Том 1 Глава 3

Судя по всему, сейчас в Японии эра Рэйва.

Мои последние воспоминания о Японии относятся к тринадцатому году эры Хэйсэй – 2001 году по западному календарю.

Получается… Прошло уже 19 лет.

– Простите, просто вы очень похожи на человека, который был мне дорог…

Канако-чан сидит за прилавком, показывая мне каталог с натянутой улыбкой.

Поскольку это частный магазинчик без множества витрин и манекенов, сперва мне нужно выбрать одежду из каталога, чтобы после она принесла её со склада.

Я сажусь за стойку.

Магазин остался таким же, как и 19 лет назад, как будто время здесь застыло.

Небольшой магазинчик площадью около 66,2 квадратных метра был уставлен школьной формой для средних и старших классов. В оставшейся половине магазина были выставлены официальные костюмы и рубашки.

Полагаю, единственное, что изменилось – дизайны костюмов и айдолы, одетые в школьную форму на плакатах.

Меня больше удивляют дата и статьи, нежели чем фотографии в каталоге. Канако-чан несколько взволнованно рассказывает мне о нынешней Японии.

19 лет… Когда я думаю об этом, мне и правда начинает казаться, что я вполне мог провести столько времени в другом мире. Видимо, такому посредственному человеку, как я, было суждено потратить более десяти лет на изнурительные тренировки.

Возможно, моя молодая внешность объясняется тем, что я не раз омывался кровью Короля-дракона, который считается бессмертным, или же неоднократным использованием исцеляющей магии во время тренировок и сражений с армией демонов…

Вариантов слишком много, так что я не могу утверждать что-то наверняка.

Это напоминает мне о том, как я, находясь под воздействием исцеляющей магии, ощущал, как будто моя фигура менялась. Когда я спросил своего учителя об этом…

«Исцеляющая магия – отражение внутреннего мира человека. Если у тебя чистое сердце и сильный разум, это материализуется в твоём теле.»

Таков был её ответ.

Значит… Возможно, моё сердце осталось молодым.

34-летний ребёнок. В некотором смысле это даже как-то неловко.

Канако-чан с интересом разглядывает меня, но, похоже, она не собирается задавать никаких вопросов, поэтому я первый начинаю разговор.

– Дорогой вам человек… Как сложилась его жизнь? Чем он сейчас занимается?

– Он пропал без вести, но дело о его пропаже давно закрыли, так что, полагаю, официально он мёртв.

Она убирает волосы с лица со слегка грустной улыбкой.

Этот жест оказывается на удивление соблазнительным, и я бессознательно смотрю на неё, не в силах оторвать взгляда…

– А его семья?..

– У них всё в порядке. Во всяком случае, они будто обрадовались, когда он пропал.

Эта тонкая грань между тем, как я должен себя чувствовать… Счастливым или расстроенным? Но я искренне рад, что моя семья не столкнулась с какими-либо трудностями.

Хорошо, что я внезапно не нагрянул к ним на порог.

Только вот проблема: что мне делать дальше?

В конце концов, семейного реестра у меня больше нет.

Поскольку мы с Канако-чан ровесники, сейчас ей должно быть 34 года, но она всё ещё выглядит довольно молодо. Если бы мне сказали, что ей не больше 24, я бы этому поверил.

В её больших глазах всё также можно увидеть твёрдую волю, которая в некотором смысле похожа на магию, привлекающую внимание людей. Совсем как глаза ведьм и суккубов, которые используют своё очарование…

В глубине глаз Канако-чан сияет такое же сострадание, как у Святой.

Первая красавица класса начальной и средней школы заставляет моё сердце сжиматься от улыбки, которая не изменилась.

– Спрошу на всякий случай. Ничего, если я сделаю замеры ваших плеч?

Канако-чан подходит ко мне с небольшой сантиметровой лентой.

– Впрочем, я не думаю, что ваши брюки будут как-то выделяться, так что давайте подберём вам подходящие к ним рубашку и пиджак.

Сантиметровая лента касается моей шеи и рук, пока она говорит.

Время от времени она заглядывает мне в глаза и, вздыхая, качает головой.

Прошло много времени, да и моё лицо изменилось, так что вряд ли она поймёт, что это я.

Сейчас у неё есть муж и дочь, и, если они счастливы, я должен уйти.

Если я вдруг «восстану из мёртвых», для Канако-чан это может стать проблемой.

К тому же, каждый раз, когда она двигается, её грудная клетка вздымается.

Форма её большой груди, которую легко разглядеть благодаря облегающему кардигану, и бёдра, обтянутые чулками, выступающие из-под узкой юбки, потрясают моё сознание.

Ложбинка, выглядывающая между её грудей, кажется более глубокой, чем "Долина Смерти", в которую учитель бросила меня в другом мире.

– Подождите здесь, пожалуйста, я принесу одежду со склада.

Когда Канако-чан уходит, чтобы найти рубашку и пиджак, которые мы выбрали, девочка, которая всё это время следила за нами издалека, нервничая делает в мою сторону пару шагов. Они похожи на поступь кошки, разрывающейся между страхом и желанием поесть.

Прежде чем я уйду, разговор с любимой дочерью Канако-чан может стать прекрасной наградой.

Я улыбаюсь ей, как бы показывая, что меня можно не бояться. Беспокойно оглядываясь по сторонам, она подбегает ко мне.

– Здравствуйте, симпатичный онии-сан. Вы случайно не модель или актёр озвучки?

Она сделала такие выводы, основываясь на моей странной одежде?

Думаю, это и правда имеет смысл – я похож на какого-нибудь актёра, возвращающегося с мероприятия.

Но что значит «симпатичный»?

– Нет, я…

После того, что Канако-чан рассказала мне, мне лучше скрыть свою личность. Кроме того, учитывая мою внешность, даже если я скажу правду, несоответствие возраста попросту вызовет ненужные подозрения.

– Просто человек, который вернулся в Японию после долгого отсутствия.

Я не хочу лгать, поэтому придумываю оправдание, опуская важные моменты.

– Значит, вы были в другой стране? И в каких вы тогда отношениях с мамой?

Она нетерпеливо продолжает расспрашивать меня.

Её очаровательные большие глаза сверкают.

Я не знаю, какой Канако-чан была в старших классах, но уверен – такой же, как её дочь сейчас.

Прямые волосы до плеч и юбка по колено производят впечатление примерной старшеклассницы, но… Её грудь, чей силуэт отчётливо проглядывается через блейзер, сбивает меня с толку.

Должно быть, это и называют наследственностью.

Её постоянно меняющееся выражение лица просто очаровательно. Как и Канако-чан, эта девочка наверняка тоже является первой красавицей своего класса.

– Красавицей? – бормочет она, будто прочитав мои мысли.

Может, мне послышалось?

На всякий случай я направляю ману в свои глаза и активирую магию поиска.

«Рост – 166 сантиметров. Бёдра – 76, талия – 56, грудь – 90, размер чашки бюстгальтера – E.»

Чарующие данные высвечиваются на экране.

Моя магия, как и всегда, на высшем уровне, но я не нашёл ничего важного.

Как и ожидалось, мне придётся заняться точной настройкой.

Меня заинтересовали её глаза, отличающиеся от глаз Канако-чан, но… Это было очень похоже на то, с чем я столкнулся в другом мире.

…А может, и нет. Возможно, я всё ещё не привык к этому миру.

Я слегка качаю головой.

– Раньше я жил в этом районе, и мой отец был постоянным покупателем в этом магазинчике… Когда он брал меня с собой, мы с Канако-сан играли вместе.

Я продолжаю говорить правду, избегая основных деталей.

– Майя, не доставай нашего покупателя. Оставь его в покое.

Канако-чан возвращается с одеждой.

– Общая сумма составляет 12 тысяч йен, но сегодня у нас акция – скидка 50%, так что с вас 6 тысяч йен.

– Чего? Нет у нас здесь таких скидок!

– Всё в порядке, мама придумала это только что.

– Э-эй, нечестно давать ему скидку только за то, что он хорош собой! Удвой мою зарплату тоже!

Похоже, они очень близки, и я невольно улыбаюсь.

Возможно, моя улыбка связана с тем, что я счастлив этому знакомству или с тем, что я наконец вернулся в Японию. Пусть и прошло девятнадцать лет, да и мои семейные обстоятельства оставляют желать лучшего, но при помощи магии я смогу начать новую тихую жизнь.

В конце концов, я вернулся в этот мир, чтобы обрести истинное счастье, о котором говорила учитель.

– Спасибо. Денег у меня сейчас не так уж и много, так что я воспользуюсь вашим предложением.

Когда я встаю, чтобы расплатиться и уйти, я достаю бумажник, которым пользовался, пока жил в этом мире.

– Ах… Этот бумажник всё ещё с тобой?

Со слезами на глазах Канако-чан смотрит на него, разглядывая пару банкнот.

В панике я прячу бумажник в карман мантии.

– О чём вы говорите?

Я чешу щёку и прикидываюсь дурачком.

– Прошло много времени с тех пор, как я видела Нацумэ Сосэки на банкноте в последний раз. Но что важнее – ты так и не избавился от привычки почёсывать щёку, когда оправдываешься.

– Э-э-э…

– Я скучала по тебе.

Канако-чан улыбается, пока слёзы стекают по её лицу.

Мои ноги вдруг становятся ватными.

Кажется, я попал в нечто более глубокое, чем Долина Смерти.