Том 1 Глава 4

Зик медленным шагом направлялся к слуге.

В его движениях не было колебаний, и каждый шаг нёс в себе убийственное намерение. Только тогда все поняли, что слова и действия Зика не были бунтарскими или метафорическими - он буквально хотел убить слугу.

– Госпожа!

На мольбу слуги графиня вышла из своего транса.

– Остановись! Разве я не говорила тебе прекратить?! Как ты смеешь проливать кровь на глазах у родителей?! Где ты научился так грубо себя вести?!

– Дорогая мама, как я мог осмелиться пустить кровь на глазах у родителей? Мама, я собирался оттащить слугу в подходящее место и прикончить. Пускай моё сердце разбито, но как можно позволить оскорблять меня, мама? Кровь наследника... Нашей великой семьи Стилволл? Мама.

Зик лукаво ответил на возмущение графини.

– Как Ганс мог оскорбить тебя?! Этот ребёнок никогда бы не сделал ничего подобного!

“Неудивительно, что слуга вёл себя так дерзко. Он был одним из людей графини.”

Существовала большая вероятность того, что Ганс был ребёнком или родственником одного из слуг, которых графиня изначально привела с собой.

– Д-да! Как я мог посметь оскорбить благородную семью?!

Ганс начал корчиться на полу. Пот струйками стекал по его спине - абсолютно всё шло не по плану.

Он просто хотел отомстить Зику за нанесённую обиду и одновременно навредить его репутации, чтобы ещё больше поддержать Грейга в качестве главного наследника. Если бы всё прошло по плану, Зик был бы занят оправданиями с низко опущенной головой. И сколько бы он ни оправдывался, граф использовал бы слова рыцаря и Ганса как улику против Зика, чтобы отругать его.

Однако ситуация полностью перевернулась из-за наглости Зика.

Ганс не мог поверить, что Зик осмелился орудовать мечом перед графом, и, как следствие, ситуация теперь складывалась не в его пользу.

Как сказал Зик, поступок Ганса действительно заслуживал смертного приговора. Благодаря застенчивости Зика и его слабому положению в семье, Гансу до сих пор сходило с рук его поведение, но что, если Зик действительно намеревался убить его сейчас? И что, если графиня не смогла защитить его, потому что ситуация теперь склонялась в пользу Зика?

“Если я не подберу нужные слова, то действительно могу умереть!”

Ганс, наконец, начал осознавать всю серьёзность ситуации.

– Я могу с уверенностью сказать, что никогда не говорил грубых слов и не вёл себя дерзко по отношению к молодому господину!

– То есть ты хочешь сказать, что я лгу?

– Т-так!..

Гансу хотелось крикнуть: "Конечно!", но холодный взгляд Зика лишил его дара речи. И именно в этот момент издалека раздался другой голос, который ответил за Ганса.

– Да, это правда! Молодой господин лжёт!

Голос звучал отчаянно. Люди обернулись, чтобы посмотреть на говорившего, а Ганс оглянулся, будто пришёл спаситель, готовый вытащить его из ада.

“Это тот, как его там, рыцарь Байнер”.

Говорившим оказался Байнер, которого Зик тоже избил.

Когда Зик вошёл в комнату, Байнер смотрел на него с нескрываемой яростью, но теперь, когда ситуация склонилась на сторону Зика, его взгляд растерял всю свирепость.

Зик посмотрел на Байнера с восхищением.

“Разве вы двое не в отчаянии? Наверное, так хотите преподать мне урок за то, что я использовал против вас грубые приёмы, но все идёт не по плану, а?”

На данный момент действия Ганса были в центре внимания, но, согласно словам Зика, Байнер также был виновен в оскорблении благородного человека.

Поскольку рыцари считались средним дворянством, ему не отрубили бы шею, как слуге. Однако рыцарь пытался причинить вред члену семьи. Конечно, он не собирался наносить Зику серьёзный ущерб и действовал в тех рамках, которые граф и графиня могли легко скрыть.

Нет, если бы Зик был таким, как обычно, он не смог бы даже протестовать перед графом. Но, вопреки ожиданиям Байнера, ситуация обернулась странным образом, и теперь слуга, которого ударил Зик, корчился и дрожал на полу. Что, если слугу осудят за его преступления? А если это приведёт к приговору и для Байнера?

“Даже мне, возможно, не удастся избежать наказания”

В сердце Байнера начала расцветать неуверенность. Возможно, это было связано с тем, что он был ещё неопытным, молодым рыцарем.

– Это правда, сэр Байнер?

Графиня в ожидании подтолкнула Байнера к действию. Слова рыцаря имели гораздо больший вес, нежели слова слуги.

– Да, миледи! Как мы с Гансом уже говорили, Зик напал на нас односторонне.

– Забавно слышать, что рыцарь подвергся одностороннему нападению. Неужели стандарты Стилволла упали?

От насмешек Зика лицо Байнера надулось, словно скоро взорвётся. Даже граф ворчал на слова Зика с раздраженным видом.

– Это было потому, что вы несправедливо…

– Ха-ха-ха! “Несправедливо?” И это говорит рыцарь Стального Копья! Собираешься говорить о несправедливости на поле боя? Я не могу поверить, что ты оправдываешься так же, как и столичные слабаки!

Зик издал наигранный смех, чтобы все могли его услышать. Лицо Байнера стало ещё больше надуваться. Когда Зик сравнил его со столичными рыцарями, он так смутился, что весь затрясся.

Рыцари из Стилволла гордились своими знаниями, сравнивая со столичными рыцарями, у которых не было реального боевого опыта. Используя эти знания, Зик напрямую атаковал гордость Байнера как рыцаря.

– Что бы ты ни говорил, правда в том, что ты односторонне напал на нас!

Байнер с яростью выплёвывал каждое слово.

– Что ты можешь сказать на это?

– Отец, разве не очевидно, это ложь? Он боится наказания, поэтому бесстыдно оправдывается.

– Нет, это неправда! Молодой господин лжёт!

Две стороны яростно спорили друг с другом. Хотя слова Байнера были полны смущения и стыда, его ложь имела определенный вес как рыцаря.

– Отец, разве ты не считаешь, что слова сэра Байнера более достоверны? Раз является рыцарем, то я уверен, что он не посмеет лгать перед тобой.

Грейг, который до сих пор молчал, внезапно вмешался.

“Да, было бы странно, если бы ты не присоединился”.

Всякий раз, когда Зик оказывался перед дилеммой, Грейг был главным лидером, который делал его положение ещё хуже. Именно таким Зик запомнил своего брата.

– Да, всё верно!

Благодаря поддержке Грейга, лицо Байнера посветлело. Взгляды Зика и Грейга встретились. Грейг улыбнулся самой дерзкой и лукавой улыбкой, но Зику, который регрессировал, его провокация теперь казалась детской и нелепой.

Зик уверенно улыбнулся в ответ, и выражение лица Грейга застыло в шоке. Раньше, когда Грейг усложнял ему жизнь, Зик всегда смущался и вешал голову.

Но это было в прошлом. Зик больше не придавал значения Грейгу.

– Ну, вот так всё и было.

Никто никогда не был на его стороне. Люди были просто на мгновение потрясены внезапной переменой Зика.

Поняв, что атмосфера снова постепенно меняется не в его пользу, Зик решил покончить с этим вопросом.

– Для прояснения ситуации скажу, что я вовсе не собирался отрезать шею слуге или нападать на рыцаря.

"По крайней мере не сейчас".

Зик двигался в сторону Байнера. Атмосфера сразу же стала напряжённой и жесткой, поскольку и Зик, и Байнер держали мечи наготове. Схватка могла начаться в любой момент.

– И что это вы творите?!

Как и ожидалось, граф попытался остановить Зика. Однако тот стоял перед Байнером, словно не слыша отца. С острыми, но озадаченными глазами, Байнер проследил взглядом за Зиком и приготовил свой меч.

– Эй.

– Ч-что?

Видя, что Зик не собирался поднимать оружие, Байнер с облегчением ответил: "Ты ведь не собираешься признавать свою вину?"

– Клянусь, я не сказал ни слова лжи!

– Конечно. Дерьмовый рыцарь, продавший свою честь, всё равно не скажет правды.

И снова лицо Байнера начало краснеть.

“По-видимому, он не такой уж и дрянной”.

Если бы это был Зик, он бы не показал такой явной реакции на ложь.

“Какой невинный”.

Его невинность была довольно милой. Однако это не оправдывало его преступлений.

“Это также не отменяет того факта, что он пытался надуть меня”

Зик, у которого был ужасный характер, никогда не мог простить тех, кто пытался ему соврать.

– Давайте перестанем спорить о том, кто прав только на словах. Разве нет лучшего способа решить этот вопрос?

Зик поднял свой меч и тихонько постучал по мечу Байнера.

– Ты хочешь сказать, что мы должны разрешить этот конфликт дуэлью?

– Именно так.

– Ты в своём уме?

Байнер был самым молодым среди рыцарей. Несмотря на его ограниченный опыт, это также означало, что он был гением, получившим рыцарское звание в столь юном возрасте. Даже если Зик сомневался во всем остальном, Байнер определённо был искусным бойцом. Более того, из-за хитроумных уловок графини у Зика никогда не было возможности как следует обучиться бою на мечах.

Несмотря на всё это, он осмелился вызвать рыцаря на поединок.

– Как ты можешь говорить, что я не в своём уме? Разве ты не был недавно отправлен в нокаут ударом по шее? Как ты можешь быть настолько уверенным в себе, чтобы говорить подобную чушь?

Выражение лица Байнера стало кислым. Товарищи унижали и высмеивали его из-за этого инцидента.

– Хорошо! Давайте скрестим наши мечи!

Зик пожал плечами и обернулся к графу.

– Отец, как вы видите, мы достигли соглашения. Пожалуйста, найдите подходящее время и место для нашей дуэли.

– Ты серьёзно?

– Почему вы и этот сопляк смотрите на меня свысока? Я предложил дуэль только потому, что рассчитываю на победу. Этот слабак потерял сознание от простого удара по затылку.

– Хорошо. Тогда давайте начнём дуэль.

Граф не пытался остановить их.

“Зик слишком недооценивает Байнера”.

Даже граф слышал о том, как Зик смог побить Байнера из-за своей беспечности.

Это был скромный способ ведения боя, но граф одобрительно кивнул, слушая подробности поединка. Как граф Стилволла, он был известен званием “Металлическая крепость, защищающая королевство”, а для лидера своей семьи и бойца, который всю жизнь защищал королевство от вторжений, не существовало таких вещей, как трусливые или грязные бои. Только по этой причине граф с готовностью принял победу Зика над Байнером.

“Но на этом всё и закончилось”.

Зик не мог выиграть у рыцаря в честном бою. Граф считал, что Зик пал жертвой собственного высокомерия.

“Думаю, это будет для него хорошим уроком”.

Граф всегда недолюбливал Зика. Он не переживал из-за унижения, через которое Зику, вероятно, придётся пройти, если он проиграет дуэль. Более того, после поражения Зика Грейгу будет легче добиться легитимности его как следующего наследника.

Репутация Зика будет разрушена, если станет известно, что он пытался скрыть свои проступки, вызвав рыцаря на поединок, в котором у него не было шансов, и проиграл его.

Изначально граф планировал сурово отругать Зика за то, что тот ударил Байнера и Ганса, но решил, что такой исход тоже неплох. Если бы Зик проиграл, утверждения Байнера оказались бы правдой, и граф бы уже всегда мог наказать Зика позже.

– Я найду подходящее время и место.

– Тогда я оставляю это на вас.

Зик положил меч на прежнее место. В его движениях не было и следа кротости или смирения, и взгляды людей, естественно, следовали за ним, куда бы он ни пошёл.

– Ты изменился… - тихо пробормотал граф.

Зик, который направлялся к выходу, повернул голову в сторону звука.

– Просто я осознал, что, не пытаясь измениться, никогда не смогу одержать победу. Мне незачем тратить силы на то, чтобы угождать другим и выставлять себя дураком.

Вспомнив их предыдущий разговор, граф спросил с резким дискомфортом: "Тебе нечего выиграть? Говоришь о своём престолонаследии?".

Зик лукаво улыбнулся.

– Даже вы, имея звание “Металлической крепости”, ослеплены предрассудками и не в состоянии вынести чёткое суждение относительно своих семейных дел.

– Что?

– Дорогой отец, ничто из того, что я скажу, не дойдет до Вас сейчас. Я надеюсь, что Вы и дальше будете думать так, как вам хочется. До определённого момента.

И с неестественно низким поклоном Зик удалился из комнаты.