Том 1 Глава 21

Мне пришлось повторить печальный рассказ о том, что великолепная брошь была утеряна, а дед и прадед унесли свои секреты в могилу. Регин долго молчал, а потом сказал:

- Эта война была начата эльфами. Они мнят себя великим народом, который умнее и возвышеннее всех остальных, а на самом деле могут только разрушать.

- Я все слышу, дед, - подал голос Дагобер.

- А я и не сплетничаю по углам, - ответил гном, воинственно выставив бороду. – Сказал – и еще раз повторю. Вы всегда наживались на нас, но сами ничего создать не можете. Даже ваши дворцы были созданы нами!

- Не может быть! – я открыла рот. – Я видела чудесный эльфийский дворец в Миддлтауне, там стены выложены каменной мозаикой.

- Гномская работа! – стукнул Регин ладонью по столу. – Пятый век, мастер Фазли и его команда! Мозаику делали из дробленого янтаря и садили на раствор, замешанный на яичных желтках!

- Что за бред, - презрительно сказал Дагобер. – Ты поваров с зодчими путаешь, борода.

- Гномы никогда не лгут! – изрек Регин.

Дагобер состроил гримасу, показывая, как он этому верит, а я промолчала, потому что не мне было настаивать на гномьей правдивости, но слова кузнеца поразили меня до глубин души.

- Неужели, это все гномы? – спросила я Регина. – Вся эта красота – это наши предки?

- Кому ты веришь? – опять встрял Дагобер. – Старику, который выжил из ума? Не желаю выслушивать эти оскорбления.

И он удалился за соседний стол, горделиво встряхнув золотистой гривой. Мы с Регином проводили его взглядами, правда, нас одолевали совершенно разные чувства.

- Честно говоря, удивлен, что ты выбрал в спутники эльфа, - сказал Регин. - Но если он спас гнома, то может, и не такой гадина, как остальные.

- Поверь, приятного в нем мало, - сказала я мрачно. – Но так получилось, что мы связаны с ним намертво.

- Куда идете?

- Пока не решили, - ответила я уклончиво, - шли в столицу, сбились с пути, а потом попали к оркам. Они отчего-то тоже не любят эльфов.

Регин посмеялся над этой незамысловатой шуткой, а я только хмыкнула, допив остатки из кружки.

Мы с кузнецом засиделись за полночь, пока добрый Кнуффи не начал тушить свечи, показывая, что нам пора на покой.

- Приятно было встретить тебя, - Регин вдруг погладил меня по голове, совсем, как отец. – Но до чего же ты похож на Арью! Я был влюблен в нее в годы юности, но она выбрала Фарина.

Я покраснела до корней волос, и усердно кланялась, прощаясь с кузнецом.

- Не доверяю этому старикану, - сказал эльф, когда мы понимались на второй этаж по скрипучей лестнице. – Он похож на раздавленного таракана.

- Знаешь, это глупо и подло – судить по внешности, - сказала я, останавливаясь на середине.

- Понимаю, почему тебе так должно казаться, – Дагобер посмотрел на меня сверху донизу с оскорбительным высокомерием. Я не сдержалась и ударила его кулаком в живот.

Удар вышел отменный – принц согнулся пополам и зашипел от боли. Кроме нас на лестнице никого не было, Кнуффи копошился где-то возле столов, и мы с эльфом могли выяснить отношения без стороннего вмешательства.

- Никто не давал тебе права оскорблять тех, кто недостаточно хорош собой, - сказала я раздельно. – Твоя мордочка – не твоя личная заслуга. И если тебе привелось родиться красавчиком-эльфом, то не следует слишком этим гордиться, потому что мордочку ведь можно и подправить.

Дагобер отдышался и выпрямился, и взгляд его не сулил ничего хорошего. Я предугадала его намерения и сказала:

- Тронь меня хоть пальцем – я тут всех на уши поставлю. Помни, что сотня гномов только и ждет, когда ты дашь им повод, чтобы отлупить тебя, как грушу, и вышвырнуть вон. А за деревней рыскают дружелюбные орки, которые просто мечтают увидеть тебя снова, красота поднебесная!

- Слишком уж ты языкастый, - процедил Дагобер сквозь зубы, но с расправой решил повременить. – Не споткнись как-нибудь о свой длинный язык.

- Еще чего-нибудь, сударики? – высунулся из-за перил Кнуффи, решив, что мы не уходим, потому что хотим еще пива или поесть.

Дагобер резко отвернулся и взбежал по лестнице, а я помчалась за ним, боясь очередного приступа колдовского удушья.

Но едва мы оказались в комнате, беседа возобновилась.

- Ты какое-то абсолютное зло, поганый гномёнок, - сказал эльф в сердцах. – Едва я тебя увидел, сразу понял, что что-то произойдет. И точно – вся моя жизнь пошла наперекосяк, и чем дальше, тем больше всё дает крен. Что же ты за болячка такая, если из-за тебя все время проблемы?

- Из-за меня?! Ты ничего не перепутал, эльф? – я была настолько взбешена, что готова была наброситься на него с кулаками. – Ты пришел сюда даже без рубашки. А теперь сыт, обогрет и будешь спать в кровати, а не на куче лапника. И еще смеешь оскорблять моих сородичей!

- Я имею на это право, - сказал он, приближая свое лицо к моему.

- Да что ты! – я подбоченилась. – Это корона на пустой голове дала тебе право оскорблять тех, кто не смог уродиться эльфом?! Нельзя быть таким нетерпимым к другим народам, ваше высочество! Твой покойный папаша ко всем относился одинаково…

- За что и поплатился! – повысил голос Дагобер, и я озадаченно замолчала. – Моих родителей зарезали твои соплеменники, - сказал принц, - так что не надо петь песенок, про то, какие мы плохие и какие вы замечательные.

Он расстегнул жилетку и не глядя бросил ее на лавку у стены.

Я молчала, кусая губы, и не зная, как отнестись к услышанному. Покойные король и королева умерли от желтой чумы – по этому поводу в стране был траур полгода, но принц Дагобер говорит…

- Все, я хочу спать, не беспокой меня до утра, - эльф завалился в постель, стаскивая сапоги.

Стоя у порога, я смотрела, как он попытался вытянуться в полный рост, но кровать была коротка. Ворча, Дагобер перевернулся на бок, подогнул колени и закрыл глаза.

- Погаси свечу, - сказал он уже сонным голосом.

А кровать в комнате была всего одна.