— Хватит ныть, вы двое! — крикнул Морок сердито. — Я тут пытаюсь отпраздновать со своим другом, а вы портите нам настроение своей слезливой историей!— У каждого из нас есть человеческие подруги.

Если я услышу ещё хоть раз про разницу в продолжительности жизни, то эта вечеринка превратится в чёртовы поминки!Дрина и Зелима побледнели, слёзы мгновенно высохли, когда они заметили, что все посетители Таверны уставились на них.

Они начали разговор о новой академии Виверн, как и остальные, и потому не изолировались от общей беседы.— Простите меня! — Зелима склонилась в поклоне, чувствуя, что готова провалиться сквозь землю. — Я не хотела портить вам вечер.[Слава богам, он остановил меня до того, как я дошла до темы детей], — подумала она. — [Почему никто не вмешался раньше?]— Морок, — поправил его Тиран.— Болван.— Ладно! Но к гарему вернёмся.

И без утайки самых пикантных подробностей, — ухмыльнулся Морок.— Никакого гарема, — вздохнул Защитник. — Для справки: я не жил как монах до Пробуждения, и волки выбирают пару на всю жизнь.— Тогда зачем тебе вторая? Хочешь сказать, Селия забеременела от близости на расстоянии? — скептически спросил Морок.— Не «однажды в жизни», а «на всю жизнь», болван, — прорычал Защитник.— Это значит — одна пара за раз.

Мои прежние жёны умирали — от старости, ран, болезней.

Я был первым Императорским Зверем в Траунских лесах.

Я пережил почти всю свою стаю.

Сейчас я с Селией, и ни о ком другом и думать не хочу.

Я всегда без денег потому, что человеческим детям нужно куда больше, чем волчатам, а из дому я уезжаю только ради заработка!— Тогда твоя ошибка в том, что не выбрал богатую женщину.

Верно, брат? — Морок протянул кулак Налронду, но тот лишь метнул в него взгляд.— Я не ухаживал за Фрией ради её денег.

И, потеряв однажды любимую, я не нахожу в этом разговоре ничего смешного, — проворчал он. — Напоминания о моей погибшей невесте только портят настроение, даже несмотря на мою помолвку с Фрией.— Ладно, сменим тему, — пожал плечами Морок и повернулся к Литу. — Гаррик передавал тебе привет, Лит.

Хотел бы, чтобы ты навещал нас почаще.

Он скучает.— Передай, что я тоже скучаю, — вздохнул Лит. — Я был так занят, что едва ли покидал лабораторию.

Как он?— В основном скучает, — Морок дождался, пока подадут еду и наполнят бокалы, а затем активировал массив Тишины. — Ему нравится учиться вместе с Араном и Лерией в Пустыне, но он ненавидит пропускать всё, что проходит не над гейзером маны.— Хотел взять его сегодня, но не получилось бы пройти незамеченными, даже с твоей башней.

Все оазисы формируются над гейзерами маны, но в Пустыне нет сети Врат.Невозможно привести Гаррика в Путешествующую Таверну, не раскрыв существование башни Менадион юному Тирану и всем остальным.— Как развивается его жизненная сила? — спросил Налронд. — Я понимаю его чувство изоляции, сам через это прошёл.— Отлично.

Техника, созданная Литом, помогает ему расти семимильными шагами, — в голосе Морока звучала и благодарность, и зависть. — Не открывать седьмой глаз оказалось верным решением для Тирана.— Его жизненная сила Фомора остаётся падшей, но становится стабильнее с практикой дыхательной техники.

К шестнадцати он сможет покинуть гейзер, а к двадцати, возможно, не придётся выбирать между своими силами.— И всё это благодаря тебе.

Спасибо, Лит.— Пустяки, — кивнул Лит. — А как у тебя дела?— Как понимаешь, прогресс у меня черепаший, — Морок заел грусть стейком с пряным картофелем. — Я давно уже открыл седьмой глаз и избавился от человеческой части.

Жизненная сила Тирана у меня стабильна, а изменить её — требует времени и сил.— Моё единственное утешение в том, что я смогу передать всё детям.

Если они начнут практиковать дыхательную технику с ранних лет, то быстро перегонят старика.— Уже выбрали имена? — спросил Налронд.— Пол узнавали или хотите сюрприз? — поинтересовался Защитник.

— Хватит ныть, вы двое! — крикнул Морок сердито. — Я тут пытаюсь отпраздновать со своим другом, а вы портите нам настроение своей слезливой историей!

— У каждого из нас есть человеческие подруги.

Если я услышу ещё хоть раз про разницу в продолжительности жизни, то эта вечеринка превратится в чёртовы поминки!

Дрина и Зелима побледнели, слёзы мгновенно высохли, когда они заметили, что все посетители Таверны уставились на них.

Они начали разговор о новой академии Виверн, как и остальные, и потому не изолировались от общей беседы.

— Простите меня! — Зелима склонилась в поклоне, чувствуя, что готова провалиться сквозь землю. — Я не хотела портить вам вечер.

[Слава богам, он остановил меня до того, как я дошла до темы детей], — подумала она. — [Почему никто не вмешался раньше?]

— Морок, — поправил его Тиран.

— Ладно! Но к гарему вернёмся.

И без утайки самых пикантных подробностей, — ухмыльнулся Морок.

— Никакого гарема, — вздохнул Защитник. — Для справки: я не жил как монах до Пробуждения, и волки выбирают пару на всю жизнь.

— Тогда зачем тебе вторая? Хочешь сказать, Селия забеременела от близости на расстоянии? — скептически спросил Морок.

— Не «однажды в жизни», а «на всю жизнь», болван, — прорычал Защитник.

— Это значит — одна пара за раз.

Мои прежние жёны умирали — от старости, ран, болезней.

Я был первым Императорским Зверем в Траунских лесах.

Я пережил почти всю свою стаю.

Сейчас я с Селией, и ни о ком другом и думать не хочу.

Я всегда без денег потому, что человеческим детям нужно куда больше, чем волчатам, а из дому я уезжаю только ради заработка!

— Тогда твоя ошибка в том, что не выбрал богатую женщину.

Верно, брат? — Морок протянул кулак Налронду, но тот лишь метнул в него взгляд.

— Я не ухаживал за Фрией ради её денег.

И, потеряв однажды любимую, я не нахожу в этом разговоре ничего смешного, — проворчал он. — Напоминания о моей погибшей невесте только портят настроение, даже несмотря на мою помолвку с Фрией.

— Ладно, сменим тему, — пожал плечами Морок и повернулся к Литу. — Гаррик передавал тебе привет, Лит.

Хотел бы, чтобы ты навещал нас почаще.

Он скучает.

— Передай, что я тоже скучаю, — вздохнул Лит. — Я был так занят, что едва ли покидал лабораторию.

— В основном скучает, — Морок дождался, пока подадут еду и наполнят бокалы, а затем активировал массив Тишины. — Ему нравится учиться вместе с Араном и Лерией в Пустыне, но он ненавидит пропускать всё, что проходит не над гейзером маны.

— Хотел взять его сегодня, но не получилось бы пройти незамеченными, даже с твоей башней.

Все оазисы формируются над гейзерами маны, но в Пустыне нет сети Врат.

Невозможно привести Гаррика в Путешествующую Таверну, не раскрыв существование башни Менадион юному Тирану и всем остальным.

— Как развивается его жизненная сила? — спросил Налронд. — Я понимаю его чувство изоляции, сам через это прошёл.

Техника, созданная Литом, помогает ему расти семимильными шагами, — в голосе Морока звучала и благодарность, и зависть. — Не открывать седьмой глаз оказалось верным решением для Тирана.

— Его жизненная сила Фомора остаётся падшей, но становится стабильнее с практикой дыхательной техники.

К шестнадцати он сможет покинуть гейзер, а к двадцати, возможно, не придётся выбирать между своими силами.

— И всё это благодаря тебе.

Спасибо, Лит.

— Пустяки, — кивнул Лит. — А как у тебя дела?

— Как понимаешь, прогресс у меня черепаший, — Морок заел грусть стейком с пряным картофелем. — Я давно уже открыл седьмой глаз и избавился от человеческой части.

Жизненная сила Тирана у меня стабильна, а изменить её — требует времени и сил.

— Моё единственное утешение в том, что я смогу передать всё детям.

Если они начнут практиковать дыхательную технику с ранних лет, то быстро перегонят старика.

— Уже выбрали имена? — спросил Налронд.

— Пол узнавали или хотите сюрприз? — поинтересовался Защитник.