Конечно, — ответил Лит с той самой улыбкой, что не исчезала с момента его появления. — Ты останешься со мной, пока мы не проверим список твоих клиентов.

Потом я тебя отпущу.

――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――

Неожиданное появление Лита в Винее переполошило многих, а его попытки сохранить инкогнито только усилили тревогу.

Однако позволить себе услуги Алинора могли единицы, и в основном это были лишь дворяне с порочными пристрастиями или те, кто слишком хорошо знал членов местного Двора Нежити.

Они боялись, что Лита прислали помочь местному Управлению Констеблей в расследованиях.

В преступном мире он был известен как Рейнджер, и многие констебли Винеи были сыты по горло тем, что их дела постоянно срывались в самый неподходящий момент.

Но больше всех переживал Ашази Гельт, теневой правитель и глава подземного мира Винеи.

[Пока всё хорошо.] — думал он, просматривая отчёт Алинора и донесения от источников в разных ведомствах города. — [Похоже, никакого расследования не ведётся. Верхен ни с кем не встречался, никаких документов не запрашивал, и из Управления Констеблей в его отель никто не приходил.]

Ашази не мог подслушать амулеты, но многое можно было узнать по привычкам человека, его покупкам и даже мусору.

Он послал самых преданных людей прочёсывать окрестности «Рифа Сирены», не контактируя с персоналом напрямую.

Он опасался, что Лит может узнать их или заметить их присутствие.

Поэтому он велел Алинору вести наблюдение на расстоянии и ни в коем случае не приближаться.

Тот факт, что Камила сама была констеблем, только усугублял ситуацию.

Криминальному боссу нужно было убедиться, что это действительно семейная поездка, а не тайная операция, которую ведёт супружеская пара, скрыв это от местных властей.

[Бежать — не вариант.] — размышлял он. — [Не только потому, что Верхен никогда не промахивается, но и потому, что это хуже смерти.

Стоит моим так называемым лейтенантам учуять слабость — они сразу же захватят мою империю. Эти ублюдки знают большинство моих схронов, ведь сами помогали их устраивать.

Потеряй я власть и авторитет, — и все богатства, что я ношу при себе, станут бесполезны.

Достаточно простого головореза с ножом, чтобы лишить меня жизни и сокровищ, а этот город кишит такими.]

Ашази сам построил своё состояние на подобных методах и слишком хорошо понимал, как это работает.

Убежать в другой город было бы недостаточно.

Нужно было отказаться от образа жизни и стать никем.

Но врагов за годы накопилось слишком много, и они не упустили бы шанс расправиться с ним.

[Вот это уже хорошо.

Алинор стоит каждой монеты.

Чем больше я читаю, тем спокойнее себя чувствую.

Все первые отчёты ведут в одном направлении.

Верхен здесь не из-за меня. И всё же расслабляться рано.

Вдруг он просто тянет время, а значит, мне нужно действовать быстро.]