Когда после известия о распрях я пошёл на задний двор, передо мной предстали: взволнованная Шкура, непрерывно кланяющаяся Май О’Дору и упавшая ниц Шикина.— Я прошу прощения за свой невероятный просту-у-у-у-у-у-упок!— И-и-извинения назад средство не вернут! И к т-тому же, это я ви-виновата, ч-что же делать… Что я могу сделать, что я могу сделать?! Простите, госпожа Лайка!— Э-э-э-м.— Нет! Виновата я-я-я-я-я!— Нет, я-я-я-я-я! А-а-а, госпожа Лайка, мне так жаль…— Эм-м…И это распри?..Понятия не имею, что тут произошло, но, судя по всему, идёт поиск виноватого?С такими мыслями я встретил взгляд Шкуры.— Г-господин!Бам!Теперь на меня ещё и Май О’Дору с Шикиной стали смотреть.После чего подошли, шмыгая носами… И прицепились ко мне.— Чт-чт-чт-что мне делать, Свёкор?!— Помогите, Учи-и-и-и-итель!— Май О’Дору, можешь не звать меня так обыденно Свёкром? И, эм-м, можете объяснить, что тут произошло?..— Т-тогда позвольте расскажу со своей точки зрения…— Нет, с моей…— Ага, ладно.

В таком случае, пусть говорит Шку… Лайка.

Расскажи, что тут стряслось, а вы обе — добавляйте, если нужно.Я перенаправил вопрос Шкуре (назвав её Лайкой из-за присутствия Май О’Дору), а в ответ она кивнула.***— Я рада, что мы смогли поспать вместе этой ночью, госпожа Лайка.— Это ради укрепления дружбы…Кима так и не вернулся этой ночью, а потому Шкура вместе с Май много говорили, вместе покупались в горячем источнике, а потом спали в одной кровати.По словам Май О’Дору, от этих действий не будет никаких проблем, поскольку они обручены.— Что сделано, того не воротить.— Не воротить?В недоумении Шкура склонила голову, но Май лишь улыбнулась, так и не объяснившись.Насчёт «не воротить», конечно, есть вопросы, но всё же, в разговорах девочки действительно стали ближе.— Итак, какие твои первые впечатления после ночи со мной?— Май, ты приятно пахнешь.— Что… Эм-м, п-пахну? Как смущает… Г-госпожа Лайка, ты тоже п-приятно пахнешь.Май О’Дору заёрзала, а её лицо зарделось.Смотря на качающиеся туда-сюда кудри Май, Шкура вспомнила про магию [Укладки], которую применила горничная на волосы дворянки.Раньше Шкуре не доводилось видеть такую магию, так что наверняка Нерунэ будет интересно о ней услышать.Внезапно девочка достала часы, как будто вспомнив что-то.

Часы были големом, которого ей вручил Кима.— Пришла пора моей ежедневной практики.— Что это такое, госпожа Лайка?— Ты о чём? О, об этом?..

Это часы, которые мне дал Господин.— Такие маленькие часы… Они из подземелья? Как и ожидалось от господина Кимы.Решив составить компанию своей подруге на практике, Май О’Дору вместе со Шкурой спустились в обеденный зал, чтобы позавтракать сэндвичами, а после пойти на задний двор гостиницы.С заднего же двора им предстал вид на церковь, которой ещё вчера тут не было.— Эм-м, госпожа Лайка, что это за здание? Его вчера тут не было, да?— М? Я не знаю.

Может быть, Господин что-то сделал.Увидев, как обыденно отреагировала Шкура, Май О’Дору успокоилась, приняв ход мыслей подруги.— Всё-таки речь о Господине.— Таков уж господин Кима.Как не посмотри, чтобы целое здание возвели за день, а точнее за ночь — это странно, но одно упоминание чудотворного имени Кимы разрешило все вопросы.— О, наставник Чернолайка! Сейчас, значит, ваше время тренировки! О? Эта девочка — ваша подруга? Впрочем, она не выглядит ребёнком из этой деревни?..— Угу.

Это Май О’Дору, из Сиа… Май, это Шикина, моя подчинённая.— О, рада познакомиться.

Меня зовут Май О’Дору Сиа.

Я — невеста госпожи Лайки.Когда Май представилась, Шикина встала по стойке смирно и отрапортовала в ответ:— Прошу прощения за мои манеры! Мы впервые встречаемся, меня зовут Шикина Куккоро.— Куккоро? Вы случайно [Звериному Королю], господину Дайну Куккоро не приходитесь…— Вы знаете моего отца? Я его дочь… Но, что важнее, я правильно расслышала, что вы невеста госпожи Чернолайки?— Именно так я и сказала.Кстати говоря, отец Шикины, Дайн Куккоро, известен как [Звериный Король], потому что у него столько призванных зверей, что их количество могло бы посоперничать с иной армией.— Раз вы дочка господина Дайна, то вы тоже призыватель?— В этой области у меня таланта нет… Сейчас я тренируюсь под надзором Учителя Кимы.— Ну и ну! Чтобы ещё и другом семьи Куккоро быть, как и ожидалось от господина Кимы.— Скорее странно, что маленькая принцесса семьи Сиа обручилась с госпожой Чернолайкой.Май О’Дору и Шикина быстро нашли общий язык, а Шкура тем временем начала практиковать удары.

Деревянный меч для тренировок свистел при каждом взмахе, разрезая воздух.— Кстати говоря, почтенная Май О’Дору, вы же не мужчина, да? Ну, в смысле, я для себя подтвердила, что почтенная Чернолайка девочка…— Я женщина.

Однако, если быть честной, у меня есть кое-что, что поможет решить эту проблему.Сказав это, Май О’Дору вытащила странное, на первый взгляд напоминающее кровь, магическое средство из своего [Хранилища] — а именно [Футанару].— Что это за зелье?— Это средство, размывающее границу между полами.— Это магическое снадобье Бога Хаоса?! Ересь! Как имперский рыцарь, я не могу закрыть на это глаза…— Э? Это, эм-м, нелегально?— Ну, не совсем нелегально, скорее, где-то посередине?..

Большая часть снадобий Бога Хаоса вызывают привыкание, а потому многие нелегальны — зависит от типа действия и концентрации… Судя по степени прозрачности этого — постоянного действия у него нет, так что, наверное, всё нормально, но… А! Точно, прямо сейчас здесь госпожа Салли, лидер рыцарей! Позвольте я у неё быстро спрошу! А потому дайте мне, пожалуйста, позаимствовать это снадобье.Шикина схватилась за склянку со средством.

Ну и конечно, Май О’Дору этому воспротивилась.— Э, нет, о-оно… Без него я не смогу жениться на госпоже Лайке, так что можно обойтись без того, чтобы ваш лидер рыцарей смотрел на средство?— Никак нет! Но как только мы точно установим, что с ним нет никаких проблем — я непременно верну вам его обратно.— Н-нет! Так есть шанс, что оно ко мне не вернётся!Склянку тянули туда-сюда — ни одна из двух спорящих не хотела её отпускать.— Ух-ух-ух, а вы упёртая…— А о-она не может принять решение, не смотря на средство? Так мы обе останемся довольны, не так ли? Не так ли?— Я должна позволить госпоже Салли принять решение, в противном случае я не смогу ходить с гордо поднятой головой…Трещина.На бутылке образовалась трещина.— Э?— И-и-я?!Услышав этот звук, Май О’Дору непроизвольно отпустила склянку, в результате чего Шикина по инерции резко дёрнула её на себя.

Выскользнув из руки эльфийки, склянка улетела по высокой дуге в воздух.***— После чего оно упало на пол и впиталось в него?В таком случае, теперь вся планета — футанари?Нет, мы же на территории подземелья.

А значит, подземелье… Рокуко?..Ну нет, если бы так произошло, то я бы осознал, что что-то не так, когда лежал на её ногах.

Отгоню-ка эту мысль.—Нет, эм-м…— Ну, оно как бы, эм-м.Шкура и Шикина отвернулись, ужасно смущаясь.— Так, что не так с вашими языками?..

Госпожа Май, что случилось?— Ну… [Футанару], оно… Оно пролилось на голову госпоже Шикине.Хм-м, понятно.

Другими словами…— Учи-и-и-итель! Я не знаю, как использовать чле-е-е-е-ен!Похоже, что разочаровывающая эльфийка стала ещё более разочаровывающей.

Когда после известия о распрях я пошёл на задний двор, передо мной предстали: взволнованная Шкура, непрерывно кланяющаяся Май О’Дору и упавшая ниц Шикина.

— Я прошу прощения за свой невероятный просту-у-у-у-у-у-упок!

— И-и-извинения назад средство не вернут! И к т-тому же, это я ви-виновата, ч-что же делать… Что я могу сделать, что я могу сделать?! Простите, госпожа Лайка!

— Нет! Виновата я-я-я-я-я!

— Нет, я-я-я-я-я! А-а-а, госпожа Лайка, мне так жаль…

И это распри?..

Понятия не имею, что тут произошло, но, судя по всему, идёт поиск виноватого?

С такими мыслями я встретил взгляд Шкуры.

— Г-господин!

Теперь на меня ещё и Май О’Дору с Шикиной стали смотреть.

После чего подошли, шмыгая носами… И прицепились ко мне.

— Чт-чт-чт-что мне делать, Свёкор?!

— Помогите, Учи-и-и-и-итель!

— Май О’Дору, можешь не звать меня так обыденно Свёкром? И, эм-м, можете объяснить, что тут произошло?..

— Т-тогда позвольте расскажу со своей точки зрения…

— Нет, с моей…

— Ага, ладно.

В таком случае, пусть говорит Шку… Лайка.

Расскажи, что тут стряслось, а вы обе — добавляйте, если нужно.

Я перенаправил вопрос Шкуре (назвав её Лайкой из-за присутствия Май О’Дору), а в ответ она кивнула.

— Я рада, что мы смогли поспать вместе этой ночью, госпожа Лайка.

— Это ради укрепления дружбы…

Кима так и не вернулся этой ночью, а потому Шкура вместе с Май много говорили, вместе покупались в горячем источнике, а потом спали в одной кровати.

По словам Май О’Дору, от этих действий не будет никаких проблем, поскольку они обручены.

— Что сделано, того не воротить.

— Не воротить?

В недоумении Шкура склонила голову, но Май лишь улыбнулась, так и не объяснившись.

Насчёт «не воротить», конечно, есть вопросы, но всё же, в разговорах девочки действительно стали ближе.

— Итак, какие твои первые впечатления после ночи со мной?

— Май, ты приятно пахнешь.

— Что… Эм-м, п-пахну? Как смущает… Г-госпожа Лайка, ты тоже п-приятно пахнешь.

Май О’Дору заёрзала, а её лицо зарделось.

Смотря на качающиеся туда-сюда кудри Май, Шкура вспомнила про магию [Укладки], которую применила горничная на волосы дворянки.

Раньше Шкуре не доводилось видеть такую магию, так что наверняка Нерунэ будет интересно о ней услышать.

Внезапно девочка достала часы, как будто вспомнив что-то.

Часы были големом, которого ей вручил Кима.

— Пришла пора моей ежедневной практики.

— Что это такое, госпожа Лайка?

— Ты о чём? О, об этом?..

Это часы, которые мне дал Господин.

— Такие маленькие часы… Они из подземелья? Как и ожидалось от господина Кимы.

Решив составить компанию своей подруге на практике, Май О’Дору вместе со Шкурой спустились в обеденный зал, чтобы позавтракать сэндвичами, а после пойти на задний двор гостиницы.

С заднего же двора им предстал вид на церковь, которой ещё вчера тут не было.

— Эм-м, госпожа Лайка, что это за здание? Его вчера тут не было, да?

— М? Я не знаю.

Может быть, Господин что-то сделал.

Увидев, как обыденно отреагировала Шкура, Май О’Дору успокоилась, приняв ход мыслей подруги.

— Всё-таки речь о Господине.

— Таков уж господин Кима.

Как не посмотри, чтобы целое здание возвели за день, а точнее за ночь — это странно, но одно упоминание чудотворного имени Кимы разрешило все вопросы.

— О, наставник Чернолайка! Сейчас, значит, ваше время тренировки! О? Эта девочка — ваша подруга? Впрочем, она не выглядит ребёнком из этой деревни?..

Это Май О’Дору, из Сиа… Май, это Шикина, моя подчинённая.

— О, рада познакомиться.

Меня зовут Май О’Дору Сиа.

Я — невеста госпожи Лайки.

Когда Май представилась, Шикина встала по стойке смирно и отрапортовала в ответ:

— Прошу прощения за мои манеры! Мы впервые встречаемся, меня зовут Шикина Куккоро.

— Куккоро? Вы случайно [Звериному Королю], господину Дайну Куккоро не приходитесь…

— Вы знаете моего отца? Я его дочь… Но, что важнее, я правильно расслышала, что вы невеста госпожи Чернолайки?

— Именно так я и сказала.

Кстати говоря, отец Шикины, Дайн Куккоро, известен как [Звериный Король], потому что у него столько призванных зверей, что их количество могло бы посоперничать с иной армией.

— Раз вы дочка господина Дайна, то вы тоже призыватель?

— В этой области у меня таланта нет… Сейчас я тренируюсь под надзором Учителя Кимы.

— Ну и ну! Чтобы ещё и другом семьи Куккоро быть, как и ожидалось от господина Кимы.

— Скорее странно, что маленькая принцесса семьи Сиа обручилась с госпожой Чернолайкой.

Май О’Дору и Шикина быстро нашли общий язык, а Шкура тем временем начала практиковать удары.

Деревянный меч для тренировок свистел при каждом взмахе, разрезая воздух.

— Кстати говоря, почтенная Май О’Дору, вы же не мужчина, да? Ну, в смысле, я для себя подтвердила, что почтенная Чернолайка девочка…

— Я женщина.

Однако, если быть честной, у меня есть кое-что, что поможет решить эту проблему.

Сказав это, Май О’Дору вытащила странное, на первый взгляд напоминающее кровь, магическое средство из своего [Хранилища] — а именно [Футанару].

— Что это за зелье?

— Это средство, размывающее границу между полами.

— Это магическое снадобье Бога Хаоса?! Ересь! Как имперский рыцарь, я не могу закрыть на это глаза…

— Э? Это, эм-м, нелегально?

— Ну, не совсем нелегально, скорее, где-то посередине?..

Большая часть снадобий Бога Хаоса вызывают привыкание, а потому многие нелегальны — зависит от типа действия и концентрации… Судя по степени прозрачности этого — постоянного действия у него нет, так что, наверное, всё нормально, но… А! Точно, прямо сейчас здесь госпожа Салли, лидер рыцарей! Позвольте я у неё быстро спрошу! А потому дайте мне, пожалуйста, позаимствовать это снадобье.

Шикина схватилась за склянку со средством.

Ну и конечно, Май О’Дору этому воспротивилась.

— Э, нет, о-оно… Без него я не смогу жениться на госпоже Лайке, так что можно обойтись без того, чтобы ваш лидер рыцарей смотрел на средство?

— Никак нет! Но как только мы точно установим, что с ним нет никаких проблем — я непременно верну вам его обратно.

— Н-нет! Так есть шанс, что оно ко мне не вернётся!

Склянку тянули туда-сюда — ни одна из двух спорящих не хотела её отпускать.

— Ух-ух-ух, а вы упёртая…

— А о-она не может принять решение, не смотря на средство? Так мы обе останемся довольны, не так ли? Не так ли?

— Я должна позволить госпоже Салли принять решение, в противном случае я не смогу ходить с гордо поднятой головой…

На бутылке образовалась трещина.

Услышав этот звук, Май О’Дору непроизвольно отпустила склянку, в результате чего Шикина по инерции резко дёрнула её на себя.

Выскользнув из руки эльфийки, склянка улетела по высокой дуге в воздух.

— После чего оно упало на пол и впиталось в него?

В таком случае, теперь вся планета — футанари?

Нет, мы же на территории подземелья.

А значит, подземелье… Рокуко?..

Ну нет, если бы так произошло, то я бы осознал, что что-то не так, когда лежал на её ногах.

Отгоню-ка эту мысль.

—Нет, эм-м…

— Ну, оно как бы, эм-м.

Шкура и Шикина отвернулись, ужасно смущаясь.

— Так, что не так с вашими языками?..

Госпожа Май, что случилось?

— Ну… [Футанару], оно… Оно пролилось на голову госпоже Шикине.

Хм-м, понятно.

Другими словами…

— Учи-и-и-итель! Я не знаю, как использовать чле-е-е-е-ен!

Похоже, что разочаровывающая эльфийка стала ещё более разочаровывающей.