Том 26 Глава 360

Глава 1: Угроза в виде Бога Битв

[От лица Шандора]

Меня зовут Алекс Каруман Райбак. Я — сын самого Бога Севера Карумана, его наследник по крови, стилю меча и имени. Бог Севера Каруман Первый… Хотя мы и не добавляли порядковых числительных к его имени — для всех он был просто Каруманом, Богом Севера. Но для меня — он был отцом.

Я, Каруман Второй, также Бог Севера, отправился в странствие, чтобы стать истинным героем и прославить имя своего рода.

Мои враги были ужасны: драконы, гигантский чудовищный бегемот, жестокий священник, захвативший власть в одной из стран, человекоед-обезьяна, вселявший ужас в отдалённые земли Центрального Континента, безумный тиран и страж подземелья, истребивший множество кланов...

В моих руках был сильнейший магический клинок в мире. Выносливость, доставшаяся от матери, и совершенное фехтование, созданное отцом, делали меня непобедимым. Я побеждал каждого, кто вставал у меня на пути. Люди принимали меня как величайшего мечника, встречая с почтением и благодарностью.

Моя демоническая, бессмертная кровь сохраняла во мне силу — время не властно было надо мной. Я был окрылён, опьянён собственным могуществом. Шёл вперёд, сокрушая врагов одного за другим.

Но один момент навсегда врезался в мою память — именно тогда я впервые всерьёз задумался: достоин ли я называться героем?

Однажды на пути меня обокрал мальчишка, ещё не достигший совершеннолетия. Он украл мой магический меч и унёс его в захудалую таверну, где скрывались жалкие отбросы. Их предводитель, последователь стиля Бога Меча, поднял клинок. Он был Святым Меча.

Обычно такой противник не составил бы труда. Я мог бы одолеть его даже без оружия. Но вы не поверите, во что превратился тот бой.

Сила меча вознесла его боевые навыки до уровня Императора Меча — быть может, даже выше. Он не нуждался во времени на привыкание: стоило ему схватить клинок, и сила его вознеслась к небесам.

Я победил — с огромным трудом. Этот бой потряс меня до глубины души и посеял сомнение.

А действительно ли я силён?

Я стоял, ошеломлённый, когда он бросил мне в лицо:

— Это ты во всём виноват… Видишь, что ты сделал с этими землями?

И в голове всплыло воспоминание.

Это была та страна, где я когда-то победил злобного священника и низверг тирана. Да, священник был мерзавцем, но именно его вера удерживала страну от распада. Да, король был жесток, но его железная воля сохраняла государство единым.

Теперь всё изменилось. Эти земли стали Зоной Конфликта. Великая держава рассыпалась на десятки мелких государств, беспрестанно воюющих друг с другом. Одни исчезали, другие появлялись на их месте — и так без конца. В этой нескончаемой войне страдали все. Даже победители.

И в том была моя вина.Я сам решил, что правитель был зол, и низверг его, не подумав о том, чего хотят остальные. Своими руками я лишил этих людей мира. И тогда задал себе новый вопрос:Был ли я вообще героем?

Долго я не мог найти ответ. Всё это время меня терзали сомнения — глухие, изматывающие. В конце концов, я отложил магический меч и отказался от пути героя.Иными словами, на оба вопроса я ответил просто: «Нет».

Не подумайте, будто я возненавидел героев. Мне по-прежнему были близки эпические сказания о доблести и славе, и в глубине души я всё ещё надеялся, что когда-нибудь и сам стану одним из них. Но, увы — во мне не оказалось дара истинного героя.И всё же я верил: если судьба будет ко мне благосклонна, однажды настанет тот самый, особенный момент…

Вы и сами понимаете — люди куда сложнее, чем кажутся. Когда я отказался от стремлений быть героем, я просто перестал пытаться соответствовать чужому образу. После долгих раздумий я взял в руки посох и посвятил себя обучению других.

Почему именно посох? Мне он показался идеальным оружием. Простой, доступный, легко заменяемый. Его сила — не в магии, а в мастерстве воина.Да и с точки зрения тактики посох был удобен: его длина давала преимущество против меча.Хотя всё это было для меня неважно. Главное — это был не магический меч.

А почему я начал обучать? Наверное, это стало моей формой искупления. Раньше я вёл себя с высокомерием. Не то чтобы я считал окружающих расходным материалом — скорее, делил людей на главного героя (себя) и второстепенных персонажей (всех прочих).

Я ошибался. Я считал, будто вправе решать, кто злодей, и карать его без раздумий о последствиях. Теперь мне стыдно за ту надменность.Каждый человек — главный герой своей жизни. У каждого свои желания, свои стремления — такие же, как у меня. Я боготворил героев и потому считал свои поступки оправданными. Но реальность оказалась куда прозаичнее: я был не лучше тех, кого низвергал.Моя мечта о героизме оказалась всего лишь прикрытием тщеславия.

И тогда я понял: быть второстепенным персонажем в истории настоящего героя — куда лучше, чем героем в собственной.

Таким был и мой отец, Бог Севера Каруман. Когда-то он сражался рядом с Богом Драконов Урупеном и Бронированным Королём-Драконом Пергиусом как один из Трёх Убийц Бога Демонов*. Но если смотреть на это как на легенду, он не был её главным героем.[П.П.: В оригинале — 魔神殺しの三英雄, дословно «три героя, убившие демона-бога». В анлейте упростили до Three Godslayers — сделав его короче и звучнее. Мы же остановились на варианте «Трое Убийц Бога Демонов», чтобы сохранить пафос и при этом передать структуру оригинала. Всё-таки анлейт не всегда верен.]

Хотя для меня он навсегда остался героем до глубины души. Просто моя точка зрения — не единственно возможная.

Вот почему я решил занять то же место, что и он.К тому же… мне нравилась сама мысль стать наставником будущего героя.

Обучение оказалось удивительно увлекательным. Оно открыло мне глаза на то, каким многогранным может быть стиль Бога Севера. Я увидел в нём то, о чём прежде и не догадывался.

Некоторые ученики были с рождения ограничены физически: кто-то утратил руки, кто-то был слеп. И всё же каждый находил путь. Преодолев невозможное, они создавали свою дорогу к победе.

Стиль Бога Севера, которому обучал меня отец, был лишь тем, чему он когда-то научил мою мать. Искусство бессмертных демонов зиждилось на грубой силе и выносливости, подаренной вечной жизнью. Долгое время я думал, что на этом всё и заканчивается.

Но со временем я понял: стиль Бога Севера создавался вовсе не ради могущества. Он был рождён для тех, кому не хватало сил, кто потерял слишком многое, но всё равно желал выжить. Хотел бороться.

Именно это я уяснил, обучая своих учеников. Всё, что прежде казалось мне само собой разумеющимся, внезапно раскрылось с новой стороны. Я стал видеть шире, глубже. Заслужил уважение многих людей. Оно было скромнее прежнего обожания, что я получал, играя роль героя, но, по неведомой причине — делало меня счастливее.

Постепенно я начал гордиться своим выбором оружия и посохом, что держал в руках. Я чувствовал, что следую убеждениям своего отца, словно они стали частью моего собственного «я». Эта мысль однажды едва не довела меня до слёз. После этого тяга к героическим свершениям почти исчезла.

Прошло немало событий, и в какой-то момент я оказался на службе у королевы Ариэль. В ней я увидел те же черты, что некогда находил в Короле-Герое Гауниссе. И, как оказалось, не ошибся.

Я вступил в её совет, и прежде чем успел осознать, она уже собрала вокруг себя выдающихся советников и заложила прочный фундамент для управления Асурой. Вместо того чтобы развязывать войны, Ариэль сосредоточилась на внутренней политике, стремясь укрепить государство и повысить благосостояние народа.

Особое внимание она уделяла магическим исследованиям, а также предоставляла молодым людям ключевые посты в министерствах. Когда я однажды спросил её, зачем она столь упорно добивается реформ, несмотря на сопротивление со стороны консерваторов, её ответ потряс меня.— Я просто хочу успеть сделать всё возможное при жизни, — сказала она, — чтобы в будущем дать отпор Лапласу, когда он возродится через несколько десятков лет.

Какое устремление! Какая воля! Что за великая правительница! В тот момент мне казалось, что я не мог и мечтать о лучшей госпоже.

По крайней мере, так я думал… пока любопытство не заставило меня внимательнее приглядеться к её окружению.

Я заметил странную фигуру — человека, что всегда оставался в тени. Его звали Рудеус Грейрат. Вскоре я понял, что он был последователем Бога Драконов. Ариэль не стала скрывать правду. Именно она рассказала мне, что за её спиной стоит сам Орстед, нынешний Бог Драконов, и именно он оказывал ей поддержку.

О Боге Драконов Орстеде ходило множество мрачных слухов. Одни утверждали, что он вонзил меч в сердце союзника. Другие — что сбросил их со скалы. Третьи клялись, что он отнял у них желанный трофей в самый последний миг. Кто-то говорил, будто магический артефакт был вырван из их рук уже после победы. Я не всегда верил подобным историям, но почти в каждой из них неизменно присутствовала эта загадочная фигура.

Я лишь однажды видел Орстеда, но одного взгляда хватило, чтобы сердце наполнилось первобытным страхом. Несмотря на давнюю связь между Богами Драконов и Богами Севера — связь, берущую начало ещё со времён дружбы моего отца и Урупена, я не мог не ощущать благоговейного трепета перед тем, кто ныне носит это имя. Я искренне желал укрепить союз с ним… но страх не отпускал.

Я предположил, что всему виной проклятие — то самое, которое внушает ужас каждому, кто встретит Орстеда взглядом. Позднее я узнал, что не ошибся. Но это — уже совсем другая история.

Именно это гнетущее проклятие впервые заставило меня задуматься: возможно, у Орстеда действительно есть союзник. Рудеус Грейрат... Хотите знать, каким он показался мне при первой встрече? Признаюсь — я счёл его слабым. В нём сквозила не мудрость, а мелочная, почти жалкая хитрость. Он казался обыденным, заурядным.

После всех хвалебных слов от королевы Ариэль и Гислен я ожидал встретить кого-то внушительного. Однако реальность оказалась куда скромнее.

И всё же он резко отличался от тех, кто обычно льнёт к могущественным воинам или влиятельным правителям. Контраст между его непримечательной внешностью и тем уважением, которое он вызывал, пробудил во мне любопытство. Я подумал, что, быть может, в нём скрыт потенциал настоящего героя.И когда королева Ариэль поручила мне выступить его союзником, я не колебался ни минуты.

Так я оказался в самом центре захватывающих сражений — среди них были битвы с Королём Бездны, Богом-Огром, Богом Меча… и даже с моим собственным сыном, Каруманом Третьим, новым Богом Севера.Всё началось с интриг, постепенно переходя в открытый конфликт… Точно как в те времена, когда я сам стремился к героизму.

Признаться, такие ожесточённые бои стали редкостью в нынешнюю эпоху. По накалу они не уступали величайшим сражениям моей молодости.И я даже не подозревал, что за этим скрывается нечто куда более грандиозное.

На сцену вышел Бог Битв — древнее и могущественное существо, завершившее Вторую Великую Войну между людьми и демонами задолго до конфликта с Лапласом. Я и представить не мог, что под этой маской скрывался мой дядюшка — Бадигади. Хотя… если вспомнить, это вполне в его духе. Этот великан всегда производил впечатление того, кто таит в себе нечто большее, чем позволяет себе показать.

Моя мать нередко повторяла:— Бади делает вид, что умён, но на деле он дурак.

А я в ответ думал: а не наоборот ли? Не прикидывается ли он дураком, чтобы его не воспринимали всерьёз?Разве и тебя, мать, не считают глупой просто потому, что ты всех путаешь и говоришь с вызовом?

Теперь я начал понимать, что она имела в виду.Бадигади действительно был скорее дураком, изображающим мудреца.

Как бы то ни было, согласно преданиям, Бог Битв Бадигади был тем самым, кто посеял хаос в годы Второй Великой Войны, заняв третье место среди Семи Великих Мировых Сил.

И когда я оказался перед ним, внезапно понял: я никогда не обладал качествами подлинного героя.

Когда я считал себя героем, я не встречал таких легендарных существ. Да, я сражался с сильными противниками, и некоторые из них внушали мне искреннее восхищение. Я уважал их.Но с тех пор как в моих руках оказался магический меч, не осталось никого, кто мог бы сравниться со мной.

Лишь когда я отказался от клинка, от имени и титула, перестал быть главным героем своей истории и стал частью чужой — второстепенным участником чьего-то великого пути — лишь тогда появился этот легендарный противник.И это, как ни странно, стало доказательством: Рудеус Грейрат действительно может стать героем.

Возможно, мои слова не пришлись бы ему по вкусу. Но всё произошло именно так. Герои встречают тех, с кем им суждено сразиться.А я… Я встретил того, кто был предназначен победить меня.

— Вечно всё идёт не так, как хотелось… — пробормотал я. В руках у меня был не магический меч, а простой посох — трудно представить себе более неподходящее оружие для битвы с самим Богом Битв. Да что там говорить — это вряд ли даже заслужит строчку в будущих балладах.

— Фва-ха-ха-ха! Таков уж закон жизни и смерти!— Из твоих уст это звучит неубедительно, дядя.— Чепуха! Моя жизнь тоже никогда не шла по плану!— Да ну? Расскажешь? Мне чертовски интересно.

Раньше, когда я ещё стремился стать героем, мне было не до таких шуток. Но теперь я — второстепенный персонаж. А значит, даже если цель — всего лишь выиграть немного времени, можно позволить себе любую хитрость. Даже болтовню.

Бадигади был Мудрым Повелителем Демонов. И, несмотря на свою внешность, обладал поистине обширными знаниями, которыми с удовольствием делился. Чтобы разговорить его, порой достаточно было просто выразить интерес.Но случиться этому было не суждено.

Нас прервал демон с обезьяньей физиономией рядом:— У нас нет времени на пустую болтовню. Давай, дружище, расправься с ним и дуй за Старшим.

Мне показалось, что я уже встречал эту наглую рожу, но, как ни пытался, не мог вспомнить, где именно. Угрозы он не внушал. Но в его взгляде читалась несгибаемая воля — впрочем, это и неудивительно, ведь он стоял бок о бок с самим Богом Битв.

— Фва-ха-ха-ха! Хорошо! Но ты должен понимать: перед тобой не просто человек. Этот — бывший герой, чьё имя до сих пор помнят в разных странах. С ним нельзя обращаться как с обычным смертным!— Знаю. Но скажу тебе ещё кое-что, дружище. Вероятность того, что Бог Севера Каруман Второй сейчас одолеет Бога Битв Бадигади? Почти равна нулю.— Ого! Почти нулю, говоришь?— Да. Мне знакомы такие трюки. Стоит тебе дать ему заговорить — и сладкоречивый Бог Севера обовьёт тебя вокруг пальца.

— Фва-ха-ха-ха! Ни за что я не поддамся на хитрые речи какого-то Алекса!— Говорит так, будто не поддавался им раньше.— Это была не просто уловка. Это была твоя решимость. И я ценю её в тысячу раз выше, чем жалкую браваду этого хвастуна, что называл себя героем… пока не столкнулся с первой неудачей. А потом всё бросил и согласился на роль второго плана.

Бог Битв вновь обернулся ко мне. Мой замысел провалился.Надо признать, было немного обидно — слышать, как дядя Бади считает меня «никчёмным». Мне хотелось верить, что я сознательно сделал свой выбор… отказавшись от героизма не из страха, а из понимания.

Но сейчас важнее было другое: демон с обезьяньим лицом, похоже, потратил немало усилий, чтобы войти в доверие к моему дяде. Я был почти уверен — это и есть Гису. Стоит держаться с ним настороже. В конце концов, именно он был целью Рудеуса Грейрата.

— Фва-ха-ха-ха! Ну что ж… приготовься! — взревел Бадигади.

И в следующий миг золотая броня обрушилась на меня с невообразимой силой. Я не ощущал такого давления с тех пор, как сражался с Королём Драконов Каджактом — ещё в те времена, когда у меня не было магического меча.

Это вполне может быть мой последний бой. Возможно, мне хватает сил, но судьба столкнула меня с достойным противником. Настало время сразиться и позволить судьбе решить, кто я такой.

— Ну давай же! — крикнул я, глядя прямо на Бадигади. — Я, Алекс Райбак, Бог Севера Каруман Второй, стану твоим соперником!

Вы когда-нибудь чувствовали себя ветхой тряпкой — измятой, изжёванной и выброшенной… всего за каких-то пять минут?А доводилось ли вам переживать подобное в почтенном возрасте, когда вы уже снискали уважение как наставник?

Мне — довелось. Прямо сейчас.

Бог Битв Бадигади оказался чудовищно силён. Мой старый дядюшка, любивший с важным видом изрекать туманные фразы о своём прошлом и боевом мастерстве, оказался куда опаснее, чем я когда-либо мог вообразить.

Прежде я считал, что, несмотря на его титул Повелителя Демонов, он вряд ли мог сравниться с моей матерью. Но теперь… Теперь он за считаные удары сломал мой посох и избил меня до полусмерти.Я был уверен в своей технике — и в бою с посохом, и в рукопашной. Однако он обрушился на меня так, будто сто лет моих тренировок не стоили и ломаного гроша. Словно всё моё искусство — лишь пыль под ногами.

Такой силой обладал Бог Битв.

На первый взгляд казалось, что он просто усилил физическую мощь и скорость. Но стоило нам обменяться несколькими ударами, как я понял: секрет кры́лся не только в этом. Его броня…Эти доспехи не просто защищали. Они даровали ему абсолютное преимущество. Без них Бадигади не смог бы сражаться со мной на равных — я бы победил его голыми руками. У него не хватило бы ни скорости, ни выносливости, ни грубой силы, чтобы удержать бой.

Но броня… Эта чертовски прочная броня изменила всё.

Впрочем, это и неудивительно. Броня предназначена для защиты. А боевые приёмы, построенные на обороне, следуют той же логике. Добавьте к этому доспехи, усиливающие все характеристики, и сверхъестественную разницу в силе и ловкости — и вы получите пропасть, непреодолимую даже для мастера.

Это всё равно что мышь попытается убить дракона.Теоретически — да, возможно. Мышь может переносить яд или болезнь, от которых падёт даже чудовище. Но передо мной стояло существо, куда более устойчивое ко всему смертельному, чем любой из живущих. Ведь бессмертные демоны не умирают. Их можно отравить, можно заразить — но ни яд, ни болезнь не способны их убить.

Я был бессилен. Не мог даже поцарапать того, кто был закован в эту броню. Я оказался у края бездны. И выхода, казалось, не было. Если бы у меня был магический меч… Если бы у меня был Каджакт, Клинок Короля Драконов — артефакт, в котором сокрыта поистине ужасающая мощь, возможно, я бы ещё мог что-то противопоставить.

Но я верю: настоящий герой — это не тот, кто полагается на грубую силу, а тот, кто способен проявить разум тогда, когда силы недостаточно.Признаюсь, я никогда не считал себя особенно умным. Во мне течёт кровь знаменитой Бессмертной Повелительницы Демонов Атофератофе, и, как бы это ни звучало, острым умом мы с ней не блистали. Иногда меня посещают глубокие, даже неожиданные мысли… но в решающие моменты я всегда полагался на инстинкт. Я действовал быстро и решительно.Неудивительно, что так привязался к магическому мечу — и в итоге лишил множество людей мира.

Но на этот раз… всё иначе.Мне нужно найти выход. Но я не знаю, как поступить.

Отче наш, сущий на небесах… Даруй мне разум. И спокойствие.

— Я-я-яа!Внезапно я услышал крик. Женский. Знакомый до дрожи. Это был голос моей матери — самой Атофератофе. Она стремительно снижалась, летя над полем битвы. И она была не одна. Вдали, сквозь клубы пыли, я различил исполинскую фигуру — Бог-Огр. Я чувствовал, что где-то поблизости уже спешат и другие.

— Давай отступим и… — начал я, но тут же осёкся.Если других ещё можно было уговорить, то мою мать — никогда. Она уже мчалась в бой. Стоило услышать о нападении, как её не остановить. Бог-Огр, посвятивший свою жизнь защите этих земель, без сомнения, будет рядом с ней. Если они вступят в бой, а я останусь в стороне…Это будет выглядеть недостойно. Слишком недостойно. Без лишней скромности скажу: мы трое — я, Атофератофе и Бог-Огр — входили в число сильнейших воинов своего времени.

— Осторожно! — закричал кто-то. С тяжёлым глухим ударом на землю рухнула массивная фигура. Женщина. Хотя… даже несмотря на то, что это соответствовало действительности, называть её «женщиной» мне всегда казалось странным.

— Мва-а-а-аха-ха-ха-ха! — раздался её раскатистый смех.Атофератофе, Бессмертная Повелительница Демонов, эффектно спикировала с высоты и приземлилась с устрашающим достоинством.

— Я буду твоей подмогой, — бросила она.В мире бессмертных демонов не принято спрашивать: почему? Они следуют не писаным законам, а зову собственного сердца.

— Фва-ха-ха-ха! Сестрёнка, он вызвал меня на честную дуэль! Ты же не станешь вмешиваться в поединок между Повелителем Демонов и Героем?! — воскликнул Бадигади.

Одно из древних правил их рода гласит: в такие поединки не вмешиваются.

— Правда? — она нахмурилась.

— Я такого не говорил! — вмешался я.

Ложь и уловки — неотъемлемая часть стиля Бога Севера.

— Он говорит, что не говорил! — повторила она вслух.

— Фва-ха-ха-ха-ха! Вот уж точно — ты и вправду дура, сестрица!

— Да пошёл ты! Я вовсе не дура!

Впрочем, даже если бы это не был поединок один на один, мать вряд ли вмешалась бы всерьёз. Это на неё не похоже. Возможно, она сочла нашу сторону «отрядом героя» — мы ведь сражались против Повелителя Демонов. А если так, то её вмешательство вполне объяснимо. Для неё звание Повелительницы Демонов было делом чести, и она крайне серьёзно относилась к своей роли. Она почти никогда не отступала от неё. Вероятно, на её поведение повлияла недавняя связь с Рудеусом… А может, у неё просто были давние счёты с Богом Битв или с его бронёй.

— Шандор-сан! — донёсся чей-то голос.

Вскоре прибыли и остальные. Среди них были Рудеус-доно, Эрис-сан, Клифф-доно, Элинализ-сан и капитан гвардии Мур. При виде подкрепления моё сердце наполнилось радостью, однако я не мог не задаться вопросом: хватит ли этой силы, чтобы одержать победу?

Выбора у нас, впрочем, не было. Оставалось лишь довериться судьбе.

— Рудеус-доно… — Отступайте и позвольте вам помочь! Мы его задержим!

Увы, Рудеус-доно слишком сосредоточен на том, что перед ним. Полагаю, он считает: раз уж враг, которого мы так долго искали, явился сам и вступил в бой, то теперь, когда у нас появился шанс на победу, нельзя отступать. Но он ошибается.

И всё же сомневаюсь, что он послушает, даже если я предложу отступить. Тем более, без продуманного плана это может лишь усугубить ситуацию. А я, признаться, не представляю, каким вообще может быть разумный план в этих обстоятельствах.

Следовательно, нам придётся сражаться — прямо здесь и сейчас.

Стоит признать, идея Рудеуса-доно не была безумной. Просто я видел её слабость — я уже сталкивался с Бадигади в бою и знаю: при нынешнем балансе сил нам его не одолеть. Он — Бог Битв. И это не просто титул или байка.

Битва с Бадигади началась, когда я стоял по пояс в морской воде. В ближнем бою с ним сражались моя мать, Бог-Огр, Эрис-сан и Руиджерд-доно. Пока Клифф-доно лечил мои раны, я поддерживал бойцов с расстояния. В сражении с таким врагом жизненно важно видеть всю картину целиком.

Бадигади дрался, неся на плече Гису, и при этом отражал атаки четырёх бойцов так, будто имел дело с неуклюжими детьми.

— Гр-р-рха-а-а! — даже с такого расстояния я слышал, как ярость буквально закипала в голосе моей матери. На вид она казалась сдержанной, но в совершенстве владела стилем Бога Севера. За последние века это искусство заметно развилось, и она была частью этой эволюции.

К тому же, она была Бессмертной Повелительницей Демонов — её сила и власть над другими длились тысячелетиями. Одного её имени было достаточно, чтобы заставить содрогнуться любого Повелителя Демонов, кто знал её лично.

И всё же даже она оказалась бессильна перед Бадигади. Как и остальные трое. Меч Эрис-сан был столь быстр, что за ним не поспевал даже взгляд, но он не мог разрубить Бадигади. Точные удары Руиджерда-доно каждый раз были парированы.

Бадигади полностью владел полем боя.

Личная гвардия матери окружила врага на расстоянии и обрушила на него град заклинаний: ледяные стрелы, огненные выстрелы, каменные пули... Однако все эти атаки будто растворялись в воздухе, не достигая цели. До Гису их магия и вовсе не дотягивалась.

Я не знаю, в чём причина — в силе Брони Бога Битв или в каком-то магическом артефакте, которым пользуется Гису. Но скорее всего, дело во втором. Мне мало что известно об этом демоне, однако я уверен: он прекрасно осведомлён о наших слабых сторонах — особенно о тех, что есть у Рудеуса-доно.

Если за всем этим стоит Хитогами, то, вероятно, у них есть план по нейтрализации нашей группы. Проще говоря, нам нужно избавиться от Гису. Увы, наблюдая за тем, как моя мать безуспешно сражается с Бадигади, я понимаю, что подобраться к нему будет крайне трудно.

— Я атакую его магией! Прикройте меня! — выкрикнул Рудеус-доно, до этого молча наблюдавший за сражением. Хотя поначалу он казался мне трусом, в критические моменты он не отступал.

Он глубоко вдохнул, и я ощутил, как в его руках начала накапливаться мана. На мгновение меня охватила тревога: не заденет ли его удар мою мать и Бога-Огра? Ведь цель его заклинания была очевидна — Гису. Он, как и я, понимал, кого следует уничтожить в первую очередь. И если бы цель оказалась в пределах прямой видимости, он, несомненно, сумел бы нанести точный удар.

Какую же технику он собирается применить? Обычно он предпочитал «каменную пулю», «болото» и «густой туман». Но даже те же «каменные пули», что швыряла гвардия, попросту исчезали, не достигнув Бадигади.

— Хорошо, — произнёс Рудеус-доно, поднимая руку над головой. В тот же миг налетел порыв ветра, и воздух затрещал от напряжения магии. Я поднял взгляд — небо заволокли чёрные тучи, которые с каждой секундой разрастались, пока, наконец, не хлынул дождь. Где-то вдалеке грохнул гром, и разъярённый ветер поднял волны.

Скорее всего, это была магия воды святого уровня — «Грозовые Облака», обычно применяемая против целой вражеской армии. И даже если она способна причинить вред Богу Битв, наши союзники наверняка окажутся под ударом.

Море бушевало, волны становились всё выше. Я заметил, что моя мать и другие начинают испытывать трудности. Незначительные, но всё же.

Зная Рудеуса-доно, я могу предположить, что он собирается создать «Грозовые Облака», а затем ударить магией Королевского Уровня — «Шоком»,прямо за нашей линией. Обычно маги сжимают тучи сразу после их формирования и выпускают «Шок», но сейчас тучи не сжимаются, а наоборот — всё шире разрастаются, завихряясь в смерчи и обрушивая на нас ливень и шквальные порывы ветра.

Хотя мои познания в магии невелики, я кое-что понимаю в тактике и сразу распознал: Рудеус-доно готовит нечто особенное. Он собирается использовать уникальную технику.

Волны продолжали подниматься всё выше, вода то и дело взрывалась фонтанами в местах столкновений троих бойцов с Бадигади. Небо полностью затянулось тучами, наступил мрак. Из-за ливня видимость сократилась до пятидесяти метров. Противника ещё можно было различить, а вот самого Рудеуса-доно легко было потерять из виду.

Но ему помогал Глаз Дальновидения.

Вероятно, он наблюдал за нашими тремя воинами. Ведь Повелитель Демонов Бадигади нейтрализует силу демонических глаз. Поэтому разглядеть самого Бадигади и Гису, который сидит у него на плече, довольно сложно. Однако Рудеусу-доно достаточно видеть Атофе и Бога-Огра, чтобы знать, куда целиться.

Рука Рудеуса-доно сжалась в кулак. Его магическая сила, столь мощная, что я ощутил мурашки по телу, устремилась в небо. Внезапно тучи, которые, казалось, были готовы поглотить весь мир, сжались и исчезли в одно мгновение.

Взору открылась луна.

Он выжидал подходящий момент. Я не стал кричать: «Сейчас!» или «По моему сигналу!» Зачем мне это? Рудеус-доно и сам в курсе, как действовать. Он не промахнётся.

Мама на пару с Богом-Огром атаковали одновременно, и Бадигади с лёгкостью отбросил их. На мгновение между ними возникло расстояние.

Это был наш шанс. Рудеус-доно опустил руку.

Обычный «Шок» представлял из себя сжатие грозовых туч, после чего в цель низвергался заряд электричества. Но то, что пронзило землю сейчас, это не шок… это был… столб света. На одно краткое мгновение звуки исчезли, дождь прекратился, и весь мир погрузился в мертвенную, ледяную белизну.

Прямо под столбом света к небу взметнулась мощная колонна воды. Затем воздух сотрясла оглушительная волна грома, похожая на раскат, который следует за обычной молнией. Мне показалось, что мои уши пронзил оглушительный стук.

—…и…к…земли… — сквозь этот грохот я уловил отрывки заклинания Клиффа-сан. Почувствовав это, Рудеус-доно начал готовить новое заклинание.

Навстречу мне стремительно неслась огромная стена воды, закрывая обзор. Заклинание «Шок» вызвал настоящий потоп. Я наблюдал, как волна поднималась всё выше и выше, словно стремясь поглотить всё вокруг...

— Песчаная Буря! — вода столкнулась с огромным количеством песка, и они, нейтрализовав друг друга, превратились в мощный грязевой ливень, который окрасил побережье и прибрежные воды в коричневатый оттенок. Когда я вновь отвёл взгляд от этого коричневого дождя, то попытался разглядеть Бога Битв.

Я напряг зрение, ища хоть малейший отблеск золотой брони.

Ничего. Я не видел ни единого намёка на него.

— Неужели попал?.. — вырвалось у Рудеуса-доно. Кажется, он проговорил это вслух, даже не заметив.

Само по себе это не могло отменить нашу победу, но подобная фраза всегда звучала зловеще. Я знал по собственному опыту: если ты спрашиваешь «Попал?», значит, ты явно не попал.

Я ощутил, как что-то зашевелилось у меня над головой. Эрис-сан и Руиджерд-доно тоже на мгновение напряглись. И в следующее мгновение из вихря песка возникла фигура, которая стремительно понеслась к земле. Она сияла, даже несмотря на дождь из грязи.

— Ох… — услышал я, как выдохнул Рудеус-доно.

Золотая броня упала прямо перед ним. Даже находясь внутри Магической Брони, он казался гораздо меньше этого великана. Могу ли я всё ещё верить, что под шлемом скрывалось знакомое мне лицо?

— Я уже думал, что мне конец, — раздался голос у плеча золотой брони. Говорил промокший и вымазанный в грязи демон с обезьяньим лицом – Гису Нукадия.

Затем заговорила сама броня: — Я — Бог Битв, Бадигади! Друг Хитогами и наследник имени «Бога Битв»! Вызываю тебя, Рудеуса Грейрата, на дуэль!

— Н-нет, спасибо!

— Фва-ха-ха-ха! Тебе не отвертеться!

Всё произошло настолько быстро, что у нас не было времени его остановить. Золотая рука с силой обрушилась на Рудеуса-доно, и одного удара оказалось достаточно, чтобы разрушить Магическую Броню. Рудеус-доно взмыл в воздух и с грохотом упал на землю.

— Рудеус! — раздался крик Эрис-сан в окружающем нас шуме.

Вы когда-нибудь видели, как человека разрывают и выбрасывают как старую тряпку?

Я видел это столько раз, что уже потерял счёт, я и сам творил подобное. На сей раз я был не тем, кто это делал. Величественая Магическая Броня сейчас представляла из себя груду обломков, а Рудеус-доно вывалился из неё будто сломанная кукла. Он упал лицом вниз, и я не мог видеть его выражение, однако состояние его наверняка было достаточно «живописным», чтобы любая трактирная публика усмехнулась и сказала: «Да уж, парень, держишься бодрячком!»

За какие-то десять секунд боевое построение нашей команды рассыпалось.

После удара от моей матери остались лишь ноги, и ей предстоит ещё очень долгое восстановление. Однако, учитывая её способности, она быстро придёт в себя и снова начнёт смеяться.

Бог-Огр тоже получил серьёзные повреждения: его рука была сломана, а всё тело сильно избито. Хотя огров трудно убить, судя по крови, вытекающей из его рта, без срочного лечения он может погибнуть.

Потеря Рудеуса-доно деморализовала остальных. Эрис-сан, успевшая подбежать к нему, защищала его, сжимая меч и отчаянно выкрикивая его имя. Руиджерд-доно не из тех, кто сдаётся, но даже он, увидев, как упал лидер отряда, не смог сохранить свой боевой дух. Клифф-сан паниковал, а у Элинализ-сан сломался щит, и ей пришлось отступить.

Мур, готовый сражаться до конца ради моей матери, понял, что без неё сражаться бессмысленно, и, видимо, тоже решил отступить.

Время пришло.

Я наклонился и поднял с земли меч моей матери — меч Повелительницы Демонов Атофератофе. Это был один из сорока восьми магических клинков, созданных великим демоническим кузнецом Джулианом Хариско. Этот меч носил название «Дробитель Челюстей».

Упрямый старый кузнец сделал этот меч в подарок моей матери в память об отце. Говорили, что она приняла его с необычайной серьёзностью и с тех пор не расставалась с ним, не позволяя никому другому прикасаться к этому оружию.

Что ж… С таким-то клинком я теперь мог позволить себе немного разойтись.

— Руиджерд-доно! Мур-сан! — они мельком взглянули в мою сторону, не имея возможности полностью сосредоточиться, но всё же слушали. — Я открою вам путь, а вы отступайте!

У каждого героического эпоса есть свой конец. Да, в сказке он обычно был счастливым — победа над злобным Повелителем Демонов. Но в реале всё было иначе.

Почти всегда финал оказывался более прозаичным: вы бросаете вызов врагу, который оказывается сильнее, или попадаете в ловушку, или становитесь мишенью для нового героя. И в конце терпите поражение и умираете.

Так случилось и с моим отцом, Богом Севера Каруманом. Каким бы великим и сильным ни был герой, если он продолжает воевать, рано или поздно его настигнет поражение и смерть. Но даже несмотря на это, люди до сих пор с восхищением слушают о его подвигах. В этом и заключается суть героизма.

Моя смерть не будет зафиксирована ни в каких исторических записях, как и смерть моего отца. Никто не описал его последние мгновения.

Я всегда старался быть похожим на своего отца. Так почему бы не уйти, как он? Встретить достойного противника, которого я не смогу победить, и встретить смерть в свете его величия. Это не совсем то, о чём я мечтал, но разве люди могут выбирать, как им умереть?

— В моей левой руке — меч…

Давно я не произносил этого вслух. Надеюсь, я не запнусь…

— В моей правой руке — меч… — я крепко сжал рукоять обеими руками. Внутри меня, словно волна, поднималась сила, наполняя всё моё тело. Мой взгляд остановился на золотых доспехах, источавших ярость.

— Этими руками я заберу бесчисленное количество жизней. Я стану погибелью всех в мире!

Когда-то в судьбоносные мгновения я не раз повторял эти слова. Повторив их, я уже не имел права проиграть. С тех пор как отказался от роли героя, я ни разу больше не произносил эту фразу. И вот я шёл навстречу поражению — но слова всё равно легко слетели с губ.

— Имя мне — Бог Севера Алекс Райбак! Готовься к бою!

Если мне предстоит последняя битва, я постараюсь сделать всё возможное.

[От лица Рудеуса]

Когда я пришёл в себя, мой нос уловил приятный аромат. Он был немного резким и потным, но до боли знакомым. В поле зрения мелькали пряди красных волос, и я почувствовал, как кто-то нежно прижимается щекой к моей.

— Ты очнулся?! — раздался голос того, кто касался моей щеки. Это была Эрис. Сознание вернулось ко мне, и я осознал, что она несёт меня на своей спине.

— Что произошло? — я резко выпрямился и огляделся. С нами рядом медленно шли несколько человек, которые были похожи на беженцев. Клифф, Элинализ, Руиджерд…

— Мы проиграли, — коротко ответила Эрис, в голосе звучала горечь.

Они вновь попытались дать отпор Богу Битв, но потерпели полное поражение. Эрис потеряла сознание после первого же удара, щит Элинализ раскололся. Атофе и Бог-Огр храбро сражались до последнего, но Бог Битв без особых усилий раскидывал их.

Когда я потерял сознание, Мур отдал приказ отступать. Руиджерд спас нас с Эрис. Атофе со своей стражей, Бог-Огр и Шандор прикрывали наше отступление.

Я в смятении. Мы так легко проиграли. Конечно, я не считал себя непобедимым. В первый раз, когда я использовал МК1 против Орстеда, я тоже проиграл. Я знал, что не непобедим.

Но в последнее время я одерживал серию побед, в том числе над Атофе и Алеком — пусть и не в одиночку, но победа есть победа. Я всегда старался учитывать возможность поражения, но впервые в жизни меня одолели с одного единственного удара. Это было мгновенное поражение без возможности взять реванш.

Неужели я недооценил Бадигади? Неужели я думал, что Повелитель Демонов, будь он хоть Богом Битв, не станет сражаться всерьёз?

— Что нам теперь делать? — спросила Эрис.

Я задумался. Что же нам делать дальше? Я не могу сказать, что мы исчерпали все наши возможности, но никакая «хитроумная» тактика не поможет против Бога Битв. У нас не хватает сил для борьбы с ним.

Оглядевшись вокруг, я понял, что с нами нет ни Шандора, ни Бога-Огра, ни Атофе, ни её личной гвардии. Возможно, они погибли. Остались только я, Эрис, Руиджерд, Клифф, Элинализ… ну и воины супердов, если их можно считать.

Я понимаю, что без Магической Брони я не могу обеспечить надёжную огневую поддержку. Всё, на что я способен, — это создать реку или гору, а затем поджечь её. Вспоминается сказка о «Трёх Амулетах*».

[П.П.:『三枚のお札』(Санмаи но Офуда) — это классическая японская народная сказка. В поиске через гугл, её часто переводят как «Три амулета» или «Три священные бумажки». Она входит в сборники японского фольклора и сказок. Если кому интересно, можете загуглить, там есть целое Вики по этой сказке.]

Бог Битв, подобно ведьме из той истории, погонится за мной, выпив всю реку, перепрыгнув через гору и потушив огонь речной водой. С нашим нынешним составом мы не сможем победить.

— У нас нет другого выхода, кроме как бежать, — произнёс Руиджерд, глядя мне в глаза.

— Руиджерд…

— Он один из Семи Великих Мировых Сил. Настоящий. Даже если мы все объединимся, нам не одолеть его.

Похоже, нам всё же придётся отступить. Мы вернёмся в Деревню супердов, но что будет потом? Как в той самой сказке, где мальчик побежал в храм, а священник сумел перехитрить ведьму, в Деревне супердов есть свой «священник» — Орстед.

Однако… Бог Битв и Гису хотят убить меня и заставить Орстеда израсходовать свою ману. Если он вступит в бой с Богом Битв, то ему придётся потратить в десятки раз больше маны, чем против Бога Севера или Бога Меча. Это, без сомнения, приведёт к нашему поражению в главной войне. Бадигади и Гису будут преследовать меня до края света, чтобы достичь своей цели. И я не смогу найти безопасное место, чтобы спрятаться.

— Даже если мы сбежим, победа нам не светит, — проговорил я.

— Тогда остаётся умереть с честью в бою, — сказал Руиджерд.

Даже если вы сражались с честью и проиграли, это не значит, что вы победили. Когда вы умираете, это значит, что всё кончено.

— Рудеус, не падай духом, — Эрис сжала мою руку. Её хватка была тёплой и уверенной. Этими руками она спасала меня бесчисленное количество раз. Этими же руками она держала нашего ребёнка.

— Да, — кивнул я. Успокойся и подумай, Руди. Как мы можем победить?

В первую очередь нам нужна информация. Возможно, у брони Бога Битв есть уязвимое место? К сожалению, согласно истории, это было самое мощное оружие, созданное самим Лапласом, и однажды даже он потерпел неудачу, пытаясь победить броню, которую сам же и создал!

Вероятно, у неё нет слабых мест. Но даже без них, возможно, существуют особые приёмы или хитрые способы борьбы с ней. Кто же знает о броне больше всего? Атофе... но её нет с нами. Тогда остаётся только Орстед. Придётся спросить его. Если и он ничего не знает...

Я ненадолго задумался, оценивая ситуацию. Независимо от того, что знает Орстед, мне всё равно придётся сразиться с этим противником здесь и сейчас. Мы уже потеряли Атофе, Бога-Огра и Шандора. Но должна же быть хоть какая-то возможность победить!

Мне хочется свести потери к минимуму. Не хочу, чтобы Деревня супердов оказалась в опасности. Ведь там находится Норн, которую я не могу пустить в бой.

Должна быть хоть какая-то надежда, пусть и слабая. Даже если это всего лишь один шанс на миллион, он всё равно должен быть.

И тут меня осенило. Точно!

У меня же есть ещё один козырь. Я думал, что воспользуюсь им гораздо раньше.

Наконец я сказал:

— Отступим в лес и выиграем себе немного времени.

Я собираюсь поставить на кон всё, что у нас осталось.

Остальные коротко кивнули.

Мы вернулись в Деревню супердов. Но мой тайный козырь так и не объявился. По идее, если бы всё шло по плану, он уже был бы здесь… быть может, что-то пошло не так.

У нас нет времени сидеть и ждать. Так что же делать?..

Отбросив тревожные мысли, я опустился на колени перед Орстедом и начал рассказывать о событиях, произошедших до вчерашнего дня.

— Вот как обстоят дела, — закончил я. — Бог-Огр, Атофе и Шандор пропали.

Лицо Орстеда помрачнело.

— Говоришь, Бог Битв Бадигади?

— Есть ли какой-то способ победить его?

— Нет, — наконец ответил Орстед. — Мне известно о Броне Бога Битв, но я никогда не сражался лично с Бадигади облачённый в броню.

— Понятно, — пробормотал я.

Хотя я ожидал такого ответа, я всё же не смог сдержать разочарования, хотя и старался не показывать его при Орстеде.

— Тогда, может, вы расскажете хотя бы то, что вам известно о Броне?

— Это самая прочная броня из когда-либо созданных. Она была выкована Лапласом и погребена в глубинах Дьявольской Пещеры на дне моря Рингус. Броня излучает огромное количество маны, отчего её поверхность сияет золотом и наделяет своего владельца неистовой силой. Однако именно это изобилие маны наделяет броню собственным разумом, который способен подчинить себе того, кто её наденет.

— Однако Бадигади не выглядел одержимым…

По крайней мере, он выглядит так, будто действует по собственной воле. Его поведение полностью соответствует тому, каким я его запомнил. Хотя, возможно, это лишь иллюзия, и на самом деле броня управляет им. В конце концов, он не проявил ни малейшего интереса ни к Атофе, ни к Шандору.

— Ей нужно время, — медленно произнёс Орстед. — Чем дольше владелец носит Броню, тем больше она овладевает его разумом, пока он не перестаёт отличать добро от зла и не начинает желать только сражений. Однако у Бадигади есть необычный иммунитет к силе демонических глаз, поэтому, возможно, броня не сможет его подчинить.

Значит, Бадигади ещё не долго носил Броню. У меня также было чувство, что я уже где-то слышал о подобной одержимости…

(П.Р.: Venom. Извините, но я не удержался:) )

— Подобно твоей Магической Броне, Броня Бога Битв питается маной своего владельца, — продолжал Орстед. — Однако есть существенная разница: надев её, нельзя снять, пока не иссякнут жизненные силы. В случае с Бадигади это, вероятно, будет почти бесконечный процесс. Как только кто-то надевает Броню, она подстраивается под своего хозяина и позволяет создавать оружие по своему вкусу. Хотя дальность такого оружия ограничивается его типом, я сомневаюсь, что Бадигади выберет оружие дальнего боя. Золотое сияние, исходящее от поверхности Брони, нейтрализует большинство заклинаний... хотя есть некий порог. Возможно, если вложить в «Каменную Пулю» все свои силы, она сможет пробить защиту.

Орстед знал многое и, к моему удивлению, на сей раз был разговорчив.

Выходит, Каменная Пуля лучше подходило для атаки, чем Шок. Я все испортил, хотя тогда я этого не знал.

— А кто носил Броню в вашу прошлую встречу? — спросил я.

— Одна из морских жительниц. У неё моментально закончилась мана, и она умерла.

— А были ли кто-то ещё?

— Несколько раз я надевал её сам. Видел, как её надевал один человек, и как это делал демон.

Ого… Думаю, если бы он не попробовал, он бы не знал всех этих подробностей.

— И что же конкретно нужно сделать, чтобы победить эту броню?

Орстед на мгновение задумался, а затем произнёс:

— Я не знаю.

— Однако кое-что всё же известно. Находясь в Броне Бога Битв, ты не чувствуешь усталости и боли и сражаешься в полную силу. Но при этом ты двигаешься только благодаря своей собственной физической силе, а броня не исцеляет полученные раны. Это означает, что если у тебя есть способ нанести урон носителю, то затяжной бой может привести к победе. Однако...

Однако с Бадигади это не сработает. Броня будет функционировать до тех пор, пока жив её владелец, а поскольку Бадигади — бессмертный демон и не может умереть, получается, что это вечный чёртов двигатель.

— Как же Лаплас одолел его?

— Он применил настолько мощную магию, что она превзошла возможности Брони. Это привело к временному уничтожению тела, и броня отделилась от него. В результате образовался гигантский разлом в континенте, который теперь известен как море Рингус.

Значит, достаточно мощного удара, чтобы Броня отлетела в сторону. Бадигади потом восстановится, но в этом есть определённая лазейка…

— Я слышал, что тот, кто носил Броню, тогда погиб, — добавил Орстед. — Но, похоже, это всё время был Бадигади.

— Вы не знали этого?

— Даже Лаплас не знал, кто скрывался под бронёй Бога Битв в том бою. Говорили, что он погиб, и никто не стремился узнать подробности. Прежде Бог Битв никогда не становился моим врагом.

— То есть… Вы слышали это от Лапласа в одной из прошлых петель?

— Да, а ещё, он рассказал мне, что я сын Первого Бога Драконов, и что именно Первый Бог драконов наложил на меня это проклятие.

— Но вам всё равно придётся убить Лапласа?

— Верно. Чтобы добраться до Хитогами, мне нужно убить пятерых Генералов Драконов и забрать священные реликвии.

Я замолчал. Кажется, впервые он так прямо сказал, что собирается убить всех Генералов драконов. В таком случае надеяться на поддержку Пергиуса не имело смысла. Ведь нельзя просить помощи у того, кого потом собираешься предать. И продолжать расспросы в таком ключе было бы неразумно.

— Это неприятная для тебя тема, полагаю, — произнёс Орстед.

— Ну… — пробормотал я.

Нужно сосредоточиться на главном — на Бадигади.

Хитогами всегда принимал решения, исходя из собственного будущего. Управлять такой непредсказуемой и необузданной «пешкой», как Бадигади, было непросто. Однако, возможно, именно в этой непредсказуемости и кроется главный козырь Хитогами.

Недавно я впервые за долгое время встретился с ним и заметил, что он был измотан, как будто загнан в угол. Бог Битв Бадигади… Если он всегда был апостолом Хитогами, то почему тот не использовал его в предыдущих циклах? Возможно, теперь ему пришлось раскрыть эту карту. Раз этого не происходило в прошлых временных циклах, значит, Хитогами действовал, реагируя на меня.

— Что собираешься делать? — спросил Орстед.

— Буду сражаться до конца. Бежать уже некуда.

— Понимаю. Тогда и я пойду. Хоть я ещё ни разу не сталкивался с таким противником, уверен, что не проиграю, — сказал Орстед и встал. Я тут же попытался его остановить.

— Подождите, не спешите.

Он снова сел. Я не видел его лица за шлемом, но догадываюсь, что он недоволен.

— Орстед-сама, если вы потратите всю свою ману, то мы проиграем. Всё, чего мы достигли, окажется напрасным.

— Но если ты погибнешь, мы тоже проиграем, разве нет? Как ты выразился, «всё окажется напрасным».

Мы оказались перед выбором: либо вступить в бой сейчас, либо отложить его на завтра. Мы уже прошли долгий путь, и я не готов сдаться, пока у нас ещё есть надежда.

— Даже если вам придётся вступить в бой, я хотя бы попробую измотать Бога Битв, — предложил я.

— Ты умрёшь.

— Тогда, прошу вас позаботиться о моей семье, — произнёс я.

Смерть последнее, чего я желаю. Я хочу вернуться домой живым. Однако я уверен, что настал решающий момент. Бог Битв Бадигади появился на поле боя вместе с Гису — апостолом Хитогами.

Возможно, у него ещё есть козыри в рукаве, но мы уже одолели Короля Бездны, Бога Севера и Бога-Огра. И вот наконец-то перед нами предстал последний апостол. Все его тайные планы были раскрыты. Если мы сможем победить и Бога Битв, это станет серьёзным ударом для Хитогами. Мы должны сражаться до конца и одержать победу.

— Хорошо. Но если ты поймёшь, что ситуация безвыходная, не раздумывай и отступай. Ясно?

— Спасибо, — поклонился я и встал. — И ещё… Не было вестей от Рокси?

— Пока нет.

— Понял. Если что-то появится, сразу дайте знать.

Орстед кивнул, и я вышел наружу.

Там меня ожидали воины: Эрис с её острым и свирепым взглядом, Руиджерд, который всегда сохранял спокойствие, Клифф — взволнованный и нервный, с явным страхом в глазах, и Элинализ, с заботой смотрящая на него. Дога, которому сообщили о гибели Шандора, и казался готовым расплакаться. Заноба, одетый в традиционную одежду супердов, поскольку в прошлом бою потерял всё, что на нём было. И, наконец, воины супердов, вставшие на защиту своей деревни.

Вот таким был наш состав, и, признаться, он не внушает мне оптимизма. Потеря Шандора, Атофе и Бога-Огра стала настоящей трагедией для нас. Каждый из них был воином уровня Семи Великих Мировых Сил — на класс, а то и на два выше тех, кто остался с нами.

Тем не менее, Дога и Заноба могут стать заменить Бога-Огра. Бадигади же предпочитает ближний бой… Хотя это и не вселяет особого оптимизма, учитывая, что они проиграли Богу-Огру.

Возможно, если мы объединим наши силы, то сможем поддерживать баланс, если оценивать потенциал каждого по отдельности. Однако не факт, что этого будет достаточно. Простого сложения сил недостаточно, чтобы победить такого противника.

И всё же, кто знает, может быть, нам удастся задержать Бога Битв хотя бы на день или два. Мой козырь всё ещё не прибыл, и даже если он появится, это не гарантирует нам победу. Я могу просто напрасно потерять своих союзников.

— Что ж, пойдёмте, — сказал я.

И всё же выбора нет. У меня есть план, но шансы на успех были невелики. К тому же я не уверен, правильно ли всё понял. Возможно, я успею установить какую-то ловушку, но противник, с которым я имею дело, не поведётся на простые уловки.

Никто не сказал ни слова. Все просто пошли за мной.

Так мы отправились навстречу к Богу Битв.