Том 1 Глава 28

- Сегодня у нас на обед вкуснейшая похлебка с молодой капустой и ягнятиной, - раздался голос госпожи Маэль, а затем появилась и она сама, держа большой деревянный поднос, на котором стояли чашки, плетенка с хлебом, солонка и лежали ложки. Следом мрачный темноволосый эльф нес в полотенце котелок с ароматнейшей похлебкой, Маэль оглядывалась на него, стараясь смягчить улыбкой, но сразу спросила: - Что-то происходит, дорогие гости?

- Ничего особенного. Обсуждали, куда пойдем дальше, - медленно сказала я.

Вряд ли Дагобер начнет драку при свидетелях, но вот сказать гадость и сбежать сможет вполне.

– Я добавила в похлебку пряной зелени и жирных сливок, вам понравится, - Маэль накрывала на стол, и ее голос журчал, как весенний ручеек. – Садитесь, садитесь же!

Дагобер отряхнул штаны, метая в мою сторону злобные взгляды, но садиться за стол не торопился. Я погрозила ему кулаком, пока не видели хозяева хутора, и громко сказала:

- Тысяча благодарностей с нашей стороны! Мой спутник как раз без ума от похлебки с капустой и с удовольствием откушает ее.

- Как прекрасно! – Маэль просияла и вмиг превратилась в настоящую красавицу.

Казалось, ее глаза, ее улыбка – все это излучает свет. И что-то изменилось – сразу, неуловимо. Морохир перестал хмуриться, и я уже не так рьяно желала Дагоберу переломанного носа. А сам принц уселся за стол с совершенно идиотским выражением лица – растерянным, изумленным, словно ждал увидеть дракона, а взлетела малиновка. Я взобралась на высокий табурет рядом с ним и хотя была зла и взволнована, с удовольствием потянула носом, вдыхая запах мясного бульона и трав. После первой же ложки я замычала от удовольствия и налегла на еду с таким аппетитом, что Дагобер, покосившись на меня, тоже взялся за ложку.

- Лопай, лопай, - подбодрила я его, пока хозяева подавали нам хлеб и усаживались напротив, тоже принимаясь за еду, - глядишь и подобреешь.

- Смотрю, вы отлично поладили, - сказала Маэль, лукаво взглянув на Морохира. – Это доказывает, что не слишком-то мы и различаемся – эльфы, люди и гномы.

Я успела пнуть Дагобера под столом, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего, и сказала громко и со значением:

- На самом деле, мы не совсем ладим. Но умение договариваться – это принцип королевской власти, как вы знаете. И мы во всем следуем заветам их величеств – упокоят небеса их души! - и его высочества. Ведь так? – я повернулась к Дагоберу. – Я правильно помню, что на королевском гербе написан девиз: «Дипломатия»?

- Правильно, - процедил нехотя Дагобер. – Только первоначальное значение этого слова совсем иное, не такое, как теперь. Оно означало - «удваиваю». Когда основатель королевского дома Харальд Харфагри начертал этот девиз на своем щите, он имел в виду, что он сам и его потомки будут удваивать славу, богатства и земли, которые перейдут к ним по наследству.

- Как интересно, – восхитилась Маэль. – Это ведь было в незапамятные времена?

- Мой спутник – знаток древних легенд, - объяснила я, забирая еще хлеба. Похлебка была до ужаса вкусной, и я с удовольствием выскребла остатки капусты со дна чашки. – Знали бы вы, какие сказки он, порой, рассказывает.

- Может, если вы согласитесь переночевать, то расскажете хотя бы одну из них? – спросила Маэль, подливая мне еще полчерпака похлебки. – По-правде сказать, мы живем обособленно, и гости для нас – это праздник.

- Скорее всего, они торопятся, - вмешался в разговор темноволосый эльф, и добавил еле слышно: - и не такой уж это и праздник…

Судя по лицу Дагобера, он тоже не слишком мечтал здесь задерживаться, но от угощения не отказался, и съел все, что было предложено.

- И все же, я попрошу вас остаться, - сказала Маэль, - вечером мы затопим камин, будет очень славно посидеть у огня, ведь ночи еще прохладные, а соловьи уже поют. А нигде нет таких соловьев, как в наших садах… - она вдруг потянулась через стол и коснулась кончиками пальцев руки Дагобера. – А завтра утром мы запряжем повозку и довезем вас до большой дороги, вы наверстаете то, что не пройдете сегодня за день.

Дагобер затаился, и я испугалась, что сейчас он ответит грубостью милой хозяйке, но принц молчал.

- Не настаивай, Маэль. Ты же понимаешь, что мои сородичи никогда не примут нашего выбора, - сказал Морохир, и в голосе его было столько же презрения, что до этого – на физиономии Дагобера. – Так что пусть идут своей дорогой, а мы пойдем своей.

Вот уж, поистине, эльфы стоили друг друга!

- Мы останемся, - сказал Дагобер, и Маэль снова просияла улыбкой.

Я только вскинула брови, не решаясь даже предположить, с чего это королевский спесивец так переменился. Не иначе, сделал это назло Морохиру.

Похоже, темноволосый эльф тоже был удивлен, но прежде, чем он что-либо ответил, Маэль защебетала, убирая со стола пустые чашки:

- Тогда я испеку пирог с малиновым вареньем. В этом году малина еще не вызрела, но у нас остались прошлогодние запасы – берегла для особого случая! Попробуете – и вспомните прошлое лето, и станете мечтать о лете грядущем!