На лице Элины читалось полное замешательство: эмоции сменяли друг друга, бушуя вихрем.

С одной стороны, аура Хранителей вновь стала умиротворяющей и защитной, внушая ей чувство безопасности.С другой — перед глазами то и дело вставали картины ярости Легайна и Салаарк, и тело тряслось от ужаса, что вызывали эти воспоминания.— Именно так.

Это моя комната, и я приглашаю вас войти, — сказала Элина.Ей всё ещё было страшно, но рядом с семьёй она находила силы бороться с этим страхом.— Мне очень жаль, что произошло ранее.

Мы не должны были позволять тебе видеть нас такими, — Легайн поклонился ей.— Терпение, друзья, — цокнула языком Тассель. — Верхен опасный и непредсказуемый ублюдок.

Тот, кто торопится, скорее попадёт в его ловушку, чем схватит добычу.

Эти два идиота будут нашими подопытными.

Если что‑то пойдёт не так, мы извлечём уроки из их ошибок.— Ну а если у них выйдет, Верхен тоже извлечёт урок, — не отставал Иллак. — Что тогда?— Чёрт возьми, Иллак, успокойся! Ты всех нервируешь! — рявкнул Лука.— Если даже Совет не знает, что это был за свет, значит, никто не знает. — Он показал амулет связи, остававшийся молчаливым.— А насчёт Гарви и Яньи — если план окажется слишком сложным, мы всегда можем их убить и забрать себе артефакты Менадион.

Всё равно они с Тассель одного размера.— А я? — нахмурился Иллак. — Нас трое, а наборов только два.— Так как ты нам постоянно мозолишь глаза, мы возьмём твою долю как компенсацию за моральный ущерб, — ухмыльнулась Тассель, вызвав смех Луки.— Очень смешно, — цокнул языком Красношап и снова выглянул в окно. — Тогда сами и ищите свою компенсацию.— Расслабься уже, Иллак, — Тассель налила ещё бокал вина и протянула ему, чтобы успокоить. — Мы в глуши, и никто не знает местоположение моей тайной лаборатории.— Даже если что‑то пошло не так — а я этого не утверждаю, — Гарви и Янья знают только наши энергетические подписи.

Мы использовали ложные имена и облики.

Никто не сможет проследить утечку в Сети Врат Королевства до нас.— Правда? — недоверчиво спросил Иллак. — Тогда почему там, снаружи, кружат Фениксы?Он указал на колоссальных огненных птиц, медленно снижавшихся к земле, окружая местность множеством массивов.――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――— Господа, как бы я ни ненавидел это напоминать, у нас приказ, — процедил Креван, словно выплёвывая яд. — Мы должны взять цели живыми.— Живыми? — переспросила Ленанна, её клюв искривился в жестокой ухмылке. — Просто живыми, так?— Нет, не просто живыми, — ответ Кревана вызвал у других Фениксов недовольный ропот.— Едва живыми — более чем достаточно.

Пока они не мертвы, всё остальное допустимо.Ропот сменился радостными боевыми кличами, а роскошный особняк — грудой пепла.――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――Совету Пробуждённых было известно о случившемся, но Легайн, как его представитель, наложил полный информационный блок до завершения разбирательства.Инксиалот уже вернулся к своим экспериментам и не имел понятия, о чём именно ему нельзя было говорить.

Что же до человеческих, растительных и звериных представителей, они не собирались вставать между разъярёнными родителями и их добычей.Драконы всё ещё оплакивали гибель Валтака и восприняли покушение на жизнь Шаргейна как личное оскорбление.— Как посмели эти ничтожества напасть на Вирмлинга, которому едва исполнился год? — не было ни одного патриарха, кто бы не пылал от ярости. — Похоже, мы слишком долго молчали, братья и сёстры.— Могар забыл, почему нельзя прикасаться к яйцу Дракона.

Пора напомнить этим крысам, что с нами лучше не связываться.

На лице Элины читалось полное замешательство: эмоции сменяли друг друга, бушуя вихрем.

С одной стороны, аура Хранителей вновь стала умиротворяющей и защитной, внушая ей чувство безопасности.

С другой — перед глазами то и дело вставали картины ярости Легайна и Салаарк, и тело тряслось от ужаса, что вызывали эти воспоминания.

— Именно так.

Это моя комната, и я приглашаю вас войти, — сказала Элина.

Ей всё ещё было страшно, но рядом с семьёй она находила силы бороться с этим страхом.

— Мне очень жаль, что произошло ранее.

Мы не должны были позволять тебе видеть нас такими, — Легайн поклонился ей.

— Терпение, друзья, — цокнула языком Тассель. — Верхен опасный и непредсказуемый ублюдок.

Тот, кто торопится, скорее попадёт в его ловушку, чем схватит добычу.

Эти два идиота будут нашими подопытными.

Если что‑то пойдёт не так, мы извлечём уроки из их ошибок.

— Ну а если у них выйдет, Верхен тоже извлечёт урок, — не отставал Иллак. — Что тогда?

— Чёрт возьми, Иллак, успокойся! Ты всех нервируешь! — рявкнул Лука.

— Если даже Совет не знает, что это был за свет, значит, никто не знает. — Он показал амулет связи, остававшийся молчаливым.

— А насчёт Гарви и Яньи — если план окажется слишком сложным, мы всегда можем их убить и забрать себе артефакты Менадион.

Всё равно они с Тассель одного размера.

— А я? — нахмурился Иллак. — Нас трое, а наборов только два.

— Так как ты нам постоянно мозолишь глаза, мы возьмём твою долю как компенсацию за моральный ущерб, — ухмыльнулась Тассель, вызвав смех Луки.

— Очень смешно, — цокнул языком Красношап и снова выглянул в окно. — Тогда сами и ищите свою компенсацию.

— Расслабься уже, Иллак, — Тассель налила ещё бокал вина и протянула ему, чтобы успокоить. — Мы в глуши, и никто не знает местоположение моей тайной лаборатории.

— Даже если что‑то пошло не так — а я этого не утверждаю, — Гарви и Янья знают только наши энергетические подписи.

Мы использовали ложные имена и облики.

Никто не сможет проследить утечку в Сети Врат Королевства до нас.

— Правда? — недоверчиво спросил Иллак. — Тогда почему там, снаружи, кружат Фениксы?

Он указал на колоссальных огненных птиц, медленно снижавшихся к земле, окружая местность множеством массивов.

――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――

— Господа, как бы я ни ненавидел это напоминать, у нас приказ, — процедил Креван, словно выплёвывая яд. — Мы должны взять цели живыми.

— Живыми? — переспросила Ленанна, её клюв искривился в жестокой ухмылке. — Просто живыми, так?

— Нет, не просто живыми, — ответ Кревана вызвал у других Фениксов недовольный ропот.

— Едва живыми — более чем достаточно.

Пока они не мертвы, всё остальное допустимо.

Ропот сменился радостными боевыми кличами, а роскошный особняк — грудой пепла.

――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――

Совету Пробуждённых было известно о случившемся, но Легайн, как его представитель, наложил полный информационный блок до завершения разбирательства.

Инксиалот уже вернулся к своим экспериментам и не имел понятия, о чём именно ему нельзя было говорить.

Что же до человеческих, растительных и звериных представителей, они не собирались вставать между разъярёнными родителями и их добычей.

Драконы всё ещё оплакивали гибель Валтака и восприняли покушение на жизнь Шаргейна как личное оскорбление.

— Как посмели эти ничтожества напасть на Вирмлинга, которому едва исполнился год? — не было ни одного патриарха, кто бы не пылал от ярости. — Похоже, мы слишком долго молчали, братья и сёстры.

— Могар забыл, почему нельзя прикасаться к яйцу Дракона.

Пора напомнить этим крысам, что с нами лучше не связываться.