Том 1 Глава 36

Хайнц Блейк.

По крайней мере, на памяти Фрея он ничем не отличался от Исаки, Михаэля или его матери Эйни.

Конечно, он не мог быть уверен полностью.

Фрея можно было назвать поздним ребенком. Михаэль был на двенадцать лет старше, а Хайнц на десять, поэтому существовала вероятность, что в его детстве произошло что-то, чего Фрей просто мог не знать.

Шепард горько рассмеялся, возможно, осознав, что выражение лица Фрея стало немного отстраненным.

- Я знаю, как ваша семья относилась к вам. У меня нет намерений защищать Хайнца в этом вопросе. Но я хочу сказать, что он отличается от графа Исаки и Михаэля. Для вас это может показаться чепухой, но есть кое-что, что нельзя не принять во внимание.

- О чем вы?

- Это не то, о чем вам должен рассказывать я. Но я доверяю вам, потому что кое-кто поручился за вас. Так что пока просто имейте это в виду.

Это была неожиданная информация.

Тот факт, что Хайнц Блейк принадлежал к кругу и что кто-то поручился за него.

Между тем Шепард продолжил говорить с серьезным выражением лица.

- В будущем вы, вероятно, каким-то образом будете иметь отношение к кругам. Но, полагаю, вы не собираетесь вступать в круг прямо сейчас. Правильно?

- Все верно.

Слова Шепарда были правдой.

Фрей думал о том, чтобы войти в контакт с кругами после достижения седьмой звезды в Магической Башне. Он слышал, что они выступили против полубогов, но не мог быть уверен до тех пор, пока не увидит это собственными глазами. Он должен был выяснить, сколько сил они имели в своем распоряжении. По правде говоря, он этого жаждал.

А еще он задавался вопросом, есть ли среди них какие-нибудь великие таланты. Например, маг с потенциалом достичь девятизвездочного уровня, рыцарь, способный соперничать с Люцидом, или магический воин, который сможет превзойти Касаджина.

- Что Перуан знает о кругах?

- Немногим больше вашего, - глаза Шепарда слегка сузились. Казалась, в них появился легкий намек на неодобрение, но когда Фрей искоса посмотрел на него, мужчина просто махнул рукой и продолжил. - Что ж. Он... похоже, пытается попасть в Кольца Траумена. Это увядающий круг, но непохоже, что этот факт заставит его передумать.

- Существует ли какая-то конкретная причина?

- Я не совсем уверен в этом. Знаю, что он боготворил Лукаса, но… В любом случае это все, что я хотел сказать. Приношу свои извинения за то, что позвал вас сюда так рано утром.

- Все в порядке.

Фрей почувствовал, что пора покинуть дом семьи Джун. Но вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, он попросил Дафгона позвать Перуана.

Некоторое время спустя они встретились на скамейке в саду.

- Если будешь отсутствовать без веской причины более недели, тебя автоматически исключат из Академии. Это тебя не беспокоит?

- Нисколечко.

Это место больше не имело для Фрея никакого значения. Он повернулся к Перуану и сказал о причине, по которой попросил о встрече.

- Завтра я уезжаю из поместья.

- Преисполнился решимости отправиться в Башню?

- Да. Герцог сказал, что Третья Башня подойдет мне лучше всего, поэтому направлюсь туда.

- Третья Башня… Это хорошее место, - Перуан на мгновение поколебался. – Ты узнал о полубогах в горах?

У Фрея не было выбора, кроме как согласиться с этим удобным предлогом.

- Все верно.

- И мой отец не просил тебя присоединиться к Бусам Строу?

- Не просил.

- Да ладно? Я был уверен, что ему нужен такой талантливый парень, как ты.

Вполне возможно, что он не сделал этого, так как знал, что Фрей не примет приглашение. Шепард казался сообразительным человеком.

- Я рад. Я бы хотел, чтобы ты присоединился к Кольцам Траумена. Ах, это всего лишь желание, не хотел бы тебя заставлять.

- Я слышал, что сейчас это не лучшее место.

Хотя Круг унаследовал его имя, Фрей не чувствовал к нему привязанности.

- Да, так и есть. Но мы не можем допустить, чтобы наследие Великого Мага было утрачено, - говоря это, Перуан сжал кулаки, из-за чего Фрей странно посмотрел на него. На лице парня появилась неловкая улыбка. – А еще потому, что Лукас - мой герой. Но не из-за того, что он - великий маг.

- А почему тогда?

- Потому что он – великий учитель, - выражение лица Перуана стало серьезным. - Лукас сказал, что никогда не откажется от ученика, которого признал своим. Даже те, кто хотел стать злым и пойти по кривой дорожке, стали благородными героями под его влиянием.

Легенды всегда неправильно истолковывались – в первую очередь потому, что большая часть информации была надуманной или преувеличенной. Фрей не сделал ничего настолько грандиозного. Он просто утешал, давал советы и направлял.

На этом все.

- Хочешь стать таким же?

- Ага… Но моя память недостаточно хороша, чтобы быть учителем, - когда Перуан говорил это, его лицо выглядело несколько погрустневшим. А когда Фрей молча продолжил смотреть на него, юноша горько рассмеялся. – Чувствую себя так непринужденно, когда разговариваю с тобой. Будто груз упал с моих плеч.

С Фреем было так комфортно, как ни с кем другим, даже с членами его семьи.

Он никогда не торопил, и не пытался настаивать, если ему о чём-то не договаривали.

Всякий раз, когда Перуан сталкивался с проблемами, очень тревожившими его и доставлявшими множество мрачных дум, Фрей лишь смотрел на него своим глубоким взглядом, и зачастую одного этого уже было достаточно.

- Впервые я почувствовал ману, когда мне было пять лет.

Фрей не мог не удивиться этому факту. Теперь он смотрел на своего собеседника иным взглядом.

«Он действительно гений».

Даже Шухэй и он сам впервые почувствовали ману, только когда им было около семи. Конечно, он не мог с уверенностью утверждать, что Перуан сможет стать архимагом, но назвать его настоящим гением не было бы преувеличением.

- И когда мне исполнилось семнадцать, я стал четырехзвездочным волшебником. Хотя узнал об этом уже в двадцать… в то время у меня был учитель.

- Учитель?

- Да. Он был магом, отвечающим за Пятую Башню. Маг шести звезд, с длинной белой бородой.

Фрей ждал, пока он продолжит свой рассказ, не торопя и не настаивая.

- Он был очень… знающим человеком. С такой улыбкой, словно он мог ответить на любой вопрос, который я был способен задать. Каждый раз, когда он отвечал на вопросы, он гладил меня по плечу, и, не знаю почему, это сделало меня настолько счастливым, что иногда я спрашивал даже то, что уже знал.

Это были идеальные отношения между учителем и учеником. По крайней мере, если судить по этому рассказу. Но по тону Перуана Фрей смог понять, что в этой истории что-то таится некий.

Перуан долго колебался, прежде чем заставить себя заговорить снова.

- Я был тем, кто испортил отношения. Я был слишком взволнован, зашел в познании магии слишком далеко... Настолько, что однажды учитель уже не смог ответить на мои вопросы.

Юноша помолчал.

- Он закричал на меня в гневе, назвал монстром и чудовищем.

Перуан снова горько рассмеялся. Затем тяжело вздохнул и заставил себя успокоиться, придав лицу нейтральное выражение.

- Ты первый, кому я об этом рассказал. Даже отец не знает.

- С тех пор ты боялся прогрессировать?

Перуан молчал, поскольку ответ был очевиден.

- Изучать магию по-прежнему весело. И я знаю, что мои способности к магии высоки. Но я утратил уверенность, - юноша выглядел обеспокоенным. Его лицо исказило сожаление. - В тот момент, когда я по-настоящему погружаюсь в учёбу, перед глазами появляется лицо моего учителя. Я действительно монстр?

- Ты себя переоцениваешь.

- А?

Эти слова Фрея заставили Перуана уставиться на него широко раскрытыми глазами. Фрей же продолжал говорить спокойным тоном.

- И ты недооцениваешь магию. Слушай, Перуан, даже если кого-то называют гением, если человек не работает достаточно усердно, он не сможет раскрыть истинное значение магии. Даже если ему несказанно везет.

Юноша вскинул брови.

- Твой талант явно выдающийся. Человек, который был твоим учителем, боялся его и, возможно, даже завидовал. Он знал, что рано или поздно ты его превзойдешь.

Таких людей нельзя было называть учителями. Фрей спокойно посмотрел на Перуана. Он знал, как обращаться с такими личностями.

- И что ты собрался делать сейчас?

- Я?... Ну… прежде всего вернусь в Академию, - ответил Перуан, удивляясь внезапной смене темы.

Образование в Академии Уэстроуд было необходимо для него, чтобы продолжить дело семьи, которое однажды он унаследует.

- А потом?

- Подумывал войти в круг.

- Тогда, похоже, пройдет очень много времени, прежде чем мы встретимся снова. Уверяю тебя, к тому моменту я стану в несколько раз сильнее, чем сейчас.

Перуан недоуменно прищурился.

- Ты не понимаешь, что я хочу сказать?

Фрей продолжил смотреть на Перуана.

- Я хочу продолжать с тобой дружить. И это не будет определяться твоей силой. Я не строю дружбу, основываясь лишь на этом. Что меня действительно беспокоит, так это твой уровень мышления. Если разрыв увеличится намного больше, чем сейчас, я считаю, причина будет заключаться лишь в твоей неуверенности.

Перуан потерял дар речи.

Этот парень был прав.

Перуан неожиданно оказался очень гордым человеком. Он знал, что Фрей сейчас сильнее его, но не думал, что речь идет об уровне, который полностью отличался от его собственного. Но что, если так будет продолжаться? Что, если в следующий раз, когда они встретятся, Фрей окажется намного сильнее своего нынешнего «я», в то время как он вообще не добьется прогресса?

Он не сможет этого принять и, в конечном итоге, будет страдать от ненависти к себе.

Перуан колебался.

- … Я действительно смогу с этим справиться? Я…

- Уверяю тебя, этот мир очень большой. В нем живет множество гениев. Если ты просто хочешь примкнуть к Башне, считая себя гением, то сможешь продолжать жить так, как сейчас. Но если ты хочешь столкнуться с полубогами и другими трансцендентными существами, то нынешнего тебя недостаточно.

Взгляд Перуана сверкнул от ярости. Затем он закрыл глаза и тихо пробормотал.

- …ты прав.

На этом все и кончилось. Разговор завершился именно на этой ноте.

Фрей не стал спрашивать Перуана о том, как он воспринял его слова, о чем задумался и какие выводы сделал. Глядя на текущую струю воды в фонтане неподалеку, он не знал почему, но чувствовал, что они встретятся с Перуаном куда раньше, чем оба рассчитывали. Пройдет не так уж много времени.

А на следующий день Фрей отправился в Третью Магическую Башню.