Том 1 Глава 23

Медлить нельзя – это мне было известно.

- Садись! – скомандовала я, толкая эльфа в грудь. – Давно она тебя тяпнула?

- Не очень.

- А почему молчал?!

- Ждал пока орки уйдут, - ответил он, вяло сопротивляясь, когда я начала стаскивать с него сапог и короткий шелковый чулок.

Чулок был порван на пятке, и глупый эльф этого, похоже, ужасно стеснялся. Но я строго прикрикнула на него:

- Нога распухнет – потом придется разрезать сапог!

Ранки еще не припухли, и я понадеялась, что эльф геройствовал не слишком долго – яд не успел проникнуть в кровь глубоко. Когда моя семья переезжала из города в город, мне приходилось видеть дважды, как кусает гадюка. Мало приятного, но не смертельно, если вовремя оказать помощь.

Я хлебнула из фляжки воды, прополоскала рот и начала отсасывать яд из ранки. Сначала эльф сидел неподвижно, будто его заколдовали, а потом распустил тесьму на рукаве и попытался перетянуть ногу под коленом, но я запретила:

- Не поможет. Остановишь кровоток – потом будет еще хуже. Лучше выпей воды, - я сунула ему фляжку.

- Ты откуда знаешь? – спросил он, еле шевеля губами, словно уже умирал, но послушно напился.

Прежде, чем ответить, я с четверть часа трудилась над его ногой – отсасывать кровь из ранки нужно не меньше четверти часа.

Когда вокруг укусов появилась краснота и припухлость, я остановилась. Теперь уже поздно – яд попал в плоть и кровь, и остается лишь надеяться, что его осталось не слишком много.

- Мы с папашей много путешествовали, - сказала я, стараясь говорить бодро, чтобы он не услышал страха в моем голосе. – Не волнуйся, для такого здоровяка, как ты, укус гадюки не страшен. Впредь будешь повнимательнее, бегая по кустам.

- Буду, - согласился он. – А сейчас ты что делаешь?

- Пытаюсь тебя вылечить, - ответила я бодро, хотя внутри меня так и колотило, потому что я ни разу не делала того, что собиралась.

Запалив трут, я не стала разжигать костра, а только прокалила острие маленького складного ножа, который был припрятан в потайном кармашке моей одежды. Прежде, чем эльф успел понять, что к чему, я взрезала ранки, одновременно прижигая их ножом.

Надо отдать Дагоберу должное – он не дернулся и даже не вскрикнул, только зашипел почище гадюки.

- Теперь наложим повязку, - я отрезала от рубашки Дагобера кусок ткани и приложила к месту укуса, а сверху несильно прихватила вязкой от рукава. – Можно идти, - сказала я, закончив с оказанием первой помощи, - только старайся не ступать на эту ногу.

- Мне лететь, что ли? – огрызнулся Дагобер.

- Обопрись на меня, - я подставила ему плечо, помогая подняться, сунула сапог эльфа под мышку, и мы с Дагобером заковыляли в противоположную сторону от ручья – подальше от орков, наугад.

Еще через четверть часа у эльфа начался жар – на лбу выступила испарина, он то и дело облизывал пересохшие губы, но не жаловался. Я перетрусила окончательно и только и успокаивала себя тем, что все обойдется. Ну не может не обойтись – с эльфийским-то принцем! Сколько сказок про них, где они всегда выходят сухими из воды и невредимыми из бушующего огня!

- Если здесь есть хутора, обязательно выйдем на какой-нибудь, - болтала я без остановки, пыхтя, когда Дагобер наваливался на меня всем телом. – Тебе нужно побольше пить и лежать, чтобы яд поскорее вышел.

- Лекарь от небес, - проворчал он.

- Не лекарь, но кое-что знаю, - произнесла я с достоинством. – А вот как так получилось, что вы – дети природы, великие эльфы, ведете себя в лесу, как захватчики? Гадюка никогда не нападает первой. Наверняка, ты наступил на нее, медведь. И вообще, разве эльфы могут пострадать от укуса змеи? Ведь говорят, что вы – неуязвимые?

- Вы же и говорите, глупые гномы, - буркнул он.

- Так с вашей подачи!

Он промолчал.

Мы прошли низину, рябинник и оказались на пахотных землях, чему я несказанно обрадовалась. Эльф тоже обрадовался и хотел прибавить шагу, но я сразу осадила его прыть:

- Чем быстрее будешь двигаться, тем быстрее кровь побежит по жилам, тем быстрее распространится яд. Поэтому не спеши, господин Торопыга!

- А если попадем к Чокнутому Эльфу? – спросил Дагобер.

- Он же Чокнутый, а не Кровожадный. Чего боишься? – я успокаивала его, но впору было успокаивать меня.

Ведьмы, орки, гадюки и Чокнутые эльфы! И ко всему этому – папаша в плену.

Преодолев поле, мы вышли к аккуратной утоптанной тропке, которая тянулась между берез и кленов, вверх по холму. Вскоре раздался лай собак, и навстречу нам выскочили три рыжие псины, свирепо нас облаивая, но не нападая.

- Лучше пока остановиться, - сказала я. – Появились собаки – появится и хозяин. Покажем, что мы с добрыми намерениями.

Когда мы остановились, эльф сел на землю, а я пристроилась рядом с ним на корточках, пощупав ему лоб.

- Горячий, да? – спросил Дагобер, и я только кивнула. - Паршиво, - сказал он и улегся прямо на тропинке.

Долго ждать нам не пришлось, и следом за собаками показался хозяин – против света я приняла его за орка и судорожно нащупала нож, приготовившись защищаться. Но это был не орк, а всего лишь человек – высокий, бородатый, с угрюмым и тяжелым взглядом. Он волок за собой дубинку, и увидев нас остановился, внимательно разглядывая. Следом за ним показались еще трое таких же угрюмцев – только помоложе. Скорее всего, папаша и сыновья.

- Вы кто такие? – спросил бородатый грозно.

- Мы из гномьей деревни, - ответила я тоненьким голоском. – Моего спутника укусила гадюка, поэтому свернули с дороги и попали к вам. Помогите путешественникам, пожалуйста. А, дяденьки?

- Он эльф? – бородатый указал на Дагобера дубинкой.

Я ущипнула принца, чтобы не сморозил какую-нибудь напыщенную глупость и ответила:

- Да, он эльф. Но будь он даже жабой, проявите милосердие. Ему нужна помощь.

- Эльф. Здесь. И просит помощи, - бородатый обернулся к остальным и хмыкнул. – Ладно, мы же не варвары. Надеюсь, вы не замышляете ничего дурного. Иначе у нас разговор короткий.

- Мы безобидны, как птицы, - заверила я его.

- Птицы тоже разные бывают, - проворчал человек и кивнул своим: - Олаф, Видалф, поднимите эльфа. Несите его в сарай.

- В сарай? – переспросила я.

- А что? Не нравится? – парировал человек. – Можете тогда проваливать и искать дворец.

Людям шутка понравилась, и они засмеялись громоподобным смехом. Но эльфа подхватили и потащили по дорожке, присвистнув на собак. Я семенила следом, настороженно поглядывая по сторонам.

Мы и в самом деле попали на хутор – вскоре показались добротные постройки, а потом и дом. Дом был не слишком большой, но с флигелем и резьбой на карнизах. В окнах маячили румяные девичьи личики. Увидев эльфа, девицы так и высыпали на порог.

- А ну, в дом! – прикрикнул на них бородатый, и девицы брызнули, как мышата, весело пища и смеясь.

Я перехватила взгляд, которым Дагобер проводил их – и моментально разозлилась. Даже отравленный, он не пропустит ни одной юбки! Да, в сарае ему будет самое место!

Эльфа занесли в длинную постройку на сваях, и я залезла следом, поднявшись по широкой лесенке. В лицо ударил жаркий и ароматный воздух – здесь лежало сено. Пушистые золотистые горы источали тепло солнца и лета, и пахли всеми травами мира.

- Ему надо пропотеть, - сказал бородатый хуторянин. – В сене – самое то. А мы сейчас затопим баню.

- Спасибо! – заблеяла я, устыдившись за то, что мысленно упрекала человека в черствости. – А есть лекарь поблизости?

- Миль за двести, - фыркнул Олаф, сваливая Дагобера в сено.

- Я скажу Гюреске, чтобы приготовила какой-нибудь отвар, - сказал Видалф и вышел.

- Гюреска – это?.. – я вопросительно посмотрела на бородача.

- Это моя дочка, - прогремел он. – Она немного соображает в травах, поможет господину эльфу не подохнуть, - он неприязненно посмотрел на Дагобера, который живописно валялся в сене, раскинув руки и разметав золотистые волосы. Лицо его было бледным, брови трагически изломились – наверное, жалел себя до слез.

- Спасибо еще раз, - сказала я, бросая сапог эльфа. – Позвольте узнать, как вас зовут, добрый хозяин?

- Барт, - ответил он. – Гномы зовут меня Боровик.

- Черноголовый, - я чуть хихикнула, потому что человек и в самом деле походил на гриб-переросток, но вовремя сдержалась.

- А ваши имена даже спрашивать не стану, - опередил меня Барт, когда я захотела представиться. – Когда твой друг поправится – проваливайте. И только попробуйте что-нибудь украсть.

- Мы не воры, - я даже не обиделась на обвинение, потому что и так было ясно – посчитай он нас ворами, близко бы к дому не подпустил. – И даже заплатим за еду и помощь.

- Много все равно не заплатите, - он окинул взглядом нашу запыленную одежду и стоптанную обувь, и вышел вместе с Олафом.

Я сняла куртку и свернула валиком, подсунув Дагоберу под голову. Потом попыталась устроить эльфа с максимальными удобствами – расстегнула на нем куртку, сняла и второй сапог, и ослабила повязку.

Вскоре появилась Гюреска – румяная, как пшеничная булочка, и такая же крепкая и черноволосая, как ее отец. Она смотрела на эльфа с беззастенчивым любопытством и некстати хихикала. Дагобер приподнял ресницы, посмотрел на нее и отвернулся, закрывая глаза.

- Питье сейчас настоится, - объяснила Гюреска, не глядя на меня, - а к ране мы сейчас приложим веронику. Она вытянет яд.

Заглянув под повязку, она покачала головой:

- Зачем вы прижгли рану?

- А что? Я видел, что так всегда делают, - перепугалась я.

- Так не надо делать, - наставительно сказала мне девушка, присаживаясь рядом с Дагобером и раскладывая на коленях чистую ткань, в которую были завернуты свежие зеленые листья – пушистые, как кошачьи лапки. – Ты просто закрыл рану, теперь кровь не найдет выхода. Господин будет болеть, - она ласково погладила Дагобера по щеке, а я только заскрипела губами.

Но человеческая дочь уже занялась раной – растерла листья, наложила их на змеиный укус, а поверх прикрыла мягкой ветошкой.

- Вам не повезло, - сказала Гюреска, прищелкнув языком, - сейчас у гадюк больше всего яда. Но мы не дадим такому красивому господину умереть, - она даже облизнулась, посматривая на эльфа.

- От укусов гадюк не умирают, - сказала я дрожащим голосом.

- Всякое бывает, - ответила она, разглядывая эльфа. – Но мы пропарим его в бане, и напоим парным молоком, и господин будет здоров и весел.

Она посидела с нами еще сколько-то, выспрашивая, откуда Дагобер шел и куда, а сама то хватал его за плечи, откидывала со лба прядь волос, то пыталась развязать на нем рубашку. Я бы не смогла ее выпроводить, но отец заорал со двора, и Гюреску как ветром сдуло, а в сарай заглянул Барт:

- Баня готова. Сейчас будешь парить своего дружка, гном.