Том 1 Глава 27

Меня оглушил ее тихий голос, и словно во сне я дошла вместе с доброй женщиной до порога, но тут колдовское заклятье напомнило о себе, и я остановилась:

- Простите, хозяюшка, - сказала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами, - но я не могу оставить его, - я указала на Дагобера.

Женщина перевела взгляд на эльфа, а потом кивнула и улыбнулась:

- Понимаю. Что ж, тогда мы поступим иначе. Морохир, - попросила она ласково, - принеси ширму?

- Не хочу оставлять тебя с ними одну, - ответил Чокнутый Эльф упрямо.

- Не бойся, они не опасны. Верь мне, - женщина погладила его по руке, и он нехотя отправился выполнять ее просьбу.

Вскоре ширма была установлена поперек комнаты – большая ширма на деревянных распялках, разрисованная вручную розами и яркими птицами. Оказавшись за ней, женщина кивнула мне, жестом показывая, что я могу раздеться. Я сняла куртку, а затем и рубашку, и нагрудную повязку, а затем приспустила штаны, потому что пару укусов получила в ягодицу.

- Тебе хорошо досталось, - пожалела меня хозяйка, умело осмотрев ранки. – Но жал нет, мы вас немного полечим, и опухоль быстро пройдет.

Было слышно, как за ширмой переговариваются мужчины. Чокнутый Эльф спрашивал, откуда мы и куда идем, а Дагобер что-то замысловато врал в ответ. Мне было больно, и я почти не слушала его. Женщина смазала места укусов и наложила повязки, а потом помогла мне одеться.

- Как вы догадались? – спросила я одними губами.

Женщина лукаво подмигнула мне и шепнула:

- Ты можешь обмануть мужчин, дорогая, но когда я тебя увидела, то сразу все поняла. Не знаю, что заставило тебя переодеться мужчиной, но впредь будь осторожнее. И когда смотришь кое на кого, тоже будь осторожнее, - тут она засмеялась и потрепала меня по щеке. – Взгляд выдает.

- Не говорите никому, - прошептала я, краснея до ушей, а она уже убирала чашки и склянки, и вышла из-за ширмы, чтобы помочь Дагоберу.

- Надо быть идиотами, чтобы забрести на пасеку, - говорил тем временем Чокнутый Эльф. – Мне нужно посмотреть, что вы натворили с моими пчелами. Вам помогли? Теперь убирайтесь, чтобы я вас больше на три стрелища поблизости не видел.

- Зачем ты так невежлив, дорогой, - попеняла ему женщина. – Они пострадали и по твоей вине, между прочим. Ульи-то твои. Не гони их, пусть отдохнут. В этом доме давно не было гостей.

- И лучше бы и дальше не было, - буркнул Чокнутый Эльф, а потом грозно сказал Дагоберу: - Чего смотришь?!

Принц и в самом деле смотрел на них с женщиной как-то странно – удивленно, немного презрительно. Так, как он обычно смотрел на меня.

- Не кричи, - женщина мягко осадила Чокнутого Эльфа. – Конечно, он удивлен. Но нам ведь нечего скрывать? Мы не совершаем ничего постыдного.

- Если бы они еще это понимали! – вспылил Чокнутый Эльф.

Дагобер отвернулся, прошипев что-то сквозь зубы. Чокнутый Эльф потемнел лицом, и я поспешила его отвлечь, поклонившись и комкая в руках колпак:

- Спасибо за помощь. Мы не хотели вас потревожить, и уйдем сразу, как вы позволите, господин Морохир и госпожа… - я вопросительно поглядела на женщину, ожидая, что она назовет свое имя.

- Ее зовут – Маэль, - произнес Чокнутый Эльф с вызовом.

- Госпожа Маэль, - поклонилась я еще раз, и только потом сообразила, что имя у человеческой женщины было эльфийское. Маэль – любимая.

Рот у меня раскрылся сам собой, а Морохир сказал:

- Она – моя жена.

Эта новость огорошила меня еще больше, чем когда госпожа Маэль признала во мне девушку.

Надо же! Человеческая женщина – жена эльфа!

Я смотрела на эту пару во все глаза. По сравнению с эльфом, Маэль была сущей серой утицей рядом с величавым черным лебедем. Но вот что странно – они словно дополняли друг друга, не вызывая в моей душе никакого эстетического протеста. Хотя ведь драгоценные камни тоже хорошо смотрятся рядом с жемчугом или гранатом, или бирюзой, они прекрасно дополняют друг друга. Вот как сейчас – эти двое, стоящие передо мной. Эльф смотрел с вызовом, женщина мягко и немного застенчиво улыбалась. Я оглянулась на Дагобера и пожелала ему мысленно хорошего пинка – принц презрительно кривил губы, всем своим видом показывая, что оскорблен до глубины души. Э! Да есть ли у него душа?

- Как бы вы к этому не относились, - сказала Маэль, ничем не выказав обиды, - я прошу вас поесть за нашим столом и отдохнуть в нашем доме.

Мне стало стыдно, и я покраснела еще сильнее, чем когда она заговорила насчет взглядов в сторону кое-кого.

- С благодарностью и удовольствием примем ваше приглашение, - торопливо ответила я. – И уверяю вас, что мы – я и мой спутник – совершенно не осуждаем ваш образ жизни.

Морохир нахмурился, а Маэль склонила голову к его плечу, ласково мне улыбнувшись, и сказала:

- Тогда накроем стол здесь, на веранде. В этом году розы цветут особенно красиво – будем трапезничать и любоваться цветами.

Она взяла Морохира за руку и увела за собой, а он подчинился послушно, как верный пес. Я смотрела им вслед, и в душе моей была настоящая буря.

- Меня стошнит, если сяду за один стол с ними, - сказал Дагобер, и я обернулась к нему, сжимая кулаки.

- Что же в них такого, твое высочество, отчего ваш аппетит пострадает? – спросила я ехидно.

Прекрасный эльфийский принц посмотрел на меня так холодно и с таким высокомерием, что просто выпрашивал, чтобы ему врезали по носу.

- Он живет с человеческой женщиной – и в самом деле чокнутый. Пойдем, не хочу оставаться здесь ни минуты, - он встал, прикоснулся к опухшей щеке и пробормотал что-то про дураков, которые роются в мусоре.

- Если ты уйдешь, я тебя покусаю похлеще пчел, - процедила я сквозь зубы, становясь на его пути. – Что такого постыдного они совершили, раз тебя затошнило? А может, ты сам с гнильцой, потому и тошнит тебя от собственной вони?

Дагобер смерил меня взглядом и еле заметно усмехнулся. И какая это была ухмылочка!

- С чего это ты их так защищаешь? Решил жениться на эльфийке? – спросил он с издевкой.

- Если решу, то не потерплю, чтобы гады вроде тебя воротили от этого нос.

- Вот как! – продолжал насмехаться он. – Только кто за тебя пойдет, недомерок? Разве что эльфийка будет слепая, как крот. Но уверен, что и слепая побрезгует тобой, крысеныш гномий.

- Можешь оскорблять меня, как хочешь, - сказала я, - но сейчас ты сядешь за стол, отобедаешь и будешь вести себя примерно, как мальчик в церковном хоре. Будь ты хоть трижды король, все равно не имеешь права осуждать других за любовь.

- А ты убежден, что у них именно любовь! – Дагобер картинно всплеснул руками. – Ты, как я погляжу, любитель рыцарских баллад прошлых столетий? Это лишь в сказках эльфы женятся на прекрасных смертных девушках, а в жизни так поступают одни лишь предатели. У нас чистая кровь и нечего мешать ее со всяким сбродом. Посторонись! – и он играючи отпихнул меня в сторону.

- Громкие слова, гора спеси и куча дерьма – вот кто ты, а не чистая кровь, - сказала я, с удовольствием наблюдая, как он закрутил точеным носом. – Нас пригласили, и мы должны принять приглашение. Это знак вежливости по отношению к тем, кто нам помог. Или у королей совсем нет чести?

- Тогда я пойду, - сказал Дагобер раздельно, пропустив слова о королевской чести мимо ушей, - а ты – если тебе так приятно это общество! – ты оставайся, конечно же. Прояви вежливость. Я ведь тебя не держу, - и этот наглец направился к двери как ни в чем ни бывало, уверенный, что я пойду за ним послушно, как щеночек на привязи.

Конечно, он не ожидал бунта, как не ожидал и хорошего пинка, которым я наградила королевский зад. И наградила от всего сердца – принц Дагобер чуть не улетел в дверной проем, успев в последний момент удержаться за косяк.

- Ах ты, мерзкий гномище, - прошипел он, оглядываясь. Глаза его потемнели, и выражение лица не предвещало ничего хорошего. – Давно надо было тебя вздуть, да я все жалел, но теперь…

- Подойди, подойди! Подправлю тебе физиономию, - пообещала я, - доделаю то, что пчелы начали!

Он шагнул ко мне, и я подняла кулаки к лицу, готовясь защищаться и нападать, если потребуется. Морни получил по морде, и этот эльфийский задавака тоже получит!