Том 1 Глава 20

Не знаю, как бы я поступила, но помощь пришла совершенно неожиданно.

- Вы что тут устроили, мальчишки? – раздался старческий голос, и ко мне подошел старый гном, приглядываясь внимательно. Даже слишком внимательно. Борода у него была опалена на конце, в морщины глубоко въелась копоть, как бывает у кузнецов.

Я беспомощно повела руками, указав с одной стороны на гномов, готовых к схватке, а с другой – на эльфа, который держал на весу штакетину, готовясь обороняться.

- С каких это пор, - сказал старый гном, обращаясь к своим односельчанам, - мы встречаем путников, попавших в беду, оружием? И с каких пор, - он посмотрел на эльфа мельком, но без особой неприязни, - гости ломают заборы?

Дагобер опустил палку, но ее не бросил. Гномы тоже присмирели, по крайней мере, лук был убран, а дубинки – спрятаны за спины.

- Ты не родственник мастера Фарина? – спросил старик-кузнец, и я кивнула в ответ.

Как он узнал меня?! Этого старика я точно видела впервые в жизни.

- Так родственник? – повторил старик.

- Правнук, - почти прошептала я, - тоже ювелир, как и он.

- Я его знаю, - объявил кузнец, успокаивающе помахав гномам, - его прадед был моим хорошим другом, а его отца я держал на руках, когда он еще пачкал пеленки. Расходитесь, не устраивайте балаган. А ты, - он взял меня за плечо, и пальцы у него были крепкими и сильными, как у молодого, - скажи своему спутнику, чтобы не ломал больше заборов. Пойдем, провожу вас до старины Кнуффи, он устроит вас на ночлег.

- Брось палку, - велела я эльфу, и тот, помедлив, поставил штакетину к забору.

- Расходитесь, расходитесь, - гном-кузнец замахал на односельчан, и те расступились, пропуская нас.

Дагобер, я и кузнец пошли по улице дальше, и я постоянно оглядывалась, опасаясь, что в нас бросят камнем. Принц Дагобер шел гордо, ни разу не посмотрев назад, показывая, что никого не боится и бояться не намерен.

- Меня зовут Регин, - говорил мне гном-кузнец, по прежнему держа руку на моем плече. – Регин, сын Теогина. Я сразу тебя узнал, ты похож на жену Фарина…

Я невольно покраснела до ушей, но гном Регин этого не заметил и продолжал:

- Ты с ней – одно лицо. Ее звали Арья Красавица, и она была самой красивой из нашего племени. Конечно, парню противно быть таким смазливым, но хорошо, что ты похож не на соседа своей мамочки, - гном засмеялся и ткнул меня в бок, предлагая поддержать шутку, но я только поджала губы.

– Не обижайся, - Регин понял мою угрюмость по своему, - не хотел сказать ничего плохого о твоей мамаше. Как ты здесь очутился? Я слышал, что Фарин и его сын погибли…

- Да, в последней войне, - сказала я. – Мы с папашей живем в Миддлтауне, у нас там лавка. Но папаша решил перебраться на новое место, и вот – мы разминулись, пока путешествовали, - я врала напропалую, но не надо было даже давнему знакомцу моего прадеда знать о моих злоключениях.

Неприятнее всего было то, что меня слышал эльф, вряд ли он слушал наш разговор внимательно, потому что физиономия у него была самая недовольная, и он скучающе поглядывал по сторонам, но мне все равно было не по себе.

- Я рад, что дело Фарина продолжается, - Регин и правда выглядел довольным. – В свое время я хотел стать его учеником, но у меня не хватило таланта. А у тебя таланта достаточно? Не посрамишь имя прадеда?

- У него редкий талант, - встрял в беседу Дагобер, и его тон мне сразу не понравился.

- Редкий? Это хорошо…

- Он с завидным постоянством влипает в разные неприятности, - закончил принц любезно.

- Это шутка, - сказала я торопливо.

Регин нахмурился, не оценив эльфийского остроумия, но потом снова заговорил о прежних временах и мастерской Фарина, которая была самой богатой и большой во всем тогдашнем королевстве.

Благодаря кузнецу, а еще больше – жемчужине, предложенной в качестве платы за кормежку и ночлег, у Кнуффи нас приняли очень радушно, ничем не выказывая, что знают о стычке на улице. Свободная комната была только одна, но по известным причинам меня это устраивало, а когда на стол поставили кашу с жареными потрохами, мир стал казаться почти прекрасным.

Регин сел в сторонке, чтобы выпить с завсегдатаями по кружке пива и дать нам с эльфом спокойно поесть. Я сразу схватила ломоть хлеба и ложку, и набросилась на еду. Все-таки, лепешки и вода – этим можно насытить желудок. А вкусная домашняя еда насыщает еще и сердце.

Я знала, что Дагобер был так же голоден, но почему-то есть не начинал - вертел ложку в руках и выглядел неуверенно.

- Что это? – спросил он подозрительно и так же подозрительно принюхался.

- Замечательное кушанье, - ответила я ему, забирая еще кусок хлеба. – Подходит и для мерзких гномов и для распрекрасных эльфов. Отлично подкрепляет силы в дороге, стоит недорого и вообще… Ты же есть хотел? Вот и ешь.

Я с аппетитом зачерпнула полную ложку каши и замычала от удовольствия.

- Так вкусно? – спросил Дагобер, забирая на ложку немного.

- Если не хочешь, отдавай свою тарелку, - ответила я с набитым ртом.

- Ага, размечтался, - фыркнул он и попробовал.

Сначала пожевал осторожно, потом растер языком, потом проглотил и кивнул, признавая еду годной.

- И правда, вкусно, – согласился он после второй ложки. – Какая-то крупа, как я вижу? Никогда не ел ничего подобного.

- Просо с потрохами, - сказала я, смазывая хлеб горчичкой.

- С потро… - он уставился на меня в ужасе. – Это кишки, что ли?!

- Они самые, - подтвердила я. – А ты чего позеленел?

Но эльф не ответил и стрелой вылетел вон из таверны, а мне ничего не оставалось, как мчаться за ним, бросив ложку.

Красотулечка – он стоял возле бочки с дождевой водой, и его выворачивало наизнанку. Спасибо хоть, далеко убегать не собирался.

- Тебе помочь? - спросила я делано участливо и получила в ответ пару отборнейших ругательств. - Кто, интересно, занимался твоим образованием? - проворчала я. - И за столом себя вести не умеешь, и ругаешься, как орк.

- Иди уже, - попросил Дагобер. - Сейчас вернусь.

Неодобрительно покачав головой, я вернулась к столу и съела свою порцию и кашу из чашки эльфа. Кишочки были чудесными. Они проваливались в желудок, как бархатные, даря приятную теплоту, а не тяжесть.

Заметив, что с ужиной покончено, Регин подсел ко мне. Ему хотелось поговорить, да и мне было интересно послушать о своем знаменитом прадеде. Дагобер вернулся, попросил воды и сел в сторонке – хмурый, грызя краюшку хлеба.

- До войны мы жили в столице, - рассказывал Регин, - это сейчас нас разогнали по резервациям, а тогда к гномам относились с почтением. Особенно после того, как Фарин сделал алмазную бабочку.

- Бабочку! – воскликнула я.

- Ты знаешь о ней?

- Только то, что она была чудом красоты и пропала во время войны.

- Я видел ее, и был горд, что мои инструменты послужили ее созданию. Ведь что бы там ни говорили эльфы, мы понимаем красоту, мы чувствуем ее, - Регин сказал это довольно громко, чтобы Дагобер точно услышал.

Принц покривился, но промолчал, а я поспешила спросить:

- О каких инструментах идет речь, папаша?

- За год до той поделки мастер Фарин заказал мне бронзовые диски и пилки. Я сработал их тайно, потому что он просил об этом.

- Но зачем?! – изумилась я. – Они не используются в нашем ремесле!

- Думаю, ими он и сделал ту бабочку, - сказал Регин, и глаза его засияли при воспоминании о былой славе. – Разве он не передал тебе этого секрета? Тебе или твоему отцу?