Том 5 Глава 44

Глава 38: Семья Форунт

В день отправки, как и сказал Брунак, за ним пришли.

Это был мужчина в плаще с гербом семьи Форунт, он слышал про Хейту и смотрел на него с уважением.

— Вы готовы?

Хейта и Мирея кивнули.

Хейта был в повседневной одежде, а на Мирее был костюм. Чёрный верх и низ, а под ним белая рубашка. На груди тоже имелся герб семьи Форунт. Хейте она сейчас напоминала карьеристку.

Пойдут они вдвоём и Грас. Мина хотела с ними, но вряд ли парень мог проводить там время с Миной, девочка выглядела недовольной, но Рона пообещала, что они погуляют, когда парень вернётся.

— В последнее время ты только с Хейтой время проводишь, с дедушкой совсем не играешь. Ему наверняка грустно. Так что поиграй с ним.

— А, точно. Да, хорошо.

Вообще Байрд проводил время с интересом, слушая истории Хейты и изучая машину, но если об этом прямо не сказать, то и не заметно.

С позволения Мины, ребята телепортировались в дом семьи Форунт в Шусе.

Они оказались на расстоянии от входа в город и оттуда направились к нему.

Шуса находилась в получасе пути на запад от того места, где когда-то была деревня. Место, где была деревня, и лес, где жили волки, принадлежали семье Форунт, и в деревне жили члены побочных семей, присматривавшие за строениями, а в лесу до сих пор обитали волки.

Нынешняя Шуса была большой, благодаря деньгам был отстроен новый город. Идея появилась через пятьдесят лет после смерти Хейты.

У города были двойные каменные стены. Изначальная стена города, и новая, возведённая после расширения. Внешняя стена была около шести метров в высоту, а внутренняя — трёх. На востоке, западе и юге за пределами стены простирались поля, а на севере собирались бедняки.

Большие ворота были на востоке и западе, другие проходы были заделаны.

С востока и запада заходили асфальтированные дороги до самой внутренней стены, по которым ездили автобусы, ещё была дорога посередине между внутренней и внешней стеной и со внутренней стороны внешней стены.

Помимо экскурсионных и грузовых маршрутов тут ещё проводились испытания новых машин.

Жилые зоны были на юге и в центре, на востоке и западе находились магазины и склады, а на севере располагался завод по строительству наземного транспорта и военные постройки. Ещё в городе имелись большая баня, открытая сцена и парк.

Войдя через западные ворота, они дошли до автобусной остановки, откуда можно было добраться до внутренних ворот.

Здесь было куда больше велосипедов, чем в Эламельте. Кто-то даже вёз телегу с людьми.

Это важное транспортное средство для жителей, кому автомобиль не по карману. Смотря на всё это, они добрались до остановки.

Там их ожидал автобус, предназначенный для гостей семьи Форунт.

— На нём мы доберёмся до центра города. Прошу, наслаждайтесь достопримечательностями. Я же вернусь в особняк первым и сообщу о вашем прибытии, — сказал сопровождавший их мужчина, убедился, что автобус тронулся, и телепортировался в особняк.

Автобус медленно набирал скорость, и они в течение часа объехали дорогу у стены и по центру.

Город был явно намного больше Эламельта.

— Город выглядит живым и спокойным.

— Да. Это стабильный город без каких-то серьёзных проблем. Правда с вымогательствами и мошенничеством ничего сделать не получается.

— Людей много, потому скорее всего они никуда не денутся.

Хейта бы не поверил, если бы ему сказали, что в городе вообще нет никаких проблем. Если уж проблемы случаются в Эламельте, где живёт бог, то там, где всё решают люди, их не могло не быть.

— С ними разбираются солдаты семьи Форунт?

— Они и местные дозорные, спонсируемые семьёй.

— А они не могут договориться с преступниками?

— Это случается редко. Чтобы избежать коррупции, проверки проходят без предупреждения.

Расследованием занимаются те, кто находится в прямом подчинении у главы семьи. Способные заниматься поисками и грубой работой разыскиваются как в городе, так и за его пределами.

— Им же будет хуже, если коррупции вообще не останется.

— Кто знает. Но жить и правда будет сложнее.

— Всё же рыбе сложно жить в кристально чистой воде.

Он вспомнил, что проходил на уроках истории.

Мирея спросила его об этом, а наблюдавший за пейзажем Хейта рассказал.

Закончив объяснять, Хейта снова посмотрел на улицу.

— За пределами города. Есть там охотничьи угодья как в Эламельте?

— Новички тут имеют дело с монстрами-гусеницами и курицами вокруг города. Когда привыкают, охотятся на ласок и других монстров на севере. Дальше идут на запад или север. На западе лес, а на севере — болота. А за болотами плато. Ещё есть пещера Калига и лес Урумна, по опасности не уступающие горам Балафельт.

— Чтобы попасть туда, нужно разрешение из места сбыта мяса?

— Да. Если есть желание, можно запросить разрешение в семье Форунт.

— Нет, не надо.

Мирея сказала так, будто это обычное дело, и Хейта подумал, что у неё есть тут влияние.

Пока болтали, автобус добрался до внутренней стены и под надзором охраны они заехали внутрь.

Во внутренней части города была лишь одна дорога, которая вела от ворот до дома семьи Форунт. Автобусом тоже могла пользоваться лишь семья. Потому, когда проезжал автобус, было ясно, что это либо член семьи, либо гость, и это всегда привлекало внимание.

И вот перед ними появился дом семьи.

— Когда печать была снята, я лишь мимоходом видел дом, и впервые могу рассмотреть его как следует. Вот какой он большой.

Посмотрев с высоты, Хейта понял, что особняк был размером с торговый центр.

Это не просто дом семьи Форунт, но и символ правителей.

— Сколько человек здесь живёт?

— Точно не знаю, но если учитывать семью и слуг, то чуть меньше сотни.

— Сто — это много, но для такого большого особняка число кажется небольшим.

— Кто-то приходит из дома. Так что работающих людей ещё больше.

Хейта был впечатлён этим, а автобус тем временем проехал через открытые ворота и остановился возле особняка.

Рядом стояли Брунак и мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме, а ещё подросток в чёрном костюме и служанка.

Поблагодарив водителя, Хейта вышел, и Брунак поклонился ему, а следом и другие люди.

— Добро пожаловать в дом Форунт. Мы вас ждали, — подняв голову, Брунак улыбнулся. Похоже был рад, что этот день настал.

— Пять дней не виделись. Спасибо за встречу.

— Надеюсь, вы будете чувствовать себя здесь как дома, — тут он обратился к Мирее. — Спасибо, что присматривали за господином Хейтой.

— Это было не сложно. Для меня это было честью, — с гордостью сказала девушка.

Брунак довольно кивнул в ответ.

Слушая их, Хейта забеспокоился, что расстанется с Миреей, и спросил об этом.

— Если в её услугах отпадёт необходимость, она уйдёт. Но судя по тому, что я слышал, это не так. Потому она и впредь будет исполнять свои обязанности.

— Слава богу. Я ей очень благодарен за всё и пока так и не отблагодарил, да и вообще без неё будет грустно.

— Если пожелаешь, я всегда буду рядом.

— Рассчитываю и впредь на твою поддержку.

Мирея улыбнулась и поклонилась.

Она была рада просто быть рядом и помогать. По ней это было очевидно.

А слуги, не знавшие Хейту, плохо понимали её радость. Им пока ещё не рассказали про парня. Слуга лишь краем уха слышал про снятую печать, а служанка вообще ничего не знала.

Нынешний глава семьи сообщил им относиться к парню с уважением. И внешне они относились уважительно, как и было велено, но в душе не понимали, за что такие почести неизвестно кому.

— Прошу, глава ждёт. Проходите в особняк, — Брунак повёл их в дом. За ним шли Хейта и Мирея, а в конце слуги.

Когда они вошли, слуги стали наблюдать за реакцией Хейты. Такого в обычных домах не увидишь, даже аристократы иногда выражали восхищение. Всё это было следствием их работы.

Однако осмотревшийся Хейта не выказал какого-то восхищения, что слуги видели впервые.

— Как тебе? — наблюдая за парнем, спросила Мирея. Ей явно было любопытно.

— Давно я такого не видел. На храм не похоже, чем-то напоминает замок, по которому мне доводилось гулять.

— Да, его отстроили, когда тот сыграл свою роль.

— Он ещё где-то стоит?

— Как я слышал, всё ещё стоит, — ответил Брунак.

— Господин Брунак, а где он? — в голосе Мирее читался явный интерес, а старик усмехнулся и стал вспоминать.

А слуги всё ещё не знали, как реагировать, получая всё больше непонятной информации о Хейте.

Они поднялись на второй этаж и пошли по коридору.

Тут появилась женщина и преградила им дорогу.

С виду ей было около сорока, на руках и шее были украшения, и одежда её была роскошной.

— Отойди, Лезерим, — Брунак стал выглядеть серьёзнее, а женщина покачала головой:

— Нет, я не отойду. Я не позволю неизвестно кому встретиться с главой семьи.

— Неизвестно кому? Ты не слышала меня?

— Слышала. Но я не верю.

— Я же сказал, что видел всё своими глазами.

Когда старик резко посмотрел на неё, Лезерим вздрогнула, но с места не сдвинулась.

Какое-то время они смотрели друг на друга, и вот недовольная женщина удалилась.

— Простите, господин Хейта.

— Я могу её понять. Мало кто поверит в то, что кто-то вернулся к жизни.

— Она может и верит, но тот, кто стоит за ней, иного мнения.

— Да. Мне кажется, кто-то надоумил её выяснить вашу реакцию. Её просто использовали.

— Мою реакцию? И зачем на неё смотреть?

— Не все рады вашему появлению. Слуги вообще сбиты с толку вашим появлением, — Брунак посмотрел на них, зная, о чём они думают.

Под его взглядом они вытянулись по струнке.

Не упрекая их, старик пошёл дальше. Их ждало наказание за грубое поведение, но что будет дальше, зависело только от них.

Они остановились перед комнатой на втором этаже.

Брунак постучал и, когда услышал ответ, открыл.

Место было хорошо освещено, тут было много книжных шкафов и столов. И в центре стоял самый большой стол, из-за которого встал мужчина.

Он был где-то одного возраста с Хейтой. Его телосложение заставляло ощущать себя хрупким, у него были волосы цвета льна и голубые глаза.

На Хейту он производил впечатление какого-то принца.

— Это нынешний глава семьи Габрафка.

Хейта и Габрафка подошли друг к другу. Испытывая волнение, Мирея и Брунак наблюдали за их встречей. Слуги же всё ещё не доверяли парню и были готовы в любой момент действовать.

Несколько секунд он смотрел, и вот Габрафка поклонился и протянул руку. На его руке был браслет, который Хейта получил от Лалы. Когда они пожали руки, браслет слабо засветился и перескочил с руки Габрафки на руку Хейты.

От него всё так же исходило присутствие Лалы.

Всем стало тяжело дышать, так что Хейта зажал его рукой, и аура бога пропала.

— ... Надо же. Раньше такого не было, — с искренним удивлением Габрафка смотрел на браслет.

Удивились как знавшие, что это доказательство главы семейства, Мирея и Брунак, так и слуги. И Хейта был удивлён, хотя и по другой причине.

— Такое существо создало его, когда владелец оказался рядом, он отреагировал. Но я удивлён, что он сохранился. Ладно ещё меч, но осталось довольно много вещей.

— Этот браслет передавался из поколения в поколение как доказательство главы семьи. Не знаю, откуда он появился, но остались записи о том, что вы дорожили им.

— Он стал доказательством главы семьи. Я бы не удивился, если бы он пропал с моей смертью.

В душе он сказал «с возвращением», и браслет слабо засветился.

— Господин Хейта, я рад с вами познакомиться. Или правильнее называть вас основателем, я не знаю, потому простите. Я рад, что мне довелось встретиться с вами.

— Здравствуйте, глава. Вы и так меня знаете, но я представлюсь. Я Акияма Хейта, я стоял у основания Форунтов. И кстати первой была Сафрия, а я был её помощником, потому стоит звать меня не основателем, а по имени.

— Хорошо. Значит господин Хейта. И вам не надо быть столь обходительным со мной.

— Я и сам не тот человек, кому нужны почести.

— Вы основали род Форунт, потому такое отношение вполне естественно.

Мирея и Брунак закивали.

Видя, с каким уважением все к нему относятся, Хейта вздохнул.

Говоривший про основателя Габрафка заставил слуг поклониться.

Дворецкий выглядел недовольно, но Брунак велел уйти, и они покинули комнату.

Когда шаги стихли, Габрафка спросил у Миреи, нет ли поблизости присутствия других людей. Девушка покачала головой.

— Я думал передать вам бразды правления, но слышал от Брунака, что вам это не надо.

— Да. Вряд ли я что-то могу тут без Сафрии и остальных. Теперь этим должны заниматься те, кто живут в этом городе. Я могу лишь чем-то помочь, если вы окажетесь в беде.

— Чем вы теперь займётесь?

— Буду охотником в Эламельте. И меня ещё кое о чём попросили. А ещё есть просьба изначального бога.

— Изначального бога?

В отчётах Миреи ничего не было об изначальном боге, и Габрафка вопросительно склонил голову.

— Она поддерживала меня в прошлом. Этот браслет тоже был создан изначальным богом. Об этом тоже записей не было?

— Там было сказано, что богом-родителем было большое божество.

Со смерти Хейты прошло много времени, и все перестали верить, что его богом-родителем был изначальный бог.

Может в записях была ошибка или их подправили, и в итоге получилось, что его богом-родителем считался большой бог.

— Ну, сейчас мой бог-родитель снова госпожа Эламера. А мои отношения с изначальным богом теперь не такие прочные.

Браслет протестующе задрожал.

— Пусть временно, изначальный бог был богом-родителем, — с ещё большим уважением кивнул Габрафка.

Видя его таким, Хейта подумал, что стоило промолчать.

— Как я и сказал, главой семьи я не стану.

— Да, верно. И у меня есть просьба, касающаяся этого.

— Я выслушаю. Но если это будет что-то сложное, я откажусь.

— Благодаря нашим предкам у нас долгая история. И в ней были не только хорошие, но и плохие люди. Не могу назвать их злодеями, но они ставят личные желания на первое место.

Хейта закивал, догадываясь, о чём его хотят попросить.

Он считал, что его попросят воссоздать воспоминания и найти этого плохого человека, но слова Габрафки были иными.

— Чтобы разоблачить этих людей, я хочу, чтобы вы притворились, что согласны стать главой семьи. Те, кто вытягивают соки из моего правления, должны будут отреагировать. Либо выскажутся в открытую, либо будут действовать тайком. Я хочу собрать информацию и разработать контрмеры.

— Это можно, но сколько потребуется времени? Я уже кое-что обещал сделать и не могу надолго задерживаться.

— Я собираюсь наказать того, кто решится действовать первым. Надеюсь, это станет сдерживающим фактором для других. Потому прошу остаться, пока этот человек не будет схвачен.

«Накажи одного в назидание остальным», — подумал Хейта и спросил:

— Как скоро кто-то начнёт действовать?

— Сегодня вечером будет семейная встреча, кто-то может начать действовать уже сегодня.

— Уже есть кто-то на примете?

— Да. С учётом того, как обычно они себя ведут, их действия подозрительные. Возможно ещё кто-то начнёт действовать.

Сомнительно, что получится схватить за хвост кого-то осторожного, потому это было бы настоящей удачей.

Об этом они закончили говорить, и Габрафка стал слушать историю Хейты до запечатывания. Время шло, они вместе пообедали, и мужчина вернулся к работе.

После обеда Мирея, Брунак и Хейта перебрались в подготовленную для парня комнату.

Она была хорошо обставлена, если продать мебель отсюда, можно неплохо заработать.

— Это гостевая комната, но теперь она лично ваша. Можете пользоваться ей свободно, — сказал старик, и парень кивнул не сразу.

— Я не думаю, что надолго задержусь, так что не обязательно было готовить комнату.

— У нас много свободных комнат, так что одну мы можем без труда выделить. Прошу, соглашайтесь.

— Ну раз так.

Дома в Эламельте было достаточно, но раз предлагают, парень решил согласиться.

Чтобы заняться ужином, Брунак покинул комнату, Мирея стала убирать доставленный багаж, а Хейта посмотрел на пейзаж за окном. По ухоженному саду кто-то гулял. Судя по одежде, это родственник или гость.

Дальше парень стал осматривать сам сад, и тут постучались.

Мирея открыла дверь, и за ней оказался Карлес, которого они встречали в Городе южных ворот.

Вошедший мужчина слегка удивился, заметив Хейту, и низко поклонился. А ещё был удивлён тем, что парень стал значительно сильнее.

— Давно не виделись, господин Хейта. Я слышал, что вы здесь, и пришёл поздороваться.

— Давно. Со времён турнира.

— Да, верно.

— Ты вроде занимался подготовкой группы Келано, вы всё ещё вместе?

Пойн похоже была одержима Карлесом и даже могла остаться с ним.

Мужчина кивнул:

— Да, они остановились в этом городе. Если хотите встретиться, я вас провожу.

— Нет, в следующий раз.

— Дайте знать.

Он немного пообщался с Карлесом, и ему устроили экскурсию по особняку.

Вчетвером они прошлись по окрестностям.

Для Хейты тут не было никаких важных мест, а про не важные места ему вообще рассказывали коротко. Ему было не интересно, кто пользуется комнатами для слуг, и даже если показать комнаты для гостей, ему всё равно это было не интересно.

— Сейчас в гостевых комнатах члены побочных семей.

Мирея добавила:

— Обычно они редко бывают заняты все, тут куда тише, но сейчас стало очень оживлённо.

Дальше они осмотрели большую столовую, ванную и холл. Слуги спешно готовились к ужину.

Посмотрев на них, они вышли на улицу. Там были ухоженные клумбы и изгороди, а в небольшом саду играли дети. Их появление Хейты не касалось, и они были рады впервые за долгое время поиграть с родителями.

Увидев Граса, они заинтересовались, но в то же время были напуганы и не подходили.

В месте, которое было не видно от входа, на площадке тренировались солдаты.

Обычно это можно было увидеть, но сегодня безопасность была повышенной, так что никто не тренировался. Это относилось к охране особняка и города.

Они прошли дальше и увидели склад, который был немного меньше спортзала.

— Здесь хранятся первые спроектированные и воссозданные машины. Здесь же находятся украшения и картины. Всё организовано как выставка, потому любой в доме может посмотреть. Желаете?

— Конечно. Я бы не отказался осмотреться.

Они подошли к складу, показали охраннику семейный герб и вошли внутрь.

Карлес и сам занимался охраной, потому его отлично знали, так что герб было показывать не обязательно, но они придерживались правил. Если он будет пренебрегать правилами, подчинённые будут считать, что и им можно.

Войдя внутрь, они осмотрели вещи, которыми пользовались главами прошлого, а потом спустились в подвал, где находилась древняя секция.

Там, как и сказал Карлес, была машина, а ещё снаряжение Хейты и Сафрии.

За ними следили, так что пылью они не были покрыты.

— Вызывает ностальгию?

— Не особо.

Ответ Хейты удивился Карлеса и Мирею.

— Можно узнать, почему?

— Как бы сказать? Это относится к десяти годам, когда я отстраивал деревню. Я слабо воспринимаю их как мои. Да и для меня ничего не меняется. Когда деревня восстанавливалась, я всё ещё пользовался этими вещами. Потому ощущение такое, будто недавно использованные вещи внезапно стали старыми. То же относится и к машине.

Душа была разделена и помещена в тело, запечатанное десять лет, так что у него были эти воспоминания, но он испытывал несоответствие с ощущениями тела.

— Но я понимаю, что прошло много времени. Будто я попал в незнакомую мне эпоху, хотя я наверное преувеличиваю. Я просто нахожусь под впечатлением.

— Вы воспринимаете это иначе, нежели мы, — закивал Карлес.

Они испытывали к вещам уважение. Это сокровища тех, кто создал их род. А для посторонних людей это мог быть старый мусор. И в семье были те, кто считал всё это просто старыми вещами.

— Это было моим снаряжением в те времена, а теперь я пользуюсь копиями.

Снаряжение, созданное в прошлом, — самое лучшее в играх, и если не попадается что-то действительно особенное, другие вещи не используют.

То, в чём он противостоял повелителю демонов, ничему другому уступить не может. Лучше может быть только что-то, благословлённое богами.

Они закончили осмотр и покинули склад.

— На этом экскурсия закончена. Ещё можно разве что в сокровищницу сходить.

— Туда не надо.

Наверняка там будет что-то красивое, но желания обязательно посмотреть не возникало.

— Хорошо. Тогда чего хотите дальше?

— М, я думал вернуться в комнату или немного пройтись по городу. Возможно получится увидеть достопримечательности, которые из автобуса не увидел.

— Давайте я и дальше буду вас сопровождать.

— А как же работа? К тому же со мной Мирея, так что всё хорошо будет.

— Не волнуйтесь. Сопровождать вас — моя работа.

В основном он занимался охраной и подготовкой солдат, но в этот раз сообщил, что будет сопровождать Хейту.

Они прошли через ворота и пошли по городу. Карлес похоже было известен, его узнавали и приветствовали.

Мебель была в европейском стиле, но здесь было ещё больше японских блюд, чем в Эламельте.

На площади, напоминающей парк, можно было увидеть играющих детей с родителями. Там были качели и горки, а ещё имелись игровая площадка, тарзанка и большая сетка. Всё это появилось после реконструкции Хейтой во время восстановления деревни.

На окраине города была испытательная площадка для проверки машин. Хейте предложили заглянуть на завод, но в этот раз парень воздержался.

Через час, после того, как они вернулись, настало время представить Хейту.

Расставшись с Карлесом, парень вернулся к себе, где его ждала хорошая одежда.

Алый наряд, шёлковая рубашка, галстук-рюш и обувь из кожи какого-то монстра. Всё это создали на основании размеров, сообщённых Миреей.

— Не нравится мне такое, но придётся надеть это на выход?

Хейта собирался взять одежду, но Мирея остановила его и проверила.

— Есть риск, что там ядовитые игры.

— Даже так?

— Некоторые с подозрением относятся к тебе, так что проверить стоит.

Она проверила вещи, не помяв их, убедилась, что проблем нет, и собиралась помочь ему переодеться, но парень остановил её.

Попросив потом проверить, он попросил её выйти.

Парень быстро переоделся и попросил Мирею помочь с галстуком.

Обрадованная тем, что может помочь, девушка завязала галстук. После чего поправила на нём одежду и пригладила волосы.

Проверив ещё раз, она кивнула.

Конечно не велик как аристократ, но как известный воин он никому не уступал. Хейта переживал, нормально ли он выглядит, но Мирея была очарована им. Человек, которым она восхищалась, станет главой её семьи, будто мечта сбылась.

Покрасневшая Мирея пошла собираться сама, а Хейта расчесал Граса.

Тут в дверь постучали, Хейта ответил, и вошли Габрафка и Мирея. На мужчине была почти такая же одежда, только белая. Волосы с левой стороны были зачёсаны назад. Хейта восхищённо посмотрел на красивого мужчину.

— Уже почти время. Члены семьи собрались в холле, и нам тоже пора туда.

— А сколько там человек?

— Так... Десять побочных семей, помимо членов семьи ещё несколько слуг, так что за шестьдесят, — мужчина посмотрел на Мирею, чтобы получить подтверждение. Она утвердительно кивнула.

— Где-то столько, помимо побочных семей есть ещё гости. Людей получилось больше, чем когда побочные семьи собираются.

— Кто-то помимо побочных семей?

Хейта задумался, откуда они взялись.

— Из страны и семьи по материнской линии главы.

— С гостями страны всё ясно. У вас важная семья, и всем интересно узнать о смене правления.

— Да. Всё так. То же относится к семье матери главы.

— Им ты тоже правду не сказал? — спросил Хейта, и Габрафка кивнул.

Парень подумал, что он и их подозревает, а мужчина предложил выходить.

Охранник, стоявший у входа, увидел их и открыл дверь.

Внутри была вечеринка аристократов, прямо как они описывались на уроках истории. На потолке была большая люстра, окна отполированы, а шторы богато украшены. Здесь поставили несколько длинных столов, и все сидели за стульями перед ними.

Все смотрели на Габрафку и стоявшего рядом Хейту. Не ощущалось, что все рады его видеть, многие испытывали неприятие.

Правда до повелителя демонов им далеко, так что Хейта не переживал.

«Вполне ожидаемо».

Хейта спокойно отнёсся к этому. Детали расскажут только сегодня, так что им не говорили про возрождение Хейты. Ладно бы он был каким-то влиятельным человеком, но никто не хотел передавать бразды правления неизвестно откуда взявшемуся типу.

Под общими взглядами они заняли почётное место, и Габрафка осмотрел гостей.

«Не пришёл? Ну и ладно».

Убедившись, что отец не пришёл, он заговорил:

— Спасибо, что собрались. Я собираюсь объявить о смене власти. Появился законный наследник, и я сообщаю о том, что с радостью передаю ему власть.

— Подождите! Я не приемлю передачу власти вот так, не посоветовавшись с нами! — возразил мужчина лет пятидесяти, и ещё часть людей закивала.

— Насколько я знаю, глав всегда назначали, не спрашивая мнения побочных семей, — он посмотрел на Брунака, и тот кивнул. — Советник Брунак согласен со мной.

— Однако! Обычно это кто-то из прямых потомков, но в этот раз всё иначе!

— О чём вы? Если дело в крови, то у него она самая подходящая.

— Что это значит?

— Вы же знаете про святыню на территории поместья? Все слышали о том, что там спит первый глава. Этому учили всех. Кристалл исчез, а он появился из него.

— Э-это ведь невозможно!

Все выглядели удивлёнными. Все слышали эту историю, но для них это не более чем легенда. Хотя бы раз все посещали святыню, но большинство сразу теряли к ней интерес и никто, кроме охраны, туда не захаживал.

За последние годы приезжала разве что Мирея.

— Хотите прямо сейчас сходить в святыню? Если убедитесь, что кристалла там больше нет, то поверите?

— Его могли просто перевезти!

— Нечто настолько большое не сделать незаметно. Можете спросить у слуг, что ничего такого не было.

Сомневавшиеся посмотрели на слуг.

Те покачали головами, говоря, что никаких работ не было.

— Слугам могли приказать!

— Какими бы ни были доводы, им не поверят, так что остаётся только доказать. Господин Хейта, можете использовать реконструкцию?

Все сосредоточились на нём.

— Использовать могу, но что воссоздать? Если создам огонь или что-то такое, все подумают, что это обычная способность.

— Всё просто. Воссоздайте находящиеся здесь сладости. Лучше те, которые уже ели.

Хейта обдумал предложение, пришёл к согласию и воссоздал сладости, которые были поблизости. Они появились рядом с теми, что были изначально.

Зазвучали восторженные голоса.

Хотя прозвучал сомневающийся голос: «Он просто перенёс их способностью», и глава усмехнулся:

— Сладости были здесь ещё до того, как мы вошли. Я мог сказать господину Хейте, какие здесь сладости, но не какие съели. Он же идеально воссоздал их. Разве есть повод для сомнений? Может воспроизвести что-то поменьше?

Габрафка положил три пирожных на тарелку и попросил воссоздать их.

Хейта кивнул и снова использовал способность, воссоздав их.

Людям оставалось лишь недовольно мычать.

— Н-наверняка есть какая-то уловка.

Глава выглядел так, будто ему жаль говорившего.

— Тогда позвольте мне спросить: что это была за уловка?

— Напоминает способность сотрудничества.

— И где же этот второй человек? Где-то вне зала? Если да, то как ему подают сигнал на использование способности? Мы как-то жестикулировали? Или может дело в магическом инструменте? Он где-то здесь? Как его использовали? Ну же, прошу! Ответьте!

Габрафка торопил, но никто не мог ему ответить. Конечно же слова были брошены необдуманно, и никто не мог их подтвердить.

— Убедились? Наша семья всегда искала реконструкторов. Даже если бы это был не воскресший господин Хейта, к нему бы всё равно отнеслись благосклонно. Испокон веков считалось, что если кто-то попросит место главы, к нему надо будет отнестись благосклонно. И тут появился господин Хейта, конечно же стоит отдать ему бразды правления, — он развёл руки.

Хейте он казался радостным.

— Габрафка.

— Что такое, матушка?

Сидевшая рядом с почётными местами и спокойно наблюдавшая женщина заговорила, и мужчина посмотрел на неё.

Женщина выглядела волевой и полной достоинства. Если ты слабовольный, наверняка вздрогнешь под её взглядом.

— Что с твоим браслетом?

— Я его вернул.

Глаза женщины, получившей немедленный ответ, слегка дрогнули.

Все тоже заметили, что браслет, который носил лишь глава, отсутствовал на его руке.

Теперь стало ясно, что Габрафка настроен серьёзно.

— И я узнал, что это не просто браслет главы семьи. Я был удивлён, узнав о его происхождении. Если он не принадлежит господину Хейте, это не более чем украшение.

— Меня не интересует, что это такое.

Мужчину удивили слова матери. Зная, откуда он, она осмелилась сказать такое.

— Ты и правда отдал его. И что ты теперь будешь делать?

— Госпожа Лине?! Вы согласны с передачей власти?!

Она взглянула на члена побочной семьи, заставив его замолчать, а потом посмотрела на Габрафку.

— Покину семью, чтобы не отвечать за тех, кто думает о прибыли, и женюсь.

— ... Понятно.

Лине отвела взгляд и закончила разговор. Никто не решался продолжить его.

— Но хватит обо мне, послушаем нового главу.

Кивнув Габрафке, Хейта заговорил. И при этом на него были обращены полные ненависти взгляды.

— Как вы уже поняли, я новый глава Акияма Хейта. Вижу, тут многие не принимают меня. Но всё было решено, когда вы не смогли возразить Габрафке. Можно жаловаться сколько угодно, решение уже принято. Так что не поднимайте шум. Не хотелось бы первым делом на новой должности разбираться с членами семьи, — сказав это, Хейта замолчал.

Он не знал, как всё получилось, но пытался потрепать всем нервы.

В напряжённой атмосфере слуги подали еду.

Зная, что всё это обман, Хейта и ещё несколько человек сосредоточились на еде. Помимо них только дети, не понимавшие, что происходит, могли насладиться ей.

После еды они стали ждать, кто подойдёт, чтобы заговорить с Хейтой.

Все понимали, что это от них и ждут, потому они подходили, здоровались и уходили. Никто не вёл себя подозрительно.

Когда всё закончилось, Хейта вместе с друзьями вернулся в свою комнату.

Когда Хейта ушёл, побочные семьи стали говорить о будущем, а Лине не стала участвовать в разговоре и покинула зал.

Служанка молча следовала за ней, а члены семьи матери нынешнего главы приняли участие в обсуждении будущего.

— Что вы думаете об этом?

— Как и сказал глава, у побочных семей нет права выбора, но мы должны поддерживать основную семью. Потому с нами должны были посоветоваться.

— Верно. Неправильно, что всё решает лишь главная семья.

— Может стоит ещё раз поговорить с главой семьи?

— Не думаю, что стоит сделать это сейчас.

— И что это значит?

— Не думаю, что он сможет выполнять обязанности главы. Если он будет всё портить, мы сможем указать на это и убедить господина Габрафку отменить решение.

Все согласно закивали.

— Тогда будем ждать.

— Верно. А пока пусть наслаждается своей короткой жизнью главы семьи. Мы тоже повеселимся. Пусть и недолго.

— А ещё надо в полной мере воспользоваться этой силой реконструкции. Судя по легенде ей можно пользоваться сколько угодно.

Все улыбнулись.

Все уже предвкушали то, как они будут пользоваться ей.

Карлес наблюдал за происходящим.

Он собирался доложить обо всех замыслах навредить Хейте, но пока он просто наблюдал.

Пока побочные семьи болтали, Лине вернулась в свою комнату и села на стул. А потом прикрыла глаза, задумавшись о чём-то.

— Госпожа, хотите выпить? — спросила служанка. Та открыла глаза.

— Этой ночью используй свою способность на том мужчине.

— ... Стоит ли действовать, не посоветовавшись с другими? — с задержкой спросила она, ведь ей понадобилось время, чтобы понять приказ.

Лине решительно посмотрела на служанку. Было ясно, что возражения она не принимает.

— Вы уверены? — спросила служанка, чтобы подтвердить.

Служанку прислала семья Лине, чтобы заботиться о ней, но она занималась и грязной работой, как Рона когда-то. Но с тех пор, как пришла в эту семью, она ни разу таким не занималась, до сих пор она работала простой служанкой, не вызывая подозрений.

— Не заставляй повторять. Сделай это.

— ... Как прикажете.

Всё ещё сомневаясь, она кивнула решительно настроенной Лине.

Служанка покинула комнату, когда женщина сказала, что хочет побыть одна, Лине сжала руку так сильно, что казалось, пойдёт кровь.

— И ты собрался оставить меня?

Гнев, печаль и ненависть. Всё это растворилось в комнате, никого не достигнув.

Озадачивший побочные семьи ужин подошёл к концу, и все разошлись по своим комнатам.

Не спали разве что охранники и слуги, а Хейта и Грас спали.

А тем временем между тенями перемещался человек. Это была служанка Лине. Вначале она сомневалась, но когда решилась, больше не выказывала неуверенности, а сосредоточилась на миссии.

На ней была неприметная чёрная одежда, а голову скрывал капюшон, не издавая ни звука, она проходила мимо охраны.

Отлично зная место совей работы, она без труда добралась до нужной ей комнаты.

Охранники такой большой семьи не могли быть любителями, и женщина была достаточно хороша, чтобы не попасться им на глаза.

Следя за окружением, она поднялась на балкон второго этажа.

Добравшись сюда, она тихо вздохнула от облегчения.

Она добралась до двери, сняла перчатку с правой руки, достала из сумки пузырёк и смазала петли. Затем медленно открыла дверь. Дверь, которую можно было открыть мгновенно, она открывала минуту. Благодаря этому она смогла войти, толком не нашумев.

Служанка осмотрела тёмную комнату, она увидела спавшего на кровати Хейту и лежавшего рядом Граса.

Сосредоточившись ещё сильнее, она стала подбираться к Хейте, следя за движением воздуха.

Активировав навык, она протянула свою руку к руке Хейты, высунутой из-под одеяла.

Её способность называлась «марионетка». Она могла контролировать людей и животных, которых касалась. Она не могла управлять кем угодно и сразу, были условия. Надо было касаться ладонью цели не менее пяти секунд. К тому же в зависимости от силы время могло увеличиться.

«Около десяти секунд?»

Служанка догадалась, что Хейта обладает огромной силой, как только увидела его в зале.

Другим охотникам до него было далеко. Это она знала, но его точная сила ей была неизвестна, потому она рассчитывала приблизительное время.

Пятнадцати секунд точно будет достаточно, но чем дольше она здесь, тем выше шанс, что парень проснётся.

Хейта пошевелился, и служанка застыла. Её сердце ойкнуло.

Выждав немного и поняв, что парень не проснулся, она снова протянула руку. И мягко коснулась его руки.

«Теперь это вопрос времени».

Испытав облегчение от того, что справилась, служанка услышала треск, а потом упала на кровать.

Сознание она не потеряла, но тело не двигалось, и прежде чем женщина поняла, что случилось, она получила ещё один удар и теперь лишилась сознания.

Служанка в чёрном упала на Хейту, а он оттолкнул её и подскочил.

Когда упала, она прижалась к нему грудью, и парень испытал сожаление, что она не была большой.

Хейта заметил, когда служанка вошла в комнату. Грас её заметил, когда женщина оказалась на балконе, и разбудил парня. Он редко так будил, так что должна быть причина, потому парень решил не включать свет и тут заметил, что дверь на балкон открылась.

Появился кто-то очень подозрительный, так что парень продолжил притворяться спящим, и когда она протянула руку, он немного пошевелился, чтобы выяснить, как женщина отреагирует.

Когда она снова протянула руку, парень догадался, что это способность, работающая через прикосновение, и контратаковал.

Он использовал на ней электрический разряд, который когда-то использовали на Каран.

— Спасибо, Грас, — он погладил волка за то, что тот его разбудил, и тот довольно зарычал.

— Ну и зачем же она пришла?

Смысла думать об этом не было, и парень решил воспроизвести воспоминания.

Он снял капюшон и коснулся лица. Парень даже не понял, что он коснулся служанки Лине.

Собираясь воспроизвести воспоминания, он активировал способность.

И несколько минут ушло на сбор информации.

— Так это служанка. К тому же матери главы. Ещё и обладает навыками как у Роны. И она не знает, зачем хозяйка приказала использовать ей способность. Хм, и что делать? — задумался парень, и тут Грас посмотрел на дверь. Кто-то пришёл и постучал.

Он спрятал служанку по имени Ферроу под одеяло и открыл. Там стояла другая служанка.

— Простите, что так поздно. Охрана сообщила, что из вашей комнаты исходил свет, и я пришла проверить.

— М, да, я в полусне использовал способность. Ничего не случилось. Простите, что потревожил.

— Вот как. Тогда ладно.

Не особо переживая, служанка пожелала хороших снов и закрыла дверь.

Шаги отдалялись, а Хейта тем временем заткнул рот и связал женщину, и теперь думал о том, что делать.

— Сам я ничего дельного точно не придумаю. Может стоит поговорить с Габрафкой? Утром поздно не будет?

Лине ждала отчёт от Ферроу утром, так что женщина заподозрит неладное, если утром она не появится.

Считая, что пора думать о контрмерах, парень решил отправиться в комнату Габрафки.

Можно было сделать это и в открытую, но он хотел поговорить тайно, потому воспроизвёл технику Ферроу и стал действовать тихо.

— Я отойду ненадолго, присмотри за ней, Грас.

Тот утвердительно ответил, Хейта поблагодарил его и вышел.

Так как он был недалеко на том же этаже, так что парень добрался, незамеченный слугами, и тихо постучал.

Габрафка похоже спал, в его комнате было темно.

— Прости. Я хочу, чтобы ты проснулся, — позвал парень, не сдвигаясь с места, и Габрафка проснулся и зажёг свет. Он проснулся так быстро потому, что когда кто-то брался за дверную ручку, рядом с кроватью срабатывал сигнал тревоги.

— Господин Хейта? В такой час случилось что-то срочное?

— Прости, что так поздно. У меня и правда срочный разговор. Ко мне в комнату пришёл шпион, переодетый в служанку. У неё способность «марионетка», она собиралась управлять мной.

— ... А? Правда? — спросил он, не способный скрыть удивления. Хейта кивнул ему в ответ. — Как-то слишком быстро.

Хоть он и сам рассчитывал на это, враг действовал недальновидно. Мужчина не думал, что кто-то поступит настолько глупо. Конечно он говорил о том, что уже ночью кто-то может начать действовать, но считал, что они будут осторожнее.

— Она и сама так думала. Но вынуждена была следовать приказу.

— Похоже вы смогли достать информацию, вы допросили её?

— Воссоздал воспоминания. Ни к чему стесняться в средствах в отношении того, кто угрожал мне.

— А, точно, вы ведь способны на это. Я слышал, что вы воссоздавали навыки ваших товарищей и выступали в качестве партнёров по тренировке. Вы создавали замки, предметы и машины, легко забыть о таком. Так вы знаете, кто её отправил?

Габрафка был озадачен неуверенным поведением Хейты, а потом сообразил. Приказ отдал кто-то из близких. Он сразу же подумал о том, кто бы мог это быть. И в то же время у него появился вопрос. Он просто не понимал, почему этот человек стал действовать настолько быстро.

— Да. Я хочу знать, кто это.

— ... Твоя мать.

— ... Вот как. Я предполагал это, но не знаю, почему она решила действовать сейчас.

— Ты сомневался, что она будет что-то делать?

— Нет. Скорее уж это инициатива не матери, а семьи.

Гарбафка стал объяснять.

Семья Лине обладала титулом графа этой страны. Бывший глава Форунт и граф договорились и устроили помолвку между Лине и отцом Габрафки. Это был скорее уж дружественный, а не политический брак, в нём не было намерений их семей.

Семья Форунт часто заключала браки с аристократами, так что в этом не было ничего удивительного.

Они не имели никаких мотивов в этом браке и не собирались вмешиваться в политику. Максимум они бы использовали эти связи, чтобы упростить закупку полезных ископаемых и древесины.

А аристократам были нужны богатства, власть и технологии. К тому же, если смешать кровь с аристократами, можно было уменьшить независимость.

Опасно иметь независимые города в стране. Если высшая власть выйдет из-под контроля и выступит против королевского рода, страна может быть разрушена. Это многих беспокоило.

И семья Лине хотела воспользоваться возможностью и заполучить силу и технологии Форунтов.

Потому воспитание Габрафки хотели оставить на кого-то из семьи графа, но Брунак и другие посчитали это вмешательством в дела семьи.

— То есть семья снова решила влезть в ваши дела.

— Думаю, они не серьёзно. Даже сейчас они получают прибыль, потому им нет смысла что-то делать.

Габрафка понимал, что есть жадные люди, и никогда не расслаблялся, чтобы его не застигли врасплох.

— Тогда возможно твоя мать действовала из собственных соображений.

— Возможно, но я не представляю, о чём она при этом думала.

— Ясно. И что теперь делать? Я пришёл, потому что не знал, стоит ли её схватить или нет.

— Она должна понести строгое наказание, надо схватить её, допросить и наказать, — сказал мужчина, но на лице была неуверенность.- Хотелось бы услышать мнение о наказании господина Хейты, которому собирались навредить.

— Для начала я бы просто хотел узнать, почему она сделала это, наказание можно отложить на потом. Ладно?

Габрафка вздохнул с облегчением от того, что парень не думал сурово её наказывать. Как глава семьи он обязан был её строго наказать, но как сын всё ещё сомневался.

Тут в дверь постучали. Мужчина знал, кто это, и разрешил войти.

Дверь открыл и вошёл охранник.

— Я получил донесение.

Хейта вопросительно склонил голову.

Габрафка объяснил, что будет отправлен сигнал, если он проснётся.

— Спасибо, что пришёл. Сигнал был ложным, но у меня есть дело. Подожди пока.

— Как пожелаете.

— Так что с той, кто проникла к господину Хейте?

— Она связана, и её сторожит Грас.

— Надо её задержать. Следуй за мной, — мужчина обратился к охраннику. Тот ничего не понял, но подчинился.

Они отправились в комнату Хейты.

Когда открыли дверь, из помещения повеяло холодом.

— Вроде я не просил охлаждать комнату.

— Это Грас. Правда не знаю, зачем он использовал способность.

Внутри они увидели дрожащую от холода служанку.

— Скорее всего она очнулась и попыталась сбежать, так что он охладил её.

Грас, подтверждая слова Хейты, рыкнул.

Парень похвалил волка и предупредил охранника о способности женщины.

— Это служанка и правда служит матери. Отведите её в комнату для допросов в подвале. Пусть говорит.

Взяв служанку, охранник удалился.

— А теперь пойдёмте к моей матери, — позвав Хейту, он покинул комнату. Попросив Граса ждать в комнате, Хейта пошёл с ним.

Комната Лине была недалеко от Габрафки, так что добрались они быстро.

Мужчина постучал и, не дожидаясь ответа, открыл. Это было невежливо, но мужчина решил относиться к ней как к преступнице, потому вежливость и не требовалась.

— Кто там ещё... Ты?

Поднявшаяся в неглиже Лине была освещена слабым светом.

— Что тебе надо в такой час?

— Раз я и господин Хейта пришли в такое время, ты уже должна знать.

— Ах, новый глава тоже с тобой. Значит ничего не получилось.

— Раз ты говорить так, значит всё признаёшь.

Ожидая, что она будет всё отрицать, Габрафка удивился, но внешне этого не показал.

— Я отправила человека со способностью марионетки, чтобы управлять новым главой.

— Значит, ты призналась? Я хочу услышать, зачем ты сделала это. Мы этого просто не понимаем.

— Это ни к чему. Я отдала приказ, задание было провалено, и я признаю, что отдала его. Этого должно быть достаточно, чтобы наказать меня.

— Этого и правда достаточно.

При том, что она во всём призналась, Габрафка не думал, что дальше она решит молчать.

— Ну и отлично. А теперь уведи меня. Или заберёшь мою жизнь прямо здесь?

Чувствуя насмешку, он захотел узнать больше.

Информация была важнее, чем убийство. Там могла быть тайна семьи, которую он не знал.

Хейта тоже хотел знать, потому спросил:

— Может всё отлично для вас, но не для нас. Я хочу знать, зачем надо было использовать марионетку.

— С вами это никак не связано. Мне незачем говорить, — отказала она, и стало ясно, что рассказывать женщина не собирается.

Но Хейта не замолкал.

— Хоть и незачем, я хочу знать.

— Вот настырный. У меня нет желания говорить. Приведите уже в исполнение наказание.

— Как же с вами трудно. Есть ли ещё кто-то, кто знает обо всём?

— Нет. Я никому не говорила.

— И если вы умрёте, то уже никто и ничего не узнает.

Услышав это, парню стало ясно, что дальше спрашивать точно бессмысленно, так что он подошёл к Лине, чтобы прикоснуться.

Габрафка и Лине думали, что он подошёл, чтобы наказать её, мужчина не думал останавливать, а женщина вытянулась, точно принимая это.

— Прошу прощения, — Хейта положил руку на её тонкое плечо и быстро отпустил.

— Что? — Лине не могла не спросить, что означало это его прикосновение.

А вот у Габрафки была идея.

— Получилось прочитать?

— ... Прочитать? М?!

После слов сына она с гневом, стыдом и унижением на лице повернулась к Хейте.

Скорее всего именно сейчас она сильнее всего пожалела, что встретилась с парнем. Невыносимо, что кто-то мог обо всём узнать.

Лине собралась подняться, но Габрафка ей не дал.

— Давно я не видел тебя такой встревоженной.

Около трёх минут он удерживал вырывавшуюся мать.

А наконец понявший всё Хейта с сочувствием посмотрел на неё, и лицо женщины скривилось от сожаления.

— Вы всё поняли?

— Да. Как-то по девчачьи, не присуще аристократке. Наверное, это стоит назвать женской гордостью.

Лине молчала, она не подтверждала, но и не опровергала это.

— Теперь я понимаю причину, почему вы сделали это. Вы делали это не ради прибыли, к тому же импульсивно.

— Импульсивно? Зачем было делать это?

— Из-за Габрафки. На это её подтолкнуло твоё желание уйти из семьи и создать собственную.

— Ну, тут лучше лично её послушать, — он посмотрел на Лине. Та хранила молчание, и Хейта продолжил. — Главный вопрос — это брак. Не твой, а её и господина Лофтара.

Лофтар — это отец Габрафки, сейчас он жил не в особняке, а в городе.

У него там была семья, и он держался особняком от семьи Форунт.

Лофтар покинул семью не потому что был вынужден взять ответственность за что-то, а потому что сам захотел этого.

Он принял такое решение, чтобы мирно проводить время с любимой женщиной. И бросил Габрафку и Лине.

— Она сама вышла замуж, потому что это был политический брак. Но не думала о выгоде, а хотела счастливой семейной жизни.

Родители Лине женились по расчёту, но были счастливы. Видя их, она и сама желала того же.

Габрафка не ожидал услышать такого. У него с детства не было отца, и мать про него не говорила, потому мужчина считал, что их семейная жизнь была прохладной.

— Но так думала только она. Господин Лофтар видел в ней лишь того, кто оставит приемника. Потому они даже не общались, лишь пытаясь зачать ребёнка, а когда стало известно, что твоя мать беременна, он покинул семью. Хотя она не переставала пытаться наладить отношения. Всегда улыбалась, пыталась узнать, что ему нравится, и поддержать беседу, но при этом старалась не быть слишком настойчивой.

— А отец просто игнорировал её.

— Верно. Если бы он как-то отреагировал, ещё был бы шанс. Но он даже не обращал внимания. Чем очень ранил. Пусть она бы не была на первом месте, хотя бы как к наложнице он мог проявить немного чувств и к ней. Так она думала, но вместо того, чтобы принять её, он бросил жену и дом. И она подумала, что она вообще ничего не значит.

Было бы лучше, если бы её просто ненавидели. Тогда бы ещё можно было сказать, что он ушёл из-за неприязни.

Но всё, что она получала, это пустоту.

Что бы Габрафка ни сказал, это не послужит утешением Лине, потому он молчал и слушал Хейту.

— У неё осталась только роль матери главы семьи. Лишь в этом заключалась её ценность, и тут Габрафка сообщил, что уйдёт из семьи. Она подумала, что потеряет своё положение матери и станет никем. И потому стала действовать эмоционально.

— ... Понятно. Теперь я понял. А другие не пытались ей как-то помочь?

— Немного. Слуги рассказывали о расписании господина Лофтара, а Брунак и другие говорили о том, что ему нравится. Она переписывалась с родителями. Но всё это не помогло.

Кстати, после развода её больше не поддерживали. Скорее всего считали, что она не захочет, чтобы они лезли. Лине же восприняла это как, будто от неё все отдалились.

— Лично я считаю, что виноват господин Лофтар.

— Фальшивое счастье — обычное дело среди аристократов. Но раз родителям матушки повезло, это вселило надежду и в неё.

Он взглянул на мать: она тихо сидела, будто сдалась.

— Я могу сочувствовать тебе, но не могу притвориться, что ты не пошла против главы семьи.

— Хоть она и потерпела неудачу?

— Мы знаем, что это было. Если бы никто не знал, наказания получилось бы избежать. Какого наказания вам бы хотелось? — Габрафка спросил про наказание.

Она легкомысленно отнеслась к семье Форунт и главе семьи, и хоть она его мать и у неё ничего не вышло, нельзя оставлять это без наказания.

— Это была только попытка. И меня это не слишком беспокоит. Так что хотелось бы обойтись без смертной казни.

— Значит никакой смертной казни... — Габрафка задумался над тяжёлым наказанием. — Я решил. Матушка.

Она ждала слова сына, готовая принять любое наказание.

— Ты расскажешь о случившемся семье. Твоя связь с семьёй Форунт и твоей семьёй разорвана. Теперь ты просто Лине. Я запрещаю тебе покидать особняк. Ты обязана покинуть свой дом.

Семья Лине тоже будет привлечена к ответственности, а отношения с ними разорваны. Лофтану тоже будет предъявлено обвинение, и он будет лишён материальной поддержки, которую получал всё это время.

Лине, услышав это, не выказала замешательства, она крепко сжала руку, так что она побелела.

Женщина считала, что её импульсивный поступок разрушил всё, что она хотела защитить, и теперь могла думать о смерти. Но Габрафка предполагал, что она может совершить самоубийство, потому будет настороже.

— То, что она пыталась скрыть, оказалось раскрыто, и она потеряла положение. Хуже наказания быть не может.

— Побочные семьи заберут себе всю власть, а это будут расценивать как заточение. Хотелось бы, чтобы на этом всё и закончилось.

— Если поймут, что ты готов наказать даже родную мать, то будут осторожнее. Значит, стоит считать, что всё проходит хорошо.

— Хотелось бы верить. Да, матушке можно сказать. То, что я передаю должность главы, — ложь. Господин Хейта отказался забирать власть. И я не собираюсь покидать семью.

Они не знали, как Лине воспримет информацию о том, что так они заманивали настроенных плохо против них людей.

Казалось, что она не слышит, женщина потеряла всё, и её это просто не интересовало.

Больше здесь было нечего делать, так что Габрафка сказал Хейте, что тот может возвращаться к себе.

— У меня ещё остались дела. Надо выставить солдат и услышать результаты допроса.

— Похоже ты больше не ляжешь спать. Завтра будет нелегко.

— Ничего не поделаешь. Я уже успел привыкнуть к такому.

— С бумажной работой я могу помочь, воссоздав твои воспоминания и ход мыслей. А ты сможешь немного поспать.

— Даже не знаю. Очень заманчивое предложение.

Ему всегда казалось, что если бы его было двое, он мог бы с большей пользой использовать время.

Но в то же время он переживал, что кто-то мог узнать о нём всё.

Им могли манипулировать, потому мужчина понял, как тяжело это далось его матери.

— ... У-у-у, даже не знаю.

— Ну, ты можешь подумать. А я пойду к себе. Спокойной ночи.

— Да. Спокойной ночи.

Хейта ушёл, а Габрафка, прежде чем позвать кого-то, взял стул и сел перед матерью, после чего заговорил.

Выслушав её мысли, он теперь хотел поговорить с ней.

— Матушка, я бы хотел посоветоваться. Или немного не посоветоваться. Ты выслушаешь меня?

Он сказал, что между ними всё кончено, но это пока ещё не было задокументировано.

Не зная, о чём он думает, Лине посмотрела на него и спросила:

— ... Что такое?

Она понимала, что это разговор не с главой семьи, а с сыном.

— Мне кое-кто интересен. Лично мы не встречались, но переписывались.

Он бы не стал советоваться с Лине, у которой после развода с мужем не осталось никаких чувств. Но, узнав о её отношении к браку, он понял, что она не даст ему формальный ответ.

— Когда? Ведь не было ни намёка на это.

— Ты забыла про мою способность?

— Создание простого фамильяра.

Услышав об этом, Хейта сразу же вспомнил бы сикигами.

— Я использую их, чтобы каждый день наблюдать за городом.

— Вот чем ты занимаешься.

Впервые он сделал это, желая найти отца, которого не помнил, но решил не рассказывать об этом.

Город слишком большой, чтобы просто так рыскать, и пока он не отправил письмо, в котором спрашивал нечто важное об обязанностях главы семьи, и оно не достигло адресата, у него ничего не получалось.

Когда нашёл, он был уже подростком, сильной любви к отцу он уже не питал, и желания встретиться не появилось.

— Я наблюдал через птицу-фамильяра и заметил человека, смотревшего в окно с сияющими глазами. Мне было интересно, на что она так смотрит, и я заставил фамильяра сесть на окно. Так мы и начали обмениваться письмами.

Когда он написал в письме, что создал птицу с помощью своей способности, она восхитилась им, а не главой семьи, и мужчина был рад. Это стало началом романтических чувств.

Лине испытывала зависть перед их отношениями. Её сын получил то, чего она сама хотела. Это был повод для зависти. И в то же время она испытала облегчение от того, что его судьба отличалась от её собственной.

— Я смог узнать, что ей нравится и как она обычно проводит время. А ещё, что у неё не всё в порядке со здоровьем. У неё недостаточно сил, чтобы долго гулять, и она постоянно смотрит в окно.

— Ты написал ей о себе?

— Я не хотел её шокировать, потому не стал рассказывать о том, что я глава семьи Форунт.

— Если встретишься, ты должен будешь рассказать об этом. И тогда вы можете отдалиться. Или никто не признает её женой главы семьи. Раз у неё проблемы со здоровьем, это только может обременить её. Рождение ребёнка тоже может стать бременем. И наверняка найдутся те, кто будут сплетничать.

— Верно. Спасибо, что говоришь об этом. Не зря я решил поделиться с тобой.

Получив совет, он понял, что может доверять Лине в вопросах брака.

А вот сама Лине не поняла, что хотел сказать Грабафка.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего конкретного. Просто хотел сказать, о чём думаю. Так как в будущем мы будем меньше общаться, я решил поговорить сейчас.

Сказав, что собирался, Грабафка встал и повернулся спиной к Лине.

— Дальше о тебе будет заботиться твоя служанка. И число посетителей будет ограничено. Но в будущем тебя может навестить женщина со светло-каштановыми волосами, не наделённая отменным здоровьем. Будет неплохо, если вы сможете поладить.

Он не мог приближаться к матери, ведь собирался разорвать с ней отношения. Потому попросит девушку проверять, как дела у матери. Правда не ясно, согласится ли она встречаться с ним, потому это не более чем предположение. Если откажется, он будет использовать фамильяра-мышь.

Сказав всё, он не стал дожидаться ответа Лине и открыл дверь.

Перед ней стоял охранник, которого мужчина вызвал с помощью своей способности, он велел тому охранять Лине и ушёл к себе.

Утром все, кроме Лине, собрались за завтраком, Габрафка попросил взрослых задержаться после его окончания. Раз там будет что-то важное, они не могли это пропустить, и не знавшие, о чём речь члены побочных семей и гости стали перешёптываться.

После завтрака дети покинули столовую, и Габрафка обратился к оставшимся взрослым.

— Как я сказал перед завтраком, у меня важный разговор. Это касается моей матери, которой здесь нет.

Члены семьи заметили, что Лине нет, но думали, что ей просто нездоровится.

— Прошлой ночью матушка подослала обладательницу способности марионетка в покои главы.

Все были удивлены.

Даже Мирея, находившаяся рядом с Хейтой, была удивлена и с беспокойством спросила, всё ли с ним в порядке.

— Глава лично задержал нарушительницу, и сейчас она в темнице. Матушка же заперта у себя, навещать её запрещено.

— Я отошёл от дел, — Грабафка ответил гостю из семьи матери.

— А, нет, сейчас не об этом говорить стоит!

— При том, что вы пытались навредить главе, вашего мнения не спрашивают.

Грабафка холодно посмотрел на него, чем удивил всех присутствующих.

Гость понял, что был бестактен, поспешив, хотя уже поздно, и он продолжил говорить.

— Я извиняюсь за это. Но сейчас куда важнее госпожа Лине! Нужно ведь провести тщательное расследование! Что если новый глава солгал!

— Я бы не объявил об этом, если бы расследование не было проведено. И прошлой ночью матушка сама во всём призналась.

— Как же так... — гость лишился сил.

— Как я и сказал, она сама во всём призналась. И рассказала, почему так поступила.

Она рассказал обо всём, что пыталась скрыть Лине.

Многие просто не понимали, как из-за этого можно было пойти на преступление.

— Понимаю, что не все могут её понять. Это было совершено из личных чувств. Чужая душа — потёмки. Пока не спросил, я и сам не знал, что подтолкнуло матушку на преступление.

— Чужая душа и правда потёмки. Но как же наказание? — спросил один из членов побочной семьи.

— Глава семьи не согласился на казнь. Потому я придумал подходящее наказание, раскрыл чувства матушки и лишил её власти. Она лишается положения матери главы семьи и её связь с семьёй оборвана. Теперь она просто Лине. Посещения тоже будут ограничены.

— Нельзя вот так просто обрывать связи. Другая сторона не примет это.

— Другая сторона тоже виновата. В данных обстоятельствах придётся просто принять это.

Члены семьи Лине стали возражать, что они тут не при чём.

— Правда? Вы прислали служанку со способностью марионетки. Она использовала свою силу на новом главе, но могла бы и на мне. Тогда бы власть была у вас. Только не говорите, что вы не проверяли её способность и подноготную. Сложно иметь дело с семьёй, которая обо всём знала и всё же прислала её.

Побочные семьи поняли, что чужой род мог захватить их семью, и сурово смотрели на гостя.

Тот мог настаивать на том, что не знал о способностях служанки, но он не мог не знать про прошлое нанятого слуги, тут уж Грабафка был прав, так что тому оставалось лишь молчать.

— Если госпожа Лине сказала правду, то у бывшего главы тоже проблемы? — спросил член побочной семьи.

— Если бы батюшка в своё время повёл себя как положено, этого бы не случилось. Так что он тоже будет наказан. Конечно непосредственно им вред не был нанесён, так что тяжёлого наказания не последует. Его связь с семьёй будет разорвана, и он лишится поддержки.

Через какое-то время Лофтар будет недоволен, получив уведомление о прекращении поддержки, и напишет письмо семье Форунт, но так как он больше не рассматривался как член семьи, его письмо ничем не отличалось от остальных, ответ дали не быстро, и в нём был отказ.

К нему относились как к члену семьи Форунт, потому он пользовался всеми преимуществами своего положения, но когда лишился связей, стал простым жителем города. Его жизнь стала тяжелее, но назвать его несчастным было нельзя.

— На этом всё. Но если кто-то считает, что нет, и попытается навредить господину Хейте, вас ждёт наказание вплоть до казни.

Так как Грабафка наказал близкого члена семьи, в его словах никто не сомневался.

Оставив гостей и членов побочных семей, он позвал Хейту в свой кабинет.

— И как они теперь поступят? На матушке больше никто не сможет нажиться, теперь кто-то займёт вакантное место или обратятся к господину Хейте, чтобы получить выгоду. Наверняка это будет уже сегодня.

— Чтобы со мной было проще связаться, мне стоит оставаться в особняке?

— Да. Будет странно, если вы закроетесь у себя и будете ждать, так что вам стоит иногда прогуливаться по особняку.

— Понял. То есть я могу притвориться, что меня учат моим обязанностям, а потом я могу вернуться к себе.

Габрафка стал заниматься работой, Мирея обслуживала Хейту, а тот вычёсывал Граса.

Через полтора часа парень с Миреей и Грасом решил выйти.

Без какой-то цели они вышли на улицы и наслаждались ветром в беседке.

Там же прошлись три побочные семьи, поздоровались и ушли. Толком они ни о чём не говорили.

— Может они просто встретиться хотели.

— Я пока ничего подозрительного не заметила.

— Конечно хорошо, что ничего не происходит. Но Мине тоже ждать приходится.

— Я предупреждала, что нас какое-то время не будет.

Представив это, Мирея улыбнулась.

Потому они вернулись в комнату парня, и к ним приходили гости и члены побочных семей. Кто-то предлагал свои услуги, а кто-то спрашивал, как парень собирается вести свои дела.

Дав должные ответы, парень задумался над их мыслями. Но способность не использовал, потому деталей не знал.

Обед он провёл в кабинете Грабафки, а в оставшееся время сидел у себя и гулял.

После ужина он доложился обо всём Грабафке.

— Значит никто не вёл себя подозрительно. Только матушка решила поступить так.

— Неизвестно, что у них на душе, так что кто-то мог задумать недоброе.

— Я ожидал, что они что-то предпримут.

— Возможно они будут действовать после возращения домой, сможешь проверить? А, у тебя же есть для этого способность.

— Способность я тоже использую, но я найму для этого людей.

Побочные семьи почти все жили в этом городе, так что следить за ними будет несложно.

Конечно они знали про способность Грабафки, но не могли с уверенностью сказать, что мелкое животное или жук являются фамильяром.

Заинтересованный в этой силе Хейта попросил её использовать, прикоснулся к птице-фамильяру и воссоздал.

— Хо, как-то так.

Взгляд из глаз птицы напоминал вид с высоту.

Закрыв глаза, Хейта сосредоточился на управлении, но уже давно пользовавшийся способностью Грабафка мог делать то же самое даже во время работы. Он мог управлять сразу двумя, а если сосредоточится, то четырьмя. В вопросах проведения расследований мужчина обладал отличной способностью.

Фамильяр исчез, парень спросил, как далеко его можно отпустить и сколько он держался, а потом они перешли к другой теме.

— Так тебе надо помочь с работой?

— Да, я подумал об этом перед сном, и буду рад, если кто-то сможет помочь, когда я буду очень занят, — он протянул руку.

Хейта пожал её, и теперь мог в любое время использовать реконструкцию.

— Только прошу не рассказывать то, о чём узнаешь.

— Я не увлекаюсь разглашением чужих тайн. Если сделать это, то лишиться доверия. Люди будут остерегаться, если кто-то сможет воссоздать их воспоминания.

— Я была бы рада, если бы господин Хейта узнал о моих мыслях, — сказала восхищавшаяся им Мирея, а Грабафка подумал, что именно так она на это и отреагирует.

— Не все такие, как Мирея. И могу я попросить о небольшом одолжении.

— Давай я для начала выслушаю.

— Когда заглянешь в мои воспоминания, поймёшь, что мне кое-кто нравится, — смущённо признался Грабафка, Мирея улыбнулась, а всё ещё не воссоздававший воспоминания Хейта кивнул.

— У неё слабое здоровье, и рождение ребёнка может стоит ей жизни. Нельзя как-то хотя бы на время сделать её выносливее?

— При том, что ты не со свиданием помочь просишь, а с детьми, похоже в отказ ты не веришь.

— А, ну, тут ещё ничего неизвестно. Просто я привык заглядывать наперёд. Вдруг есть какой-то способ?

— М... Будь это серьёзная травма, ещё можно было что-то сделать, но про то, чтобы придать выносливости, я не слышал. Можно было бы сражаться с монстрами и становиться сильнее. А ты ничего такого не знаешь? Какой-нибудь сложный или даже невозможный способ, — сказал Хейта и вопросительно склонил голову.

Мирея спросила у него, в чём дело.

— Да так, кажется что-то вспомнил.

— Если что-то и могло навести на мысль из разговора, то это... Помощь, фамильяры, отношения и слабости.

Мирея собрала слова, которые относились к ближайшим разговорам.

— ... А! Точно, слабость.

— Это как-то связано со слабостью? — с интересом спросил Габрафка, ведь это напрямую касалось его.

— У моей подруги болезнь, ослабляющая физическую выносливость. Я обещал сходить за лекарственными растениями, способными вылечить болезнь. Эти травы помочь не могут? Можно было бы узнать у лечащего врача.

Парень спросил, возможно ли это.

— Я никогда не встречался с её врачом. Но в письмах было его имя, так что можно поискать. Но может у нашего врача спросить?

— Думаю, человек, который лично следит за тобой, лучше знает, что тебе может помочь.

— Да, логично. Значит нужен её врач? Тогда проверим его и расспросим.

Хейта не понял, зачем его проверять.

— Я хочу узнать, хороший ли он врач и человек. Если он нехороший человек, то может ей воспользоваться. И может наговорить лишнего про её самочувствие ради собственной выгоды, и даже пропишет лекарства, которые могут навредить здоровью.

— Семья Форунт большая, и много людей затаили на неё обиду, — добавила Мирея.

— Непросто вам. Когда мы восстанавливали деревню, место было оживлённым, но всё же мирным.

Конечно были споры по поводу власти с Хейтой и Сафрией, но до борьбы за власть дело не доходило.

— Всё благодаря стараниям наших предков.

— Мы даже не думали, как долго это продлится. Думаю, Сафрия больше удивилась этому, а потом уже порадовалась.

Она бы удивилась, а потом бы радостно улыбнулась, узнав, что место, которого однажды не стало, пережило даже многие страны.

Когда он сказал это, Габрафка и Мирея тоже улыбнулась.

На следующий день побочные семьи и гости попрощались с Габрафкой и Хейтой, после чего вернулись домой.

Кто-то остался на денёк из-за рабочих отчётов, но они уедут завтра. Так что работа Хейты подошла к концу.

Хейта ждал какой-то реакции от гостей, Габрафка занимался работой и тайком отправил запрос в организацию, занимающуюся добычей информации.

Что бы там ни затеяли побочные семьи и гости, время шло, и на следующий день все разъехались.

В кабинете главы семьи стояли помимо обычных присутствующих ещё и Брунак и Карлес.

— Спасибо за проделанную работу, — закончивший закулисную работу старик поблагодарил Хейту.

— Не так уж и трудно было. Тут уж куда тяжелее Габрафке, который дальше будет всё проверять.

— В этом деле мы приложим все усилия.

Мужчина усмехнулся, услышав слова Брунака. Было сложно сдержать усмешку после этих слов.

— Если будет совсем трудно, господин Хейта поможет.

— Правда? — услышав слова Габрафки, Брунак обратился к парню. Если так, то это повод порадоваться, раз они смогут укрепить связи.

— Я пообещал. И я не смогу всё время помогать, у меня тоже дела есть. Но надо же молодожёнам помогать.

— Я ничего не слышал про свадьбу, — Брунак озадаченно посмотрел на Габрафку.

— Я не могу подтвердить ничего, это лишь возможно. Но хотелось бы, чтобы всё прошло хорошо. Да, и возможно придётся позвать домой городского врача по одному делу.

— Я понял. Но потом обязательно объясните мне всё.

Габрафка кивнул.

Покончив с этим, Габрафка спросил у Хейты про планы на будущее.

— Пока вернусь домой к Мине. Я обещал взять её с собой, когда всё разрешится.

— А, тот ребёнок, — Брунак понимающе кивнул.

— Господин Брунак, вам известно про Мину?

— Да. Она упоминалась в отчётах Миреи. И позвольте узнать. Вы бы не хотели, чтобы Мина была связана с этой семьёй?

Хейта покачал головой:

— Я об этом даже не думал. Я бы хотел, чтобы она спокойно росла в том городе. Так что я даже не думаю приводить её в особняк.

— Тогда так всё и оставим.

Если Хейта захочет, чтобы Мина присоединилась к семье Форунт, могут возникнуть волнения, но раз это не будет сделано, можно не переживать.

В отличие от Хейты, являвшегося основателем семьи, привести совершенно постороннюю девочку будет точно непросто. Она бы не просто присоединилась к семье, но и стала бы прямой наследницей, и тут уже начнутся возражения.

— Ну, нам пора.

— Мы вас проводим, — сказал Карлес, но Хейта сказал, что они и сами могут вернуться, и тут заговорила Мирея:

— Хейта может переместиться прямо в комнату госпожи Эламеры, и я бы хотела, чтобы нас переправил кто-то из наших людей.

— Ах, понятно. Тогда ладно.

— Я обо всём позабочусь, — Карел покинул комнату и пошёл за тем, кто мог их переместить.

Пока он не вернулся, они говорили про свадьбу Габрафки, и вот их отправили в Эламельт.

Когда вернулись домой, их встретила ждавшая обед Мина.

Радостно улыбаясь, она села на колени Хейты и рассказала о том, что случилось дома, пока их не было.

Узнав, что вторую половину дня они проведут вместе, её настроение стало ещё лучше, она так шумела, что Рона даже накричала на неё. И в этом ощущалась родительская забота.

После еды они помыли посуду и отправились.

Грас остался дома. Во время пребывания в доме семьи Форунт он вёл себя тихо, и во вторую половину дня ему хотелось побегать за городом.

Они без всяких инцидентов осмотрели достопримечательности, купили продукты для ужина и вернулись в Эламельт.