Том 15 Глава 206

Глава 17: Звёзды и богиня

В коридоре главного здания – вернее, там, где раньше был коридор, лежал труп. Рядом с ним лежал похожий на конфету жезл. Часть стены была разрушена, в полу зияли дыры, а потолок провисал вниз. Если через разрушенную стену выглянуть наружу, то будет видно то, что участок земли площадью около 65 квадратных метров был разрыт, вероятно, топором. Осмотрев сцену, Челси стала выбирать тему.

Она уклонилась от удара топора, двинувшись зигзагом, слегка подпрыгнув на своей быстро вращающейся звезде, после чего она согнула локти и замахала руками, словно птичка – так она увернулась от второго топора. Звук рассекаемого воздуха достиг её ушей лишь через некоторое время после самого удара. Она почувствовала боль, когда с её головы оказались сорваны несколько волосков и они улетели прочь. Они не были срезаны топором – давление воздуха вырвало их с корнем.

Однако всё ещё стояла на ногах. Когда они пролетели мимо друг друга, взгляды Челси и богини пересеклись. Та улыбалась Челси. У Челси даже не было времени, чтобы улыбнуться в ответ. После этого мимолётного обмена взглядами, Челси подпрыгнула, чтобы увернуться от атаки, а затем дважды хлопнула в ладоши под подбородком. Она не пыталась спровоцировать противницу – она сделала это, чтобы войти в ритм.

Вращая звезду всё быстрее и быстрее, она двигалась вправо и влево. В воздух поднялись красные брызги, а через мгновение она почувствовала боль. Она не смогла увернуться полностью и часть плоти чуть выше правого локтя оказалась срезана. Удар не задел кость или сухожилия. Кровяные сосуды также были целы. Челси улыбнулась, скрывая свой страхи и то, что пострадала, и захлопала в ладоши.

Основным принципом Дрими ☆ Челси была «свобода» и она не собиралась этого менять, даже если её мать давила на неё, прикрываясь закусками. Однако прежде, чем что-то делать, она обычно выбирала общее направление. Она выбирала тему в зависимости от ситуации: к примеру, «смелость» или «чистота» или «старая добрая эпоха Сёва». Её свобода не была хаотичной – скорее, она была гибкой и универсальной.

На этот раз темой были «ритм и темп». Вдобавок к этому она использовала очаровательные движения.

Её мать отчитывала её за «ритм и темп». Она сказала, что её движения становятся монотонными и их легко предугадать. После этого, чтобы доказать свои слова, она схватила запястье Челси и с лёгкостью повалила ту на пол, прижав руку к земле. Когда Челси попыталась пнуть её, её мать прижала к полу ногу, а когда она попыталась отбиваться плечом и головой, их прижали друг к другу и Челси вообще не могла двигаться. Когда её руки и ноги были прижаты к полу, она не понимала, что происходит. Не было ничего, кроме боли и страданий. То, как её конечности были пойманы в захват, не было чем-то, что делали девочки-волшебницы – это, скорее, было что-то из сверхчеловеческого реслинга, Челси начала протестовать: «Это не то, что делают девочки-волшебницы!», на что её мать холодно ответила: «Тогда делай как надо». Это не то, что должна была говорить мать, насильно втянувшая свою дочь в спарринг.

С тех пор Челси перестала так сильно полагаться на темп и ритм.

Теперь она снова сосредоточилась на ритме.

Приземлившись, она с силой топнула по земле. От удара множество камешков подскочили в воздух и из их числа она выбрала несколько, которые могла использовать в качестве звёзд, после чего ткнула в них пальцем, отправив кружиться вокруг себя. Челси прыгнула на них, перескакивая с одной каменной звезды на другую, уклоняясь от атаки, при этом дважды хлопнув в ладоши под своим подбородком и, решив, что можно добавить немного грубоватости, она сделала сальто и пару раз мило похлопала противницу по заду. Сейчас важнее всего было соблюдать ритм и темп и уклоняться с их помощью.

Богиня отличалась от её матери: в отличие от её матери, которая пыталась схватить и утихомирить её, богиня следила за движениями Челси. Точно так же, как богиня читала её движения, богиня действовала так, как предполагала Челси.

Поскольку её главной целью было избегать получения серьёзных ран, Челси двигалась, едва справляясь с этой целью. Она уже убедилась, что её удары не причиняют богине никакого вреда, однако стоит её топорам хотя бы слегка коснуться Челси – ей конец. Сейчас у неё не оставалось выбора, кроме как продолжать уклоняться, чувствуя, как после каждого удара кровь стынет в жилах. Челси была уверена, что сделала правильный вывод, решив, что атакой в лоб ничего не добьётся.

Топор богини рассёк воздух и яростно вонзился в землю. Тело, вероятно, принадлежащее Рареко, подпрыгнуло, словно сломанная марионетка. Богиня воспользовалась инерцией своего удара, чтобы пнуть с разворота, и Челси расслабила всё тело, словно жидкость, чтобы схватить её ногу, но тут же была отброшена прочь. Когда богиня замахнулась на неё ногой, Челси уклонилась, согнувшись, а затем снова прыгнула, перескакивая с одного камня на другой в хорошем темпе. Она похлопала ладоши справа и слева от головы, а затем несколько раз мило прыгнула, словно кролик. На её теле не было заметно ни капли пота, которая бы выдала, насколько тяжёлым было это действие, и спокойно наблюдала за своим телом. Сустав мизинца на её правой руке был раздроблен – он сломался, когда она попыталась схватить ногу богини и была отброшена в сторону. Однако её рука всё ещё двигалась.

Её руки, изображающие длинные кроличьи уши, опустились к талии и она, всё ещё согнувшаяся, стала совершать забавные движения: покачивала задом то в одну, то в другую сторону, а затем развернулась и остановилась. Челси была сверху, а богиня – под ней. Посмотрев вниз, Челси улыбнулась. Благодаря тому, что она в основном полагалась на ритм и темп, её каким-то образом удавалось избегать ударов. Несколько пугало то, что следы, оставленные топорами на земле, складывались в красивую форму звезды. Само собой, это была не случайность. Богиня вела себя так, словно била топорами наугад, но на самом деле проявляла на земле свою креативность. Она справлялась лучше, чем Челси, которая была занята тем, что убегала.

Даже несмотря на то, что в душе Челси напряглась, её улыбка не дрогнула. Если она потеряет самообладание, то потеряет ритм.

Когда она присмотрелась повнимательнее к звезде, вычерченной на земле, то заметила, что одной из сторон не хватало несколько сантиметров до завершения. Она отправила одну из своих звёзд к земле, чтобы соединить две линии и завершить звезду. Пока она подбрасывала в воздух вырытую землю, богиня не сводила взгляда с Челси и улыбалась.

Богиня встала на руки и взмахнула ногами, словно в капоэйре или брейк дансе, затем трижды перевернулась в воздухе и приземлилась в центре начерченной ею звезды. После этого она повернулась в сторону, вонзила топоры в землю и очертила вокруг звезды круг, образуя пентаграмму. Это словно был магический круг. Богиня развела руки в стороны и с гордостью посмотрела на Челси. Челси поднял перед лицом указательный палец и зацокала языком. Она говорила ей, что этого всё ещё недостаточно, одновременно создавая ритм.

Челси запрыгнула на свою звезду.

Она дважды похлопала в ладоши справа от своего подбородка и дважды – слева, богиня же в ответ ударила топорами друг о друга. Челси отправила звезду, на которой стояла, к земле на полной скорости. Богиня приготовилась. Здесь было вырыто столько земли, что повсюду витал её запах. Пока звезда неслась по воздуху, к запаху земли присоединился запах гари. Челси чувствовала под ногами жар.

Она устремилась к небу, затем внезапно остановилась, подняв вокруг себя облако пыли, и тут же снова рванула вверх. Богиня быстро приближалась, подняв топоры над головой. Даже простая ударная волна от взмаха топоров отбросит Челси прочь – в худшем случае, она погибнет. А если ударная волна была настолько сильной, то прямое попадание разнесёт её тело в клочья, превратив в фарш. Челси широко улыбнулась. Она приблизилась к своему пределу настолько ,что ещё немного – и она бы выбыла из игры, а затем резко свернула. Топоры богини преследовали её, но не попали. Она сопротивлялась ветру, развернув свою звезду под прямым углом. Она развернулась, чтобы попытаться атаковать богиню сзади, но та изогнулась невероятным образом, чтобы отразить удар подлетевшей к ней сзади Челси, которая затем спрыгнула со своей звезды, приземлившись на разрушенный пол главного здания. Краем глаза следя за тем, как её звезда улетает в сторону леса, Челси приготовилась бежать на своих ногах. Её ритм всё больше ускорялся, указывая на то, что она приближалась к финальной стадии.

Богиня дважды взмахнула топорами вверх-вниз, а затем по горизонтали. Это выглядело так, словно сфера с богиней в центре атаковала Челси, стены, дверь и крыша главного здания были разнесены вдребезги. Челси постоянно прыгала, на её правой лодыжке зияла рана, из которой текла кровь, у неё была рассечена щека, а её платье было разорвано. Она продолжала двигаться, игнорируя боль и полностью сосредоточившись на богине. Порой она хлопала в ладоши или топала по полу, напевая свою оригинальную песню Дрими ☆ Челси, «

Яркая и смелая

», а топоры богини следовали за ней в собственном жестоком ритме. Богиня, словно гигантский термит, на ходу пожирающий древесину, богиня проделала большой проход сквозь главное здание.

До сих пор Челси больше всего полагалась на ритм и темп. Словно ансамбль, играющий одну мелодию, действия Челси и богини сочетались и накладывались друг на друга, создавая гармонию. Само собой, богиня предугадывала движения Челси. Происходило именно то, о чём Челси предупреждала её мать – её движения становились монотонными и их было легко прочесть. Когда пальцы Челси коснулись сковороды, она бросила ту в богиню, которая отбила летящий в неё на невероятной скорости кусок железа не моргнув и глазом. Они остановились – всего на долю секунды. Две девочки-волшебницы смотрели друг н друга в полуразрушенной кухне.

Челси упёрлась спиной в каменную стену. Она почуял знакомый запах бульона, смешавшийся с запахом пыли. Это был бульон, который для них сделал Шепардспай.

Пай-сан… Одолжите мне свою силу.

Челси вытянула вперёд руку. Она растопырила пальцы и коснулась большим пальцем среднего. Богиня взмахнула своими топорами. Перед ударом была небольшая задержка. Она насторожилась, потому что Мэри показала новый жест? Или же какая-то часть её разума задумалась о «мелодии», которую она создавала вместе с противницей, и заколебалась из-за мысли, что атака будет потрачена впустую?

Топоры опустились вниз. Глаза Челси расширились. Всё вокруг стало расплываться, словно в замедленной съёмке. Она прыгнула вправо вдоль стены и вместе с этим щёлкнула пальцами на обеих руках. Топоры пробили стену и устремились к Челси. Челси ухватилась одной рукой за угольную плиту, подпрыгнула, перевернулась, чтобы коснуться ногами потолка, и побежала. Она увернулась от преследующих её топоров, но не смогла избежать столкновения с обломками и приняла удар на рёбра. Услышав милый хруст рёбер, она отскочила назад, туда, где стояла раньше, и повернулась лицом к богине. Когда на неё падали обломи, она идеально выбирала время для уклонения. Её ритм также был безупречен. Идеальные действия Дрими ☆ Челси в её голове накладывались на действия настоящей Челси.

Благодаря Шепардспаю она узнала, что если в главном здании щёлкнуть пальцами, то к тебе откуда-то прилетят предметы.

Улыбка богини дёрнулась. Она разрезала топором канистру с бензином, прилетевшую в неё со спины, отбрасывая ту в сторону, и вокруг неё разлетелась жидкость с резким запахом. После этого в неё полетел стул, который она отбила другим топором, но когда она повернулась лицом к Челси, было уже поздно. Челси беззвучно шагнула вперёд, оставшись незамеченной, и небрежно обхватила руку богини. То, как она двигалась, не соблюдая никакого ритма и ничем не выдавая своих действий, доставляло проблем. В её движениях не было никакого злого умысла, это было неожиданно и странно, она действовала прежде, чем даже успевала подумать об этом, так что её движения было невозможно предсказать или остановить – так двигалась Пастель Мэри.

Она мысленно сказала богине: «

Магия Шепардспая поразительна, верно? Вещи начинают летать, стоит только щёлкнуть пальцами. То, как двигается Мэй-Мэй, поразительно, верно? Даже Челси не может её остановить

Богиня, обладающая невероятной силой и скоростью, попыталась вырвать свою руку из захвата, но Челси ей не позволила. С помощью приёмов своей матери она могла победить даже тех, кто был сильнее её. Благодаря нужному ритму, темпу, идеально выбранному времени и небольшому количеству силы, вложенному в захват, Челси лишила богиню равновесия и та пошатнулась

Первой причиной, по которой Челси решила полагаться на ритм и темп, заключалась в уклонении от атак. Вторая причина заключалась в том, что она хотела в самом конце нарушить ритм и атаковать.

Она идеально рассчитала время и разбила окно и в комнату влетела её звезда. Она отделилась от неё, скрывшись из поля зрения богини, прямо перед тем как она вошла в главное здание, а Челси дала ей огромное ускорение, к тому же заставив вращаться с максимальной скоростью. Это был результат. Звезда, вращаясь с бешенной скоростью, пролетела мимо богини и разнесла стену вдребезги, пролетев ещё около 10 метров, прежде чем остановиться. Челси отпустила руку богини и, выполнив несколько кувырков и сальто, перепрыгнула через то, что осталось от стены, и приземлилась на своей звезде.

Богиня попыталась взмахнуть топорами, пошатнулась и остановилась. Секундой позже её шея оказалась рассечена, открывшаяся рана была настолько большой, что хотелось отвести взгляд, и из неё, словно из сломанного крана, хлынула кровь, забрызгав потолок.

Челси ни за чтобы не смогла справиться с таким врагом в одиночку. Она смогла победить, потому что была не одна. Она победила, потому что использовала магию Шепардспая, движения Мэри и приёмы своей матери.

Челси спрыгнула со своей звезды, широко расставила ноги, сжала правую руку в кулак и прижала её к талии, а затем вытянула её вперёд и подняла большой палец вверх. Из богини всё ещё текла кровь. Она качнулась в стороны, а затем, спустя мгновение, упала вперёд.

Ему показалось, что дыма стало ещё больше. Его и впрямь стало больше или же ему просто показалось? Если верно первое – значит, пожар разгорается всё сильнее, если же второе – это значит, что пожар стала давить на нервы Нави. И то и то было проблемой.

Отвернувшись от лужицы, от которой шёл пар, он застегнул ремень. В последнее время он затягивал его чуть свободнее, по большей части, из-за возраста, но сейчас он затянул его туже, чтобы мотивировать себя. Он не мог забыть, что в такой ситуации ему нужно держать себя в руках.

Он выбрался из кустов и, когда он оказался на солнце, Кларисса ждала его в одиночестве. Если точнее, Мана тоже была тут и лежала на спине Клариссы, но поскольку она была без сознания, едва ли её стоило учитывать.

- Должно быть, хорошо быть девочкой-волшебницей. Тебе не нужно тратить время на это, – сказал Нави, махнув в сторону своей одежды.

Ты имеешь в виду, что когда стареешь, это занимает много времени или что-то вроде того?

- Ох, прекрати, я не хочу говорить о таком, – с этими словами Нави огляделся вокруг.

Кларисса, похоже, заметила это, поскольку она подняла правую руку и сказала:

- Если ты ищешь Нефилию, то она улетела вместе с Рен-Рен.

Она вздохнула.

- Медленно, но верно движутся в сторону главного здания. Она не врала.

Кларисса укусила бутылочку с лекарством, которую отдала этим двоим. Она точно знала их местонахождение. Иначе говоря, это означало, что когда Нефилия предложила объединиться, чтобы избавиться от Франчески, она говорила искренне.

Сказав «Хорошо», Нави забрал Ману со спины Клариссы и положил её себе на спину, а затем кивнул ей. Кларисса улыбнулась и тоже кивнула, а затем развернулась и убежала, скрывшись из виду, оставив тучу пыли.

Франческа была девочкой-волшебницей, созданной в качестве кандидата на роль воплощения Чене ● Оск ● Баал ● Мел, однако сейчас всё было иначе. Она не была воплощением, а лишь сосудом. Нави понимал, какими способностями и характеристиками та обладала. До тех пор, пока у них есть нужная подготовка и Кларисса, чтобы использовать её, они могли справиться с Франческой. Вдобавок им помогали ещё три девочки-волшебницы, так что этого было более чем достаточно.

Можно было смело сказать, что, в целом, они выполнили свою изначальную цель. Хоть здесь ещё оставалось несколько человек, от которых он бы предпочёл избавиться, он не считал это настолько важным, чтобы рисковать, пытаясь прикончить их на острове. Йору была первой ступенькой на его пути к успеху и он хотел, чтобы Раги стал официальным доказательством его успеха, так что обеспечение их безопасности было важнее, чем устранение мелких помех. Нави сплюнул на обочину тропы, пока шёл.

Видел ли Раги подземную лабораторию? Хоть наиболее важные части руководства по работе были убраны, Нави всё равно не радовала эта мысль. Если всё закончилось, пока Раги осматривал окрестности, то это не должно стать такой уж большой проблемой, но не исключено, что старик выяснит, кто такая Франческа на самом деле и попытается придумать, как с ней справиться. Даже если старик выглядел так, словно был не вполне в себе, он всё ещё был на многое способен. Судя по тем слухам, что слышал Нави, старик обладал несвойственным для людей его возраста бунтарским духом и были некоторые исследователи, которые радовались всякий раз, когда слышали это. Будь то Сатаборн или Раги, у талантливого чудака появлялось много тайных поклонников.

Нави хотел разобраться с пожаром. Он уже разобрался с Франческой. Хотя мальчик и старик были бы в большей безопасности, если бы просто тихо забились в какую-нибудь дыру, ни один из них не собирался успокаиваться. Учитывая текущую ситуацию, можно было смело сказать, что Нефилия была их спасательным кругом. По крайней мере, так всё выглядело по мнению Нави.

Пока они разговаривали, он наблюдал за всеми движениями Нефилии, за каждым мелким жестом и каждым её словом. Её глаза были сухими и она часто сглатывала. Она понимала, что ситуация была критической, но, несмотря на это, её сердце не дрогнуло. Она рисковала. Нефилия подошла к Нави, готовая к тому, что Франческа может быть всё ещё нужна им и что они могут просто прикончить кого-то вроде Нефилии, а потом думать, что с ней делать.

Он подумал, что она была очень смелой, раз решила сделать это, когда была избита до полусмерти, но он также думал, что она может быть опасна. Дело было в её взгляде: казалось, что она смотрит в никуда, однако она была сосредоточена. Её взгляд не давал узнать, что было её целью, хотя это была самая важная информация.

Он был бы рад, если бы она стала его способной подчинённой, но она также могла быть мстительницей, не думающей об опасности. Это было то, что он должен был выяснить, пока всё ещё был на острове.

Она постепенно опускала поднятые вверх большие пальцы, пока не сжала обе руки в кулаки. Челси сложила кулаки вместе и подпёрла ими подбородок, мило наклонив голову.

Хоть она должна была услышать звук падения, она не услышала. Она нахмурилась. Богиня явно была побеждена, но она не слышала этого звука. Это сбивало с толку. Челси нагнулась, прижав руки к коленям и опустив голову. Наклонив голову, чтобы взглянуть поближе, она ахнула: богиня не упала. Она замерла в нескольких сантиметрах от пола и только её свисающие волосы касались его. Она лишь выглядела упавшей.

Прежде чем Челси смогла даже задуматься, что это значит, богиня резко поднялась, словно её дёрнули за невидимые нити. Текущая из неё кровь остановилась.

Рана на её шее была закрыта коричневой землёй. Земля тянулась к рукояти её топора. Поняв, что она превратила лезвие своего топора в быстросохнущую липкую землю, чтобы остановить кровотечение, Челси насторожилась.

Однако затем богиня выставила вперёд руку.

- Пожалуйста, подожди.

В одной этой фразе содержалось пугающее количество информации, заполнившей мозг Челси. В её голове возникали различные вопросы, вроде: «

Так она может говорить что-то помимо той чуши про топоры?

Почему она думает, что я буду ждать?

Почему она так спокойна?

», она фактически впала в ступор и к тому времени, как она подумала, что должна что-то сделать, богиня достала пластиковую коробочку и высыпала на руку что-то похожее на лекарство.

Челси, словно повторяя за ней, достала грейфрут и вгрызлась в него. Она взяла кастрюлю, стоявшую на сломанной угольной плите, поднесла её ко рту и громко отхлебнула оттуда. После этого она откусила кусочек грейфрута и, хоть и то и то должно было быть вкусным, она не почувствовала никакого вкуса.

Пока она ела грейфрут, она не сводила глаз с богини. Богиня совершено невозмутимо забросила лекарство в рот, словно убедившись, что Челси не станет атаковать её в это время. Её горло, покрытое землёй, шевельнулось, давая понять, что она проглотила лекарство.

В реальности прошло всего несколько мгновений, но этого было достаточно, чтобы Челси заколебалась и стиснула зубы, упуская свой шанс атаковать.

Она знала, что не могла позволить богине уйти. Именно поэтому Челси делала то, что не подобало девочке-волшебнице, стараясь добиться цели, не подходящей девочке-волшебнице. Однако её тело просто не двигалось. Богиня была уверена, что Челси не атакует. Атаковав, ничего не сказав, она бы не была Дрими ☆ Челси.

Она потянулась, согнув колени. Её задело множество атак, но ни одна из них не попала по ней напрямую. Полученные ею повреждения были вполне в пределах её ожиданий. Она сделала сальто и приземлилась на своей звезде. Разведя ноги, она присела, разведя руки, словно сёрфер на доске для сёрфинга. Её противница была невероятно крепкой – она не потеряла сознание даже после того, как из её шеи хлынула кровь. С ней нужно было сражаться, намереваясь начисто снести ей голову, иначе победить было невозможно.

Челси задумалась. Она больше не могла использовать ритм и темп. Однако даже если богиня закрыла рану, это не значит, что её кровь вернётся. Потеря такого количества крови замедлит любого. Вдобавок, поскольку она использовала один из топоров, чтобы закрыть рану, она могла использовать для сражения лишь один топор. К тому же, покрывшись землёй, она выглядела не слишком красиво. Боевая мощь противницы и её милота серьёзно уменьшились.

…Ладно, я сделаю это силой.

Челси вспомнила то, о чём ей говорила мать: чувства могут сделать девочку-волшебницу сильнее. Челси была вынуждена согласиться с этим. Если она не смогла победить богиню даже одолжив силу Мэри, Шепардспая и своей матери, то ей нужно было больше чувств. Сначала она подумала о Раги, который говорил ей о том, какой должна быть девочка-волшебница. Должно быть ещё много других людей, о которых она могла бы подумать.

Просто обменявшись взглядам, она и Мисс Маргарет признали милоту друг друга. По сути, они были друговрагами.

С тех пор как Нефилия и Лавми Рен-Рен сражались за Мэри, они работали сообща, как союзники. То же самое касалось Нави и Агри. Эти отношения чем-то напоминали сёдзё мангу.

Ей отношения с Тепсекемей были подобны отношениям кошки и мыши или же отношениям детектива и преступника. Подобные отношения порой могут быть даже крепче, чем дружба.

Это означало, что было бы честно относиться к Клариссе так же, раз та сбежала от неё, то же самое касалось и её нанимателя, Нави Ру.

Рареко и Майя были убиты богиней. Они погибли, чувствуя сожаления. Они наверняка болели за Челси, говоря: «Сделай всё, что можешь, не сдавайся».

Двое детей были друзьями Челси – поскольку дети всегда были друзьями девочек-волшебниц.

Ману можно считать ребёнком. Что же до 7753 – да, она была в пижаме, так что они друзья. Она была в том же положении, что и Челси в халате. Они были друзьями по гардеробу.

И ещё кое-кто, да: Клантейл была животным. Девочки-волшебницы и животные хорошо сочетались. Если считать её маскотом, то она вполне годилась на роль напарницы.

Богиня взяла наизготовку топор в правой руке. Её левая рука была прижата к груди и слегка приоткрыта. Челси также приготовилась. Она глубоко вдохнула, а затем выдохнула. Сила струилась в каждом её волоске, воздух потрескивал вокруг неё. Всё будет в порядке. Челси была величайшей девочкой-волшебницей. Она постепенно двигала свою звезду назад, набирая расстояние для разгона.

Низ её звезды скользнул по полу, разбрасывая обломки. Она заставила свою звезду лететь на низкой высоте и от аварии её отделяло всего несколько сантиметров. Челси была не одна. Она приняла чувства всех: Раги, Маргарет, Нефилия, Рен-Рен, Агри, Тепсекемей, Кларисса, Нави, Рареко, двое детей, Мана, 7753 и Клантейл были на её стороне. Пастель Мэри и Шепардспай слегка подталкивали её сзади. Откуда-то изнутри её живота поднялась неизвестная энергия, её тело разгорячилось и чувства, которые она собирала усилием воли, превратились в окружающую её силу.

Свободная левая рука богини естественным движением схватила рукоять топора и она подняла его, направив на её глаза. Если говорить о владении этим оружием, то она казалась мастером. Это был впечатляющий способ держать оружие после того, как она столько размахивала им одной рукой. После этого богиня громко засмеялась, её смех напоминал звон колокольчиков. Челси никогда раньше не слышала ничего подобного, однако это было мило. Она чувствовала силу. Та собиралась в одной точке. Топор изменился, его лезвие стало в длину около 1,5 метров и в ширину больше 30 см. Возможно, теперь было бы не совсем справедливо называть его топором: Челси бы поверила, если бы ей сказали, что это оружие лишь

имело форму

Челси прищурилась. Дело было не только в размере или форме – топор потемнел, а затем стал совершенно чёрным. Это был не цвет какого-то чёрного минерала – это был чёрный цвет темнее ночи и теней. Челси уже видела такой цвет раньше – у её матери была подруга с множеством крыльев такого цвета. Она запомнила ту, потому что её мать говорила с той очень вежливо, хоть и с некоторой долей фамильярности – по спине Челси пробежало какое-то неописуемое чувство, которому было даже нельзя дать названия, и она задрожала. Подол её юбки заколыхался, когда она резко остановилась, поставив свою звезду перпендикулярно земле и выпрямив согнутые колени, чтобы отскочить в другую сторону.

В то же самое мгновение Челси отбросило прочь. Звезда, потолок, пол обломки – всё улетело в небо. Все звуки пропали. Даже ветер замедлился. На тело Челси обрушилась невероятная сила.

Она увидела, что богиня приближается к ней быстрее, чем разлетались предметы вокруг, и Челси сжала руки в кулаки. Она приказала звезде в своей руке попытаться унестись прочь и миг спустя богиня взмахнула топором.

Хоть Челси и думала, что избежала прямого попадания, она отлетела в сторону. Она врезалась во что-то спиной и даже не успела понять, что это была стена главного здания, прежде чем она пробила следующую стену и ещё ту, что была за ней, врезалась плечом в землю и отскочила, покатившись по полу, пробив дверь, после чего врезалась во что-то твёрдое, покатилась дальше и от неё во все стороны разлетались звёзды. Мэри и остальные должны были быть где-то в главном здании. Ей нужно предупредить. Ей нужно сказать им спрятаться.

Она ничего не слышала, но в её мозгу словно вспыхнула какая-то энергия. Когда она выдохнула, из её рта вместе воздухом вышли пузырьки крови. Всё её тело терзала боль. У неё текла кровь. Она не останавливалась. Она попыталась встать. Стоило ей лишь попытаться пошевелиться, как всё тело пронзила боль. Из глубины её горла поднималось что-то горячее и она сплюнула. Это была не рвота – к ней примешалась густая, словно сироп, кровь. Кровь текла не только из её рта – всё её тело от правого плеча до груди было рассечено.

Она отползла от сломанной швабры, отшвырнула ногой ведро и схватила метлу, используя её как трость, чтобы встать. Её поле зрения затуманилось и порозовело и по ту сторону скрипящей сломанной двери богиня подняла своё оружие.

Раги Цве Ненто

Как только он открыл дверь и заглянул в комнату, Мэри вскрикнула и упала. Даже Раги чувствовал страх, но его любопытство было сильнее, а ещё сильнее была злость, позволяющая ему двигаться. Он обошёл Мэри, которая все ещё сидела на полу и дрожала, и распахнул дверь, освещая комнату магическим светом, который он создал на своей ладони.

Там были ряды прозрачных контейнеров, размером больше людей. Само по себе это не было чем-то из ряда вон – такое можно было увидеть в любой исследовательской лаборатории Королевства Магии. Их обычно использовали в качестве инкубаторов и те, что были в комнате, не стали исключением. На этих контейнерах горели лампочки, а также к ним тянулись шнуры и шланги. Контейнеры были заполнены полупрозрачной зелёной жидкостью, в которой плавали тела девочек-волшебниц. Плавающие там фигуры со светлыми волосами, одетые в белые тоги, соответствовали описанию девочки-волшебницы, буйствующей на острове.

Взгляд Раги быстро заметался от одного конца комнаты к другому. Всего здесь было десять контейнеров, в которых плавали девять девочек-волшебниц. Один контейнер был пуст. Раги подошёл к нему, положил ладонь на стекло и, когда оказался достаточно близко, что мог коснуться стекла лбом, заглянул внутрь. На дне скопилась жидкость – вероятно, инкубаторская. Внутри контейнера также было сыро. Было справедливо предположить, что до недавнего времени там находилась девочка-волшебница.

Раги обернулась и окликнул Мэри:

- Не стоит бояться – тела здесь не подготовлены для работы.

Мэри вздохнула и, опершись на стену, встала, а затем снова вздохнула. Её глаза покраснели, а ресницы намокли и прилипли к лицу.

- Эм… один из них пуст… Человек, который там был…?

- Естественно предположить, что это та негодяйка, которая буянит снаружи.

Глаза Мэри расширились. Рука, которой она опиралась на стену, напряглась, стена издала неприятный звук и треснула. Маленький обломок упал на пол и подкатился к ногам Раги.

- Тогда разве это не значит, что… если мы используем… эм, девятерых людей здесь, то сможем справиться с той, что снаружи? Если это будет девятеро против одной, то они не проиграют, верно?

- Я же только что сказал, что они не готовы к работе.

Раги отвернулся от Мэри, которая явно была разочарована. Направляя свет из одного угла в другой, он стал осматривать комнату. Помимо контейнеров здесь был шкаф высотой в два метра и шириной в 4,5 метра. Все дверцы шкафа были открыты. Он не был заперт. В нём было множество бумаг, похожих на записи и данные исследования. Подняв их, Раги нахмурился. Записи были написаны на древнем языке. Он убрал всё, что посчитал бесполезным, и отложил в сторону остальное, отчего поднялась пыль, и стал раскладывать на полу стопки и примерно на середине процесса обнаружил несколько надписей на том же языке. Это, похоже, было руководство по работе.

- …Франциска Франческа, – пробормотал Раги.

- Что это? – спросила его Мэри.

- По-видимому, имя этих штук здесь.

Орфография и грамматика соответствовали более позднему периоду древнего языка. Они были такими же, как на этикетке лекарства для горла – значит ли это, что всё это написал один человек?

Между глаз Раги появились морщинки. Это место очень уж походило на секретную подземную лабораторию, что идеально соответствовало ребяческому характеру Сатоборна. Раги также почувствовал детскую издёвку в том, что он использовал древний язык для записи документов, словно говоря: «Если ты исследователь, то, само собой, должен суметь это прочесть».

Раги сломал печать на бутылочке с этикеткой: «Лекарство для живота» и выпил густую, вязкую жидкость. Надпись на этикетке также была сделана на древнем языке. Учитывая то, что почерк совпадал, это, должно быть, написал Сатаборн. Сатаборн также, должно быть, был тем, кто составлял рецепт и подбирал эффекты, а также выбирал ингредиенты. Даже если у обычного магазинного лекарства для горла был скрытый эффект, позволяющий разбудить бессознательного мага, был бы он настолько же эффективным? Это был Сатаборн, так что он наверняка сделал его вручную и вложил в него слишком много труда, чтобы демонстрировать посторонним.

Раги закрыл недопитой лекарство от живота и спрятал его в кармане мантии. Ему хотелось пожаловаться на то, что он вынужден полагаться на сомнительные лекарства Сатоборна, но у него были дела поважнее этого.

- Раги-сан.

- Подожди немного.

Он пролистал несколько страниц. Он уловил суть. Это и впрямь было руководство. В нём подробно расписывалось, каким должен быть конечный результат. Раги положил палец между бровей и потёр переносицу. Не могло быть никаких сомнений – это была девочка-волшебница, созданная, чтобы стать воплощением одного из Трёх Мудрецов. Он слегка прикусил губу. Как только её активировали, она была не тем, с чем могла справиться обычная девочка-волшебница, даже если внутрь неё не был призван дух.

Разве нет никакого способа остановить её? Должен же быть ограничитель на случай чрезвычайных ситуаций.

Он пролистал руководство до конца и стиснул зубы. Там был обрывок страницы. Это была страница, описывающая слабости Франчески. Кто-то её вырвал?

Вместе со злость и отчаянием, он также почувствовал, что что-то было не так. Он снова вернулся к первой странице и перечитал руководство в поисках того, чего не хватало, и пришёл к выводу: пропавшая страница описывала лишь критическую слабость Франчески. Либо это была команда, заставляющая её остановить, или препарат, один лишь запах которого выводил её из строя, что бы это ни было, это было то, что могло остановить её.

Проведя расчёты, он убедился, что на вырванной части страницы больше ничего другого – там было недостаточно места, чтобы написать много.

Тогда… Как странно.

Здесь было написано всё, кроме её слабостей. Раги перечитал всё трижды и его сомнения усилились. Девочка-волшебница по имени Франциска Франческа была слишком идеальным сосудом. Она была сильной, быстрой, крепкой, красивой и обладала мощным магическим умением – но на этом всё.

Раги знал – если этот сосуд разработал Сатаборн, то он бы ни за что не сделал его просто «безупречным». Он обычно создавал какую-нибудь новую технологию, чтобы с гордостью демонстрировать её.

В его голове всплыло выпитое лекарство. Сатаборн явно добавил в него что-то, что было не нужно обычному лекарству от боли в горле. То же самое касалось и грейфрута – это и впрямь был вид, выведенный Сатаборном. Хоть в нём и был недостаток, он сохранил его в тайне.

По его спине пробежали мурашки. Он невольно обхватил левую руку правой.

Написание руководства на древнем языке почти наверняка было для него чем-то вроде хобби. Он легко мог представить, как Сатаборн решил, что если кто-то неспособен понять его, то значит просто недостаточно учился. Касалось ли это и Франчески? Тех, кто попытается использовать её, даже не взглянув на руководство, он отчитает, словно нерадивых учеников: «Нет-нет-нет, нельзя делать так».

- Раги-сан!

- Я сказал тебе подождать.

- Это! Это!

Когда он недовольно посмотрел на Мэри, чтобы спросить: «В чём дело?», она врезалась в стену. Нет, она не просто врезалась в неё – она влетела в стену самым неестественным образом, носясь во все стороны, врезалась в пол, а затем в потолок, словно её тянуло что-то.

- Что ты делаешь?! Сейчас не время дурачиться! – прокричал Раги.

- Я не! Дурачусь!

Чего бы ни хотела Мэри, маг вроде Раги ничего не сможет сделать с девочкой-волшебницей, носящейся, как сумасшедшая. Раги поспешно забился в угол и Мэри врезалась в стены ещё три-четыре раза. На пятый раз она со всей силы врезалась лицом в пол, а когда она подпрыгнула для шестой попытки, вся комната содрогнулась от внезапного грохота и Раги тут же ухватился за шкаф, чтобы удержаться на ногах. Когда стены и пол задрожали, а с потолка посыпалась пыль, Мэри всем телом ударилась об пол и перестала двигаться.

Раги не знал, что ей сказать, но Мэри самостоятельно встала на ноги, её плечи поднимались и опускались. Она тяжело дышала, словно ей было нехорошо, но он чувствовал в её глазах твёрдую решимость – если не считать того, какими пустыми они были изначально. Это было не лицо той, кого на время охватило безумие.

- …Что произошло? – спросил Раги.

- До этого была такая же тряска, как и сейчас, верно? Кто-то стучал в дверь.

Раги тихо прищёлкнул языком. Он заметил лишь недавнюю тряску. Значит ли это, что он настолько сосредоточился на руководстве, что совершенно не заметил всего этого грохота? Если бы кто-нибудь сказал, что для него это обычное дело, то он бы согласился, но в текущей ситуации над этим не получится посмеяться.

Пастель Мэри продолжила говорить, выглядя отчаявшейся:

- Я гадала, кто это был… и когда я открыла дверь, внутрь влетела эта штука. Она была опасна, врезалась в стены и в дверь, поэтому я схватила её, а затем меня стало таскать во все стороны.

- Не делай что-то столь опасное! Открывать дверь, не говоря мне…

- Я говорила вам об этом, Раги-сан, но вы не слушали!

Когда Пастель Мэри робко раскрыла ладонь, там лежал камень в форме звезды. Мэри поднесла ладонь к лицу и взглянула на камушек, а затем посмотрела на Раги.

- Эм… это ведь звезда Челси, разве нет?

Раги кивнул, сказав: «Вероятно». Звёзды, которыми управляла Челси, обычно были примерно такого размера. Почему Челси отправила её сюда и почему она перестала двигаться? Между его глаз появилась морщинка, когда он подумал о возможной причине и, предположив, что это было связанно с недавней тряской, он начал было открывать рот, но затем прикусил губу, чтобы не сказать ничего вслух.

На краю реки остался лишь запах гари и округлые следы взрывов, следы богини и путь из разрушений вели в никуда.

Маргарет с болью уставилась на разрушения. Лицо Клантейл, охраняющей её, было совершенно бесстрастным, но она, должно быть, думала о том же самом. Маргарет по опыту знала, что богиня могла летать, создавая взрывы своими топорами. Они знали, что если она станет перемещаться таким образом, то они уже не смогут её найти.

Однако она подумала о том, что богиня явно не замечала их, когда они вернулись в человеческие формы. Почему она решила начать лететь, если не знала, что её преследуют? Это что-то значило?

Она мысленно сказала себе, что даже если путь богини подошёл к концу, это не меняло того, что они должны были сделать. Они расскажут остальным то, что знали о богине. Если у них будут лишние грейфруты, они разделят их. Если там будет кто-то, кого нужно защищать, они будут защищать их. Она хотела знать, в порядке ли Тоута.

Она помахала пальцем Клантейл, показывая, что они пойдут в лес. На краю реки было не так уж много помех и, если не считать скользкого берега, там было легко бежать. В лесу же, с другой стороны, было множество препятствий.

Они будут двигаться в том же направлении, что и богиня. Клантейл будет идти впереди, а Маргарет – прикрывать тыл. Они поменялись ролями по отношению к тому, как они двигались вдоль реки. Будет лучше если впереди будет идти та, у кого есть опыт походов – Клантейл не говорила об этом, но это наверняка было так. Однако это создаст для неё трудности.

Маргарет, по крайней мере, нужно было выполнить свою работу. Она внимательно следила за всем вокруг. Здесь было гораздо больше помех, чем возле реки, и видимость была ужасной. Дорога также была ужасной. По пути Клантейл споткнулась и поспешно вернула равновесие. Через некоторое время это повторилось.

- Ты в порядке? – спросила Маргарет.

- В порядке.

- Возможно… ты плохо видишь? Я думала, что твой взгляд какой-то суровый… эм, серьёзный.

- Я в порядке.

- Давай поменяемся.

- Я в порядке, я могу видеть, если прищурюсь.

- Эй, сейчас–

Раздался грохот и задрожала земля. Они обе опёрлись друг на друга, обхватив ближайшее дерево и пригнулись, держа оружие наготове.

Дрожание земли прекратилось и Клантейл посмотрела по сторонам, а затем – в лес.

- Разве это было… не в главном здании?

После всей этой беготни, чувство направление Маргарет притупилось, но теперь, когда Клантейл сказала это, это и впрямь казалось верным.

Деревья здесь были высокими. Отсюда шпиль главного здания не был виден. Маргарет начала думать, что им делать, но прежде, чем она до чего-либо додумалась, Клантейл начала двигаться. Она вцепилась в относительно толстое дерево, на которое до этого опиралась, чтобы не упасть, и проворно взобралась на него. Все мысли городской жительницы Маргареты, вроде: «

Разве ей не больно хвататься голыми руками и ногами? Разве это не сложно? Ты действительно хорошо видишь?

», были разрушены, когда Клантейл разместила руки и ноги на ветвях дерева, её мускулы напряглись, когда она двигалась вперёд с силой, отличной от силы девочки-волшебницы.

У самой верхушки она просунула лицо сквозь листву и ахнула. Она повернула голову в сторону, чтобы оглядеться, и на этот раз удивлённо вскрикнула. Клантейл начала спускаться, будто паникуя, но по пути её юбка зацепилась за ветку и она попыталась спуститься, не заметив этого, из-за чего потеряла равновесие. Спускаясь так быстро, что она практически падала, она ударилась о ветку, каким-то образом восстановила равновесие, прежде, чем отскочила на землю, а затем снова взобралась на дерево, чтобы забрать утраченную юбку, после чего спустилась, снова надела её и вздохнула.

- Главное здание рухнуло. Также, они там, – сказала Клантейл.

- Зовут и машут руками.

- Как я сказал –

Клантейл открыла рот, чтобы ответить, но ничего не сказала. В тот момент, когда Маргарет решила поторопить её, она услышала шаги, а обернувшись - улыбнулась. Маргарет поймала Тоута, который с криком бросился к ней, а когда следом бросилась Йору, она не смогла поймать её и та упала на землю.

Теперь Маргарет поняла, что Клантейл взобралась на дерево, чтобы узнать источник звука, исходящего от главного здания, а затем она Тоута и Йору увидели друг друга, поскольку те тоже пытались что-нибудь разглядеть с высоты, и Клантейл не смогла сказать, кого именно она увидела, потому что имена Тоуты и Йору не произносились.

Они всё ещё были в опасной ситуации, но сейчас они могли порадоваться. Кивнув Клантейл, у которой покраснели щёки, она взъерошила волосы двух детей, наклонивших к ней головы.

Когда она почувствовала ещё более сильные, чем раньше, грохот и тряску, она перестала гладить их и повернулась в в ту сторону, откуда доносился шум. На всех лицах появилось беспокойство и они все посмотрели в одну сторону. Поднялась пыль и, нравилось им это или нет, это зрелище давало им понять, что в главном здании небезопасно. В дыму появилась фигура, лишь чтобы тут же раствориться в тёмно-коричневом тумане и исчезнуть.

Маргарет услышала, как кто-то сглотнул. Она потеряла дар речи. Разве это была не богиня?

Нет, не думаю, что она может нас «заметить». Или моё предположение о том, что она нас не «видит» было неверным? Но тогда я была уверена…

Взгляд Маргарет случайно упал на Йору, которая всё ещё прижималась к её груди. С ними была та, кто не была девочкой-волшебницей. Она была уверена, что в противном случае знала бы об этом – в конце концов, она сама могла распознавать девочек-волшебниц. Кто-то закричал и в неё полетело что-то знакомое.

Это был грейфрут. Она рефлекторно вытянула руку, чтобы схватить его. Она посмотрела в сторону раздавшегося голоса. Тоута, бросивший ей грейфрут, смотрел на неё с таким лицом, словно закончил работу и выглядел уставшим, но довольным.