— Всё в порядке? — Таас уже видел этот взгляд и слышал этот голос бесчисленное количество раз.

Всегда у солдата, оказавшегося на грани. — Если для тебя это слишком и ты вот-вот сорвёшься, то именно тебе стоит уйти.— Здесь могут быть ещё такие комнаты, и эти люди заслуживают шанс на…— Сорвусь? — эхом отозвался Лит, его взгляд вновь сфокусировался, встретившись с глазами Тааса. — Ты ведь знаешь, кто я, капитан.

Мои враги брали в заложники мою мать и девушку.

Заставили меня найти изуродованное тело отца.— Они вынудили меня собственными руками убить лучшего друга.

Но я никогда не играл по их правилам и не позволял эмоциям взять верх, иначе меня бы здесь не было.

Я не срываюсь, капитан, я перестаю сдерживаться.— Я перестаю заботиться о разуме окружающих и выпускаю наружу все грязные трюки и каждую крупицу силы, что у меня есть.

Вот почему здесь стало небезопасно для тебя и твоих солдат.

Не из-за того, что могут сделать Императорские Звери, а из-за того, что сделаю я.— О нас можешь не беспокоиться, — Таас вздохнул с облегчением, чувствуя спокойствие и уверенность, исходящие от Лита. — Мы все ветераны сотен битв.

Мы можем…— Можете? — Лит сделал всего один шаг ближе, но Таас ощутил, будто на него несётся лавина, и ноги отказались слушаться. — Ты можешь представить, что чувствует такой человек, как ты, когда видит, на что способен такой человек, как я?Лит не выпускал ни ауры, ни убийственного намерения.

В его глазах не было искр магии, во рту — пламени.

Он выглядел как обычный человек в форме Рыцаря-Стража, таких же, как десятки вокруг.Но, кроме Солус и Тааса, все инстинктивно сделали шаг назад.

Солус — потому что знала Лита.

Таас — потому что не мог.

Капитан окаменел, даже лёгкие перестали двигаться.— Так я и думал, — Лит аккуратно передал тело Чирши в руки Тааса, словно боялся её разбудить.Его голос и осанка смягчились, и, по какой-то причине, солдаты тоже расслабились.

Чудовище, пробуждавшее их боевые инстинкты, исчезло, уступив место скорбящему сыну.— Рагнарёк, — тихо позвал Лит, и рядом с ним пространство задрожало, озарившись изумрудным пламенем.— Да? — меч гневно задрожал, словно щенок, которому хозяин показал поводок перед прогулкой.— Убей их всех, — голос Лита обрёл холодную, безэмоциональную окраску. — Всех Императорских Зверей, которых найдёшь.

Как захочешь.

Я хочу слышать их крики.Ремни и застёжки на клинке разомкнулись, печати рухнули.

То, что казалось медью, оказалось сгустками плоти и крови, сжавшимися в подобие человека с длинными конечностями и кривыми пальцами.По красной коже существа без порядка текли чёрные глаза.

Кости и плоть изображали гуманоидную фигуру, но по ней раскрывалось множество ртов, все они смеялись.Звук, вырывающийся из этих пастей, был лишён человеческого.

В нём не было радости или узнаваемых эмоций — только жажда хищника.

Чудовище, рождённое из крови и алчное к новой крови.Рагнарёку не было дела до солдат и пленных.

Его не трогали ужасы, творившиеся в зале.

Слишком долго прошло с момента последнего достойного пира.С момента, когда клинок встретил противника, достойного его острия.Прото-сознание Рагнарёка пыталось и не смогло понять, отчего хозяин в ярости.

Эта женщина не была Элизией, не Камилой, никем, кого клинок приучили защищать.Понятия вроде сочувствия были за гранью его ограниченного разума и не имели значения.

Кто-то причинил боль его хозяину, а Рагнарёку доверили вернуть её тысячекратно.Это он понимал.И знал, что справится.――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――— Что, чёрт возьми, происходит? — Жика, Зоуву, едва успел ответить на вызов Кугоха, как руны на его амулете стали исчезать одна за другой. — Кто эти люди и как они нас нашли?По исчезающим символам Жика понял: если сначала его товарищи умирали по одному или маленькими группами, то теперь падали, как мухи.— Хороший вопрос, и я надеялся, что ты дашь ответ, — холодно отозвался Кугох. — Всё было спокойно, пока ты не вернулся после «проваленного» покушения.

Просто удача, что выжил только ты, или за этим что-то большее?— Что ты имеешь в виду? — Жика зарычал от возмущения.— В лучшем случае ты настолько некомпетентен, что привёл врагов к нам на базу, — лицо Кугоха исказилось, он обратился в Бегемота.— В худшем — ты купил себе жизнь, предав нас.— Если бы это было так, зачем мне возвращаться? — фыркнул Зоуву. — Я мог просто указать солдатам местоположение и сбежать.— Как будто Констебли позволили бы тебе, — парировал Кугох. — Ты убийца и член организации.

И если бы ты не вернулся, а руна твоей связи всё ещё работала, мы бы знали, что ты предатель.— Никто из нас не даёт себя пленить.

Солдаты знали: либо отправить тебя назад, либо мы соберём пожитки и уйдём.

Ты открыл для них дверь.— Вздор! — Жика сжал кулаки, и в руках появились два изогнутых клинка. — Я не делал ничего подобного!— Тогда докажи, — Кугох напряг мускулы и хвост, привыкая к истинной форме после долгого пребывания в облике человека. — Выйди и сражайся вместе с братьями и сёстрами.— А если нет? — рявкнул Зоуву.— Тогда останешься и сразишься против нас, — Шаса сбросил оболочку старика и обернулся Гиппогрифом, серебряные молнии плясали по его телу.— Ладно, — Жика опустил плечи. — Всё равно я скоро умру.

Но знайте: я не предатель.— Тогда как солдаты нашли нас? — спросил Шаса. — Как они так легко взломали наши защиты?— Хотел бы я знать, — ответил Зоуву и вышел.Ответы были до боли просты.

Глаза Менадион следили за Жикой издалека, а Ассоциация Магов сделала остальное.Императорские Звери большую часть жизни провели в дикой природе и недооценили человеческих магов.

За тысячелетнюю историю Ассоциация имела дело с бесчисленными беглыми магами — истинными, ложными, даже Пробуждёнными.Она собирала и изучала схемы магических формаций побеждённых, пополняя коллекцию.База Императорских Зверей имела «передовую» защиту лишь с точки зрения простолюдинов.

В сравнении с Королевским дворцом, шестью великими академиями или древними домами знати, это был всего лишь висячий замок.

— Всё в порядке? — Таас уже видел этот взгляд и слышал этот голос бесчисленное количество раз.

Всегда у солдата, оказавшегося на грани. — Если для тебя это слишком и ты вот-вот сорвёшься, то именно тебе стоит уйти.

— Здесь могут быть ещё такие комнаты, и эти люди заслуживают шанс на…

— Сорвусь? — эхом отозвался Лит, его взгляд вновь сфокусировался, встретившись с глазами Тааса. — Ты ведь знаешь, кто я, капитан.

Мои враги брали в заложники мою мать и девушку.

Заставили меня найти изуродованное тело отца.

— Они вынудили меня собственными руками убить лучшего друга.

Но я никогда не играл по их правилам и не позволял эмоциям взять верх, иначе меня бы здесь не было.

Я не срываюсь, капитан, я перестаю сдерживаться.

— Я перестаю заботиться о разуме окружающих и выпускаю наружу все грязные трюки и каждую крупицу силы, что у меня есть.

Вот почему здесь стало небезопасно для тебя и твоих солдат.

Не из-за того, что могут сделать Императорские Звери, а из-за того, что сделаю я.

— О нас можешь не беспокоиться, — Таас вздохнул с облегчением, чувствуя спокойствие и уверенность, исходящие от Лита. — Мы все ветераны сотен битв.

— Можете? — Лит сделал всего один шаг ближе, но Таас ощутил, будто на него несётся лавина, и ноги отказались слушаться. — Ты можешь представить, что чувствует такой человек, как ты, когда видит, на что способен такой человек, как я?

Лит не выпускал ни ауры, ни убийственного намерения.

В его глазах не было искр магии, во рту — пламени.

Он выглядел как обычный человек в форме Рыцаря-Стража, таких же, как десятки вокруг.

Но, кроме Солус и Тааса, все инстинктивно сделали шаг назад.

Солус — потому что знала Лита.

Таас — потому что не мог.

Капитан окаменел, даже лёгкие перестали двигаться.

— Так я и думал, — Лит аккуратно передал тело Чирши в руки Тааса, словно боялся её разбудить.

Его голос и осанка смягчились, и, по какой-то причине, солдаты тоже расслабились.

Чудовище, пробуждавшее их боевые инстинкты, исчезло, уступив место скорбящему сыну.

— Рагнарёк, — тихо позвал Лит, и рядом с ним пространство задрожало, озарившись изумрудным пламенем.

— Да? — меч гневно задрожал, словно щенок, которому хозяин показал поводок перед прогулкой.

— Убей их всех, — голос Лита обрёл холодную, безэмоциональную окраску. — Всех Императорских Зверей, которых найдёшь.

Как захочешь.

Я хочу слышать их крики.

Ремни и застёжки на клинке разомкнулись, печати рухнули.

То, что казалось медью, оказалось сгустками плоти и крови, сжавшимися в подобие человека с длинными конечностями и кривыми пальцами.

По красной коже существа без порядка текли чёрные глаза.

Кости и плоть изображали гуманоидную фигуру, но по ней раскрывалось множество ртов, все они смеялись.

Звук, вырывающийся из этих пастей, был лишён человеческого.

В нём не было радости или узнаваемых эмоций — только жажда хищника.

Чудовище, рождённое из крови и алчное к новой крови.

Рагнарёку не было дела до солдат и пленных.

Его не трогали ужасы, творившиеся в зале.

Слишком долго прошло с момента последнего достойного пира.

С момента, когда клинок встретил противника, достойного его острия.

Прото-сознание Рагнарёка пыталось и не смогло понять, отчего хозяин в ярости.

Эта женщина не была Элизией, не Камилой, никем, кого клинок приучили защищать.

Понятия вроде сочувствия были за гранью его ограниченного разума и не имели значения.

Кто-то причинил боль его хозяину, а Рагнарёку доверили вернуть её тысячекратно.

Это он понимал.

И знал, что справится.

――――――――――――――――rаnоbes.сom――――――――――――――――

— Что, чёрт возьми, происходит? — Жика, Зоуву, едва успел ответить на вызов Кугоха, как руны на его амулете стали исчезать одна за другой. — Кто эти люди и как они нас нашли?

По исчезающим символам Жика понял: если сначала его товарищи умирали по одному или маленькими группами, то теперь падали, как мухи.

— Хороший вопрос, и я надеялся, что ты дашь ответ, — холодно отозвался Кугох. — Всё было спокойно, пока ты не вернулся после «проваленного» покушения.

Просто удача, что выжил только ты, или за этим что-то большее?

— Что ты имеешь в виду? — Жика зарычал от возмущения.

— В лучшем случае ты настолько некомпетентен, что привёл врагов к нам на базу, — лицо Кугоха исказилось, он обратился в Бегемота.

— В худшем — ты купил себе жизнь, предав нас.

— Если бы это было так, зачем мне возвращаться? — фыркнул Зоуву. — Я мог просто указать солдатам местоположение и сбежать.

— Как будто Констебли позволили бы тебе, — парировал Кугох. — Ты убийца и член организации.

И если бы ты не вернулся, а руна твоей связи всё ещё работала, мы бы знали, что ты предатель.

— Никто из нас не даёт себя пленить.

Солдаты знали: либо отправить тебя назад, либо мы соберём пожитки и уйдём.

Ты открыл для них дверь.

— Вздор! — Жика сжал кулаки, и в руках появились два изогнутых клинка. — Я не делал ничего подобного!

— Тогда докажи, — Кугох напряг мускулы и хвост, привыкая к истинной форме после долгого пребывания в облике человека. — Выйди и сражайся вместе с братьями и сёстрами.

— А если нет? — рявкнул Зоуву.

— Тогда останешься и сразишься против нас, — Шаса сбросил оболочку старика и обернулся Гиппогрифом, серебряные молнии плясали по его телу.

— Ладно, — Жика опустил плечи. — Всё равно я скоро умру.

Но знайте: я не предатель.

— Тогда как солдаты нашли нас? — спросил Шаса. — Как они так легко взломали наши защиты?

— Хотел бы я знать, — ответил Зоуву и вышел.

Ответы были до боли просты.

Глаза Менадион следили за Жикой издалека, а Ассоциация Магов сделала остальное.

Императорские Звери большую часть жизни провели в дикой природе и недооценили человеческих магов.

За тысячелетнюю историю Ассоциация имела дело с бесчисленными беглыми магами — истинными, ложными, даже Пробуждёнными.

Она собирала и изучала схемы магических формаций побеждённых, пополняя коллекцию.

База Императорских Зверей имела «передовую» защиту лишь с точки зрения простолюдинов.

В сравнении с Королевским дворцом, шестью великими академиями или древними домами знати, это был всего лишь висячий замок.