Том 1 Глава 31

— В результате Макабе отстранили от занятий в школе на месяц. Я знаю, что вы, ребята, можете не согласиться с этим, но, пожалуйста, дайте мне передохнуть. Что ж, это справедливое наказание, учитывая все взгляды присутствующих.

Через некоторое время после того, как дело было раскрыто, нас с Асакавой вызвала наша классная руководительница, госпожа Которию. Хриплым голосом, скрестив ноги, она сообщила о наказании Макабе после всех доказательств.

— Нет, спасибо, учитель. Тебя это тоже устраивает, верно, Миямото-кун?

— Ммм. Большое спасибо. Ваше разрешение остаться после уроков тоже очень помогло.

— Мне нравятся подобные события в кино, но не надо перегибать палку, ладно?

То, как она исправляет меня, поправляя очки, было прямо как у тех учителей из фильмов. Несмотря ни на что, я действительно в долгу перед ней. Не в плохом смысле, конечно: без ее разрешения я не смог бы запечатлеть момент преступления Макабе. Поэтому я не могу сердиться на учительницу, которая слушала и была мягкой со мной.

— Вот и все. — Продолжила она. — Асакава, ты можешь вернуться. Миямото, останься ненадолго.

— Хорошо, извините меня. Миямото-кун, я уйду первой. — Асакава слегка поклонилась и вышла из учительской.

У учителя не должно быть никаких особых дел со мной, поэтому я подумал, не напортачил ли я в чем-то.

— Учитель, я сделал что-то не так?

— Нет, не сделал. Я говорю не про это… Ах… — Она замолчала, тщательно подбирая следующие слова. Как будто она собиралась затронуть какую-то сложную тему. Хм, я не знаю, что это такое, но я могу сказать, что она просто беспокоится о моем благополучии.

— Со мной все будет хорошо, учитель. Я через многое прошел в последнее время, но у меня стальное сердце, так что большинство проблем меня сломит. — Попытался я ее успокоить.

— Вот об этом я недавно думала… Ну, если говорить прямо, что с тобой происходит? Ты переживаешь что-то сложное?

Ах, вот что она имела в виду. Возможно, до нее дошли слухи, что я внезапно изменился после летних каникул, что Макабе издевался надо мной и что я довел Асакаву до слез. Из-за всего этого, я полагаю, она беспокоится обо мне.

— Это не трудно. На самом деле, я чувствую себя прекрасно теперь, когда я решил много проблем.

— Правда? Тогда все в порядке… Ну тогда, если ты когда-нибудь снова будешь нуждаться, поговори со мной. Может быть, я не заметила, что тебе больно, но в следующий раз я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Она переставила ноги и жестом указала на выход. Ее серьезные глаза выглядывали из-за линз, и я на мгновение был ошеломлен ее силой. Но благодаря ее скрытой доброте я не боялся.

— Почему вы так много делаете для меня, учитель?

— …Это потому, что ты мой ученик. Мне не нужна никакая другая причина.

— …Спасибо.

Я думаю, она действительно пытается повернуться лицом к своим ученикам. Несмотря на то, что она наш классный руководитель, она не всегда могла следить за всеми нами, поэтому вполне естественно, что она не узнала ничего из того, что произошло между мной и Асакавой. Хотя она могла почувствовать, что наши отношения изменились.

Я считаю, что госпожа Которию, которая доброжелательно пытается решить проблемы своих учеников — надежный учитель. Говоря «простым» языком, ее титул самой популярной учительницы был не просто показухой. У нее острый взгляд, как у Асакавы, и она носит очки. Некоторые ученики считают ее жесткой, но на самом деле она довольно мягкая и способна постоять за себя, разговаривая с некоторыми особенно бунтующими учениками.

По ее словам, хвостик у нее только для того, чтобы волосы не мешали. Однако, с точки зрения мальчиков, это было немного неожиданно. Она идеальная учительница, по мнению современного студента-парня. О, я не смотрел никаких статистик, поэтому я не уверен в этом.

— На этом мы закончим. Теперь ты можешь вернуться в свой класс, Миямото.

— Хорошо, большое спасибо.

Я слегка поклонился и вышел из учительской.

— Миямото-кун, ты закончил говорить? — Асакава, похоже, ждала меня прямо у входа в кабинет, и я подумал, неужели у нее нет никаких дел. Что ж, она была стильной, как всегда,

и хотя она просто стояла там, я чувствовал, что она излучает ауру модели. Я ей очень завидовал.

— Да, я закончил. Почему ты ждала меня?

— Без особой причины. Я просто хотела провести с тобой немного больше времени.

— О, правда?

Кажется, ей серьезно не нужна была причина. С той ночи, когда бы она ни нашла свободное время, она приходила ко мне. И хотя она мало разговаривает, когда рядом Куросаки, мне все равно приходится быть свидетелем ссоры между двумя самыми известными личностями в нашей школе. Это происходит примерно раз в три дня, и у меня есть специальное место, чтобы наблюдать за ними.

— Что сказал учитель?

— Ничего такого. Она просто беспокоилась обо мне.

— Ах, конечно. Ты популярен среди девушек, Миямото-кун, поэтому я боюсь, что тебя когда-нибудь зарежут.

— Ох, ты же меня не зарежешь?

Мне сказали страшную вещь без малейшего колебания. Ну, единственные девушки, которые когда-либо разговаривали со мной — это Куросаки и Асакава, так что мне интересно, охотится ли кто-нибудь из них за моей жизнью.

— Ты не зарежешь меня… верно, Асакава?

— Конечно, нет. Но если ты будешь смотреть на меня таким взглядом, я просто ничего не скажу. — она выглядела… счастливой из-за моего пристального взгляда.

— …

Мне действительно интересно, когда она стала мазохисткой. Честно говоря, я не понимаю, почему ее щеки краснеют только в такие моменты, хотя большую часть времени у нее бесстрастное выражение лица.

…Возвращаясь к теме, если бы мне пришлось выбирать между Куросаки и Асакавой… Асакава, скорее всего, меня зарежет. Хм, нет, я думаю, у Куросаки тоже есть потенциал. Я имею в виду, она удивительно собственническая. Я вспомнил, как она убеждала меня поместить то фото, которое мы сделали, на заднюю панель моего телефона. В конце концов, мы решили положить ее в мой бумажник.

В этом свете опасность для моей жизни будет исходить не от Асакавы, а от Куро…

— Миямото-кун, ты думаешь о других девушках?

— …Это невозможно.

— …Я надеюсь на это.

Ее взгляд был вершиной айсберга, прелюдией к зиме. Я беру назад свое предыдущее заявление, они обе опасны.