Том 10 Глава 129

Глава 10: Срыв

Инцидент произошел через месяц после получения письма. В тот день я помогал Нанахоши с экспериментом, но его концепция немного отличались от обычных.

– Если этот сработает как надо, я смогу перейти к следующему шагу, - сказала Нанахоши, протягивая мне магический круг, значительно большой, чем все предыдущие.

Однако его ширина по-прежнему составляла лишь половину ширины циновки татами. На редком куске большого пергамента был начертан замысловатый узор.

– На всякий случай, могу я спросить, что должен делать этот круг?

– Он собирается призвать инородный предмет из другого мира.

– Надеюсь без катастрофы?

Телепортация произошло потому, что Нанахоши была призвана сюда. Это означало, что нет никакой гарантии, что подобный инцидент не произойдет только потому, что она вызвала что-то маленькое. По крайней мере, так я думал, но Нанахоши только покачала головой.

– Это безопасно. Теоретически, по крайней мере.

– На всякий случай, могу я узнать, что это за теория?

– Основываясь на наших предыдущих экспериментах, я подтвердила, что чем больше и сложнее объект, который вы пытаетесь вызвать, тем больше маны требуется. Другими словами, магия в этом мире подчиняется законам сохранения энергии. На этот раз мы будем вызывать что-то простое и маленькое. Если мы предположим, что энергия от моего вызова была тем, что уничтожило регион, то теоретически этот круг, максимум, будет телепортировать людей в радиусе одного метра. Честно говоря, я не думаю, что это возможно, но на всякий случай я записала в сам круг меры безопасности, чтобы я могла контролировать, сколько маны он использует.

Понятно, понятно... Ладно, нет, если честно, я понятия не имел, о чем она говорит.

– Сохранение энергии... э, что это было? - и чем это отличалось от закона сохранения массы?

– Я не настолько хорошо информирована, чтобы объяснить его непосвященным, но в основном он означает, что мана отвечает за большинство странных вещей, которые происходят в этом мире. То заклинание, которое ты постоянно используешь - Каменная Пуля? Кажется, будто ты внезапно наколдовал камень в воздухе, но на самом деле ты просто преобразовал свою ману в камень.

Закон сохранения энергии, да? Так вот оно что. Вот почему чем больше маны вы вливали в заклинание, тем жарче было пламя в магии огня и тем больше получалась масса в магии земли.

После этого Нанахоши продолжила объяснять мне принцип работы своего круга, но все это было для меня на греческом языке. Что-то о том, что если применить закон такой-то и такой-то, то размер и эффект круга будет таким-то и таким-то, а если применить другой закон такой-то, как она его называет, то бла-бла-бла.

Честно говоря, если в ее теории и был какой-то изъян, но я не собирался его улавливать. Единственное, что я знал, это то, что она казалась уверенной, а это означало высокие шансы на успех. Даже если случится худшее и меня куда-то телепортирует, я был уверен, что как-нибудь найду дорогу домой.

– Если это не удастся и меня телепортируют, пожалуйста, свяжитесь с моей семьей.

– Говорю тебе, это невозможно.

Я встал перед кругом. – Ну тогда давай начнем.

– Пожалуйста.

Я не был уверен, было ли это слово обращено ко мне или нет. Возможно, это была скорее мольба к Богу.

Я начал вливать свою ману в круг, положив руки на край бумаги. По кругу пробежал ток, и он начал излучать свечение. Я чувствовал, как моя мана высасывается прямо через руки.

Но это было странно. Что-то было не так. Казалось, что путь, по которому двигался свет, был прегражден. Как будто одна часть не светилась.

Раздался тихий щелчок, и внезапно мана перестала течь. Свет, излучаемый кругом, померк.

Все было кончено. Больше никакой реакции со стороны круга не последовало. Я внимательно осмотрел его и обнаружил разрыв на части бумаги. Может быть, произошло короткое замыкание и сработал предохранитель? В любом случае, это был провал.

– Не получилось, - тихо сказала Нанахоши. Она с грохотом упала обратно в кресло, поставила локоть на стол и испустила большой вздох. – Хаа.

Она уставилась на бумагу, все еще лежащую на полу. Краска исчезла, оставив только грубый набросок круга и разрыв, вызванный экспериментом. Нанахоши продолжала рассеянно смотреть на него, не шевелясь. Затем через некоторое время она сказала, не глядя на меня: – Спасибо за помощь. Сегодня ты можешь идти домой.

Результат почти двухлетних усилий был сведен к нулю всего за несколько секунд. – Ну, такие вещи случаются, ведь так, - попытался я.

Нанахоши не ответила.

Была ли в этом моя вина? Нет, все, что я сделал, это предоставил ману. Больше я ничего не трогал. Любой мог бы сделать то же, что и я, если бы у него была мана для этого. Так что даже если бы эксперимент провалился из-за меня, это была бы вина Нанахоши за то, что она не проинструктировала меня достаточно.

Нанахоши ничего не сказала.

Во всяком случае, на сегодня, вероятно, все.

– Ну, тогда прошу меня простить.

Я встал, чтобы уйти. Перед тем, как покинуть экспериментальную комнату, я обернулся, чтобы посмотреть. Она все еще находилась в той же позе, что и раньше, неподвижная.

Я прошел через беспорядочную исследовательскую комнату, которая в этот момент больше напоминала беспорядочный склад, и вышел в коридор. Я успел сделать всего несколько шагов, прежде чем остановился. Последние несколько месяцев Нанахоши была невероятно напряжена. Судя по тому, как она обмякла в своем кресле, она была очень раздражена. Возможно, она не думала о следующем эксперименте или о его провале, а просто полностью сдалась?

Нет. Несмотря на внешность, Нанахоши была крепкой. Конечно, она была способна принять неудачу такой, какая она есть, и не задерживаться на ней.

Как раз в этот момент я подумал, что...

– ААААААААА!

Из исследовательской комнаты донеслись крики. Затем раздался звук ломающегося предмета. Я крутанулся на пятке и быстро вернулся в комнату.

Нанахоши в бешенстве билась головой вверх-вниз. Она вырывала страницы из книги, в которой писала, и разбрасывала их по полу. Она опрокинула несколько полок и рассыпала содержимое банки. Она сорвала с себя маску и шлепнула ее об пол. Затем она начала раздирать лицо и, споткнувшись, врезалась в стену.

Она ударила по ней кулаком, затем снова споткнулась о пролитое содержимое банки и, наконец, рухнула на пол, где схватила в кулак песок, высыпавшийся из банки, и швырнула его на землю. Затем она встала и начала рвать на себе волосы.

В панике я бросился к ней и зажал ее руки за спиной.

– Держись, успокойся!

– Я не вернусь, я не вернусь, Я НЕ ВЕРНУСЬ.

Глаза Нанахоши были пустыми, когда она бормотала эти слова. Все мышцы ее тела напряглись, как будто она готовилась снова выйти из себя.

– Я не могу вернуться домой, я не могу вернуться домой, я не могу-а-а-а!.

Она впала в безумие, изо всех сил пытаясь вырваться из моей хватки. Но ее силы были только как у школьницы, да еще и замкнутой. Крайне слабая. Она никак не могла вырваться. Вскоре ее тело обмякло. Когда я отпустил ее, она просто слабо опустилась на пол.

– Эй, ты в порядке? У меня возникло четкое ощущение, что она была очень даже не в порядке. Она была белой как простыня, с пустыми глазами и темными кругами. Ее губы потеряли цвет, были сухими и потрескавшимися. Это было лицо человека, который находился в очень плохом психическом состоянии. Она могла просто навредить себе.

Я не мог оставить ее одну в таком состоянии. Что мне делать? Человек, который больше всего мог помочь в такой ситуации, была... Сильфи! Точно, Сильфи. Она могла бы что-то сделать с этим. И, к счастью, сегодня у нее не было ночного дежурства. Ладно. Тогда я заберу Нанахоши к нам на ночь.

Подождите... перед этим, наверное, мне нужно найти место, где она сможет успокоиться. – Ты в порядке? - спросил я.

– Ты немного перестаралась. Давай сегодня отдохнем, хорошо?

Нанахоши не ответила.

Я положил руку ей на плечо и практически втащил ее на ноги. Затем я вытащил ее из исследовательской комнаты.

Может, нам стоит запереть ее? Я сделал паузу, чтобы подумать. Нет, мы побеспокоимся об этом позже. На один день должно хватить. Возможно.

Я направил нас в сторону классной комнаты пятого курса, где должна быть Сильфи. Попросить кого-нибудь позвать ее за мной? Или зайти в класс и позвать ее самой? Люди глазели, когда мы проходили мимо, Нанахоши опиралась на меня для поддержки. Это раздражало. Мы были так заметны сейчас, а Нанахоши не надела маску. Наверное, лучше было держаться в тени. Но как?

Кто-то окликнул меня. Я повернулся и увидел позади себя Занобу. – Мастер, что случилось?!

– Заноба, Нанахоши в беде. Помоги мне.

– Она больна?!

– Что-то вроде этого, - сказал я.

– В таком случае, мы должны сначала пойти в медпункт.

О. Хорошо, да. Тогда в медицинский кабинет, срочно.

– Я понесу ее, - вызвался Заноба.

– Будь осторожен.

– Конечно. Тогда идемте, Тишина-доно.

Он поднял ее как принцессу. Надежный, устойчивый способ нести человека. Нанахоши совсем не сопротивлялась. У нее было изможденное выражение лица, как у шелухи, лишенной всякой энергии.

– Дорогу! - крикнул Заноба и бросился в толпу людей. Они расступились перед ним, как океан. Я последовал за ним.

В лазарете мы позволили Нанахоши отдохнуть на одной из кроватей. Ее лицо было пустым. Какое ужасное выражение. Казалось, что тень смерти нависла над ней. Мы сообщили целительнице, что ничего серьезного. Психологические проблемы, в конце концов, не могут быть решены целительной магией.

В тот момент, когда мой взгляд начал перемещаться к ногам, Джули схватила меня за подол рубашки. – Великий мастер, ваше лицо... оно выглядит мрачным.

Я инстинктивно коснулся своего лица. Какое выражение у меня сейчас?

О нет. Похоже, я и сам был сильно потрясен. Мне нужно было немного успокоиться.

– Это просто потому, что я не красавив, - я погладил ее по голове. Я не мог поверить, что заставил такую малышку беспокоиться обо мне.

– Вот, мастер, держите.

Сбоку ко мне неожиданно подкатили чашку. Ее держал Заноба.

Я с благодарностью взял ее и осушил содержимое. Очевидно, он набрал воды из одного из кувшинов в медицинском офисе. Мой язык был сухим, как бумага. Видимо, в какой-то момент у меня пересохло во рту.

Я сел в кресло и вздохнул.

Заноба встал рядом со мной и тихо спросил: – Мастер, что случилось? Я никогда раньше не видел вас таким взволнованным.

Я объяснил, что произошло в комнате для экспериментов. Эксперимент провалился, и Нанахоши впала в безумие. Она выглядела так, будто может покончить с собой, если я оставлю ее одну, поэтому я помог ей.

Выслушав все это, Заноба посмотрел на Нанахоши со сложным выражением лица.

– Значит, она проводит это исследование не потому, что хочет этого.

Не то чтобы она делала это безропотно, но и не была увлечена этим. Это было просто то, что она должна была сделать, чтобы вернуться домой. Прошло шесть лет после Катастрофы Маны и то, что она считала важным шагом вперед, провалилось. Она оглянулась назад и поняла, что шесть лет уже прошло, а она нисколько не продвинулась вперед.

Я вздохнул и откинулся в кресле. После этого Заноба больше ничего не сказал. Мы остались вдвоем с Нанахоши, которая рассеянно смотрела в потолок.

Через некоторое время Нанахоши закрыла глаза и уснула. Сильфи пришла примерно в то же время. Ариэль с ней не было. – Люди говорили, что вы с Занобой отнесли молодую студентку в медицинский кабинет, - сказала она.

Что за слухи они сейчас распространяли? Неужели вся школа думает, что я вырубил студентку и отнес ее в медицинский кабинет, где, возможно, сделал с ней что-то ужасное?

Блин, как холодно, подумал я. Почему мне никто не доверяет? Потому что я "Босс"? Ну, не то чтобы я много сделал, чтобы заслужить их доверие. Неважно.

Я рассказал Сильфи о том, что произошло.

– Я не могу поверить, что что-то подобное произошло. Сильфи с торжественным выражением лица смотрела на Нанахоши.

– Оставлять ее одну может быть опасно, поэтому я подумал, что сегодня она будет отдыхать у нас дома.

– Но не лучше ли дать ей отдохнуть здесь, в медицинском офисе?

– Я думаю, что для нее будет лучше быть с кем-то знакомым, когда она проснется.

Во всяком случае, я не мог оставить ее одну. Нанахоши была молода, и случившееся явно потрясло ее до глубины души. Когда людей доводят до предела, они могут совершать экстремальные поступки. Например, причинить себе боль.

– Я понятия не имею, сколько времени ей понадобится, чтобы успокоиться, - сказал я. – Я бы хотел, чтобы она осталась с нами, чтобы я мог пока присматривать за ней.

– Хм, ничего, если я оставлю эту часть на твое усмотрение?

– Если это просто забота о ее питании, я могу это сделать.

Мы изолируем ее, пока она не успокоится. Было бы неплохо позволить ей немного уйти от реальности. Что-то вроде тактического отступления.

– Я не собираюсь тебе изменять, Сильфи.

– Я знаю. Или тебе есть за что чувствовать себя виноватым?

– Нет. У меня не было причин чувствовать себя виноватым. Тем не менее, я привел в свой дом другую женщину. Причем в слабом и беззащитном положении. Тем не менее, Сильфи не выглядела подозрительной. Так вот что такое доверие, да?

– Я оставлю это на твое усмотрение, Руди. Ты собираешься сегодня сразу идти домой?

– Да. Я не смогу пойти с тобой, так что справишься ли ты с покупками сама?

– Предоставь это мне.

Я кивнул в ответ на ободряющий ответ Сильфи. Меньшего я от нее и не ожидал.

Мы покинули школу и поспешили вернуться к себе домой. Заноба вызвался отвезти Нанахоши. На этот раз он вез ее на спине, что, казалось, подходило ему больше, хотя он и был принцем.

– Прости за беспокойство, Заноба.

– Нет-нет, это единственное, чем я могу помочь вам, Мастер. Он легко взвалил вялую Нанахоши себе на спину. Джули шла позади нас. Все, что мне нужно было сделать, это дать Занобе дрель и водолазный костюм, и люди стали бы называть его Мистер Пузырь.

Чтобы проверить это, я попробовал поднять Джули.

– Ик! Великий Мастер, что вы делаете?

Заноба просто оглянулся. Я держал Джули на руках, пока шел. Ее тело было удивительно пухлым. Всего год назад она была вся в коже и костях, но, похоже, она правильно питалась. Мускулов немного не хватало, но в семь лет ей и не нужно было быть отбивной.

– Заноба хорошо к тебе относится, Джули? - спросил я.

– Да, Мастер кормит меня большим количеством еды.

– Приятно слышать. Правильнее сказать: "Да, Мастер всегда меня кормит."

– Мастер, всегда меня кормит.

– Да, именно так.

Подумав об этом, я задался вопросом, правильно ли питалась Нанахоши. Она чувствовалась довольно легкой, когда я нес ее. Еда могла поднять настроение в трудную минуту; даже такие мелочи, как поедание любимых блюд или совместная трапеза с кем-то, могли принести радость. Я сомневался, что Нанахоши делала много такого.

– Фух, - вздохнул я. Что за жизнь вела Нанахоши? Запертая в одиночестве, почти не ела, почти ни с кем не разговаривала. Только постоянно рисовала эти магические круги.

– Это не ваша вина, мастер. Постарайтесь не позволять этому так сильно влиять на вас.

– Да, я знаю.

Очевидно, Заноба воспринял мой вздох как нечто иное. На его лице появилось серьезное выражение, когда он посмотрел на меня. Казалось, он беспокоился обо мне больше, чем о Нанахоши. Ну, он почти никогда не разговаривал с ней, так что я не мог винить его за это.

После этого мы некоторое время молчали. В тишине я мог слышать биение сердца Джули. В детстве температура ее тела была выше, чем у меня. Она была теплой, и слышать биение ее сердца было странно успокаивающе. Я должен купить ей что-нибудь в следующий раз, когда выйду из дома.

Когда мы добрались до дома, я попросил Занобу внести Нанахоши в одну из двух комнат, которые я обустроил для своих младших сестер. Она без сил опустилась на кровать. Ее глаза были открыты; должно быть, она когда-то проснулась. Но они были совершенно пусты. Как будто она смотрела куда-то вдаль, куда я не могла видеть. Почти как у трупа.

Вернется ли она после этого? Судя по моим собственным наблюдениям, она была в тяжелом состоянии, но не за пределами спасения. У меня самого бывали подобные депрессивные приступы, но в конце концов они проходили.

На данный момент я осмотрел ее и убрал все, что, по моему мнению, могло быть использовано в качестве опасного оружия. У нее при себе был небольшой швейцарский армейский нож. Я не думал, что она может убить себя чем-то подобным, но все равно забрал его на всякий случай.

В ее комнате не было ничего опасного, кроме окна, поскольку мы находились на втором этаже. Может быть, мне стоит использовать магию, чтобы защитить её.

Это не поможет, если она разобьет стекло, но мне хотелось верить, что у нее не хватит силы воли зайти так далеко.

Поскольку она не двигалась, я спустился обратно на первый этаж.

– С ней все будет в порядке? обеспокоенно спросил Заноба. Он не был похож на человека, имеющего опыт депрессии. Конечно, у него были моменты слабости, но в целом он был оптимистом.

– Кто может сказать? Во всяком случае, ты мне очень помог, Заноба.

– Нет, в конце концов, это вы всегда заботитесь обо мне. Это меньшее, что я мог сделать.

Это был Заноба. Я всегда мог на него рассчитывать. – А как же вы, учитель? С вами все будет в порядке?

– Со мной? Да.

– Похоже, что срыв Тишины-доно сильно повлиял на вас.

Сильное воздействие? Правда?

Вообще-то, он был прав. Нанахоши потеряла контроль, впала в ярость, а затем превратилась в безжизненную оболочку, как только я остановил ее. Увидев это от начала до конца, я вспомнил свое прошлое. Хотя у нее это проявлялось немного по-другому, мы оба прошли через похожие душевные муки. Я чувствовал ее боль, как свою собственную. Если бы мои обстоятельства сложились немного иначе, возможно, вместо нее на полу лежал бы я.

– Совсем чуть-чуть. Напоминает мне о боли из прошлого.

– Не могли бы вы рассказать больше? - спросил он.

– Когда я был маленьким, у меня тоже был подобный опыт. Я стал апатичным и замкнулся в себе.

– Я не могу понять это чувство.

Хотя в его словах чувствовалась отстраненность, я не хотел, чтобы он легкомысленно заявлял, что понимает меня. – Я уверена, что не можешь.

– Независимо от этого, если есть что-то еще, что может использовать мою силу, пожалуйста, дайте мне знать. Сила - это единственное, чего у меня есть в избытке.

– Да, я обязательно это сделаю.

Я оценил доброту Занобы. Он был довольно хорошим парнем, если только речь не шла о куклах.

Через некоторое время после этого Заноба ушел домой. Мне нечем было заняться, и я просто проводил время за чтением в комнате Нанахоши, пока она спала. На ее месте я бы хотел, чтобы меня оставили в покое. Но она уже была одна до этого момента. Всегда одна.

Я оставался с ней, пока Сильфи не вернулась домой.