Проявлять слабости на людях нельзя

Сердце последней бешено забилось от этого, но она решила не обращать на это внимание, начав рассказывать историю этого ресторана. «Должно быть Цяньцы впервые сюда попала.

Этот ресторан организован австрийской королевской семьёй»…

После этого вступления Су Цяньцы кивнула и спросила: «Мэнин, ты говоришь по— немецки»?

«Разумеется», — быстро ответила за неё миссис Тан, все ее лицо выражало Триумф. «Наша Тан Мэнин известна своей одарённостью в языкознании.

В нашей семье мы очень строго относились к образованию своих детей.

Она говорит не только на немецком, но и на японском и французском.

Она с лёгкостью могла бы работать переводчиком с любым из этих языков.

Так ведь, Тан Чжэнхао»?

Мистер Тан был несколько недоволен такой грубостью своей жены.

Миссис Тан похоже тоже это заметила и замолчала.

В разговор немедленно вмешалась Мэнин: «Мам, не напоминай об этом».

Цинь Шухуа нахмурилась сцене, которую разыграла семья Тан.

Что же они пытаются сделать? Смущают её невестку, чтобы осрамить семью Ли?

Чувствуя гнев, Шухуа увидела, что Цяньцы улынулась Мэнцин, ответив: «Я уже выбрала».

Практически сразу же девушка почувствовала изменения в окружающей обстановке.

Подняв глаза, она заметила миловидное личико Тан Мэнин с мягкой улыбкой на нём.

Впрочем, под ней, во взгляде угадывались глубокая обида и зависть.

Улыбнувшись, Цяньцы указала на другое блюдо: «Я бы ещё заказала Thüringer Rostbratwurst.

Что думаешь»?

Глубокий голос Ли Сычэна рядом с её ухом заставил девушку осознать, что она находится менее чем в одном дюйме от него.

Она чувствовала его тёплое дыхание на своём лице, которое щекотало кожу… Су Цяньцы покраснела и уже хотела отодвинуться от него.

Впрочем, подумав как это отразиться на всеобщем настроении, передумала.

Придвинувшись ближе, Ли Сычэн прошептал: «Твоё произношение великолепно, намного лучше чем у тех, кто так любит похвастать».

Цяньцы поразилась.

Он что, ей помогает? Перебегая взглядом по лицам женщин семьи Тан, девушка увидела раздосадованные выражения.

Настроение же Цинь Шухуа напротив, значительно улучшилось.

Она съехидничала: «Вам двоим следовало бы поторопиться.

Чтобы другие не потешались над вами».

«Это верно.

Проявлять слабости на людях нельзя», — сказал Ли Бэйсин.