Том 15 Глава 211

Глава 22: Конец близок

Раги Цве Ненто

На заднем дворе главного здания он собирался построить простейшие врата.

Если бы это было всё, то это был бы самый лёгкий план в мире, но на самом деле для этого были необходимы не самые лёгкие действия.

Чтобы открыть путь с острова, нужно было коснуться барьера Сатаборна, окружающего остров. Раги знал о барьерах Сатаборна всё, что находилось в открытом доступе. Однако, само собой, сам Сатаборн не стал бы использовать обычный барьер – он определённо добавил неприятные модификации и Раги пришлось бы заниматься анализом, взломом, изменениями и настройкой. У них не было времени, чтобы тщательно изучить барьер, это было похоже на выступление без репетиций.

Были и другие проблемы. Им не хватало магов, инструментов и, что важнее всего – времени. Когда работаешь в поле, всегда приходится справляться с ограниченным временем и ресурсами, но сейчас это выходило за любые рамки.

Раги схватил края шляпы и натянул её пониже. Даже солнечный свет раздражал его.

- Мы используем грейфрутовые деревья, – сказал он.

- Стоит ли мне собрать грейфруты? – спросила его Йору.

- Нет необходимости использовать грейфруты – на самом деле, это скорее навредит. Деревья, на которых растут фрукты, на самом деле единый организм, соединённый корнями. Если у нас будет хоть один корень или стебель, мы сможем выкачивать из него энергию. В нашем ритуале мы используем всё.

С тех пор, как они оказались на этом острове, не было ни одной секунды, когда их бы не мучили грейфруты. Он бы не сказал, что так мстил им, но если он мог использовать их, то стоило это сделать. Вытягивание энергии из деревьев и их высыхание остановит ослабление магов и девочек-волшебниц, так что они убьют двух зайцев одним выстрелом.

- Корни тянутся под землёй по всему острову… тогда разве, если они все высохнут, земля не обвалится? – спросила Йору.

- Если мы пробьём дыру в барьере, всё пространство за пределами суши всё равно немного исказится. Однако здесь нет землевладельца, чтобы пожаловаться. Не волнуйся – мы будем в порядке, пока, на всякий случай, будем держаться подальше от зданий.

Даже если он выкачает энергию из корней, это не решит всего. Их главной задачей должно быть уменьшение временных затрат и он использует энергию для этого.

Раги осмотрелся вокруг. 7753 и Тоута копали яму, а Пастель Мэри массово производила овец. Йору смотрела на Раги с серьёзным лицом.

Его план увести всех сразу не сработает – им не хватало времени и магов. Он хотел вытащить Йору и Тоуту, чтобы те попросили о помощи. Даже если семья Йору решит прислать помощь, едва ли они успеют вовремя. Прежде, чем сюда кто-то прибудет, все выжившие будут убиты сосудом воплощения.

Если он сможет каким-то образом сделать чуть больше, сможет ли он увести ещё одного человека? Если не учитывать тех, кого сейчас здесь нет, то 7753 или Пастель Мэри? Сейчас Мэри с таким усердием рисовала овец, что трудно было поверить, что до этого она была такой бестолковой. 7753 давала указания Тоуте и вела себя как девочка-волшебница с большим опытом работы и хорошими лидерскими навыками.

Ему казалось, что если он попросит любую из них пожертвовать собой ради детей, то они согласятся, хоть и не будут этому рады. Однако ему не хотелось жертвовать девочками-волшебницами, которые могут согласиться на такое.

Раздавшиеся в лесу взрывы заставили Раги думать ещё усерднее. У них явно не было времени.

- Я нашла корень! Он выходит вот здесь! – окликнула его Йору.

- Скорее! Просто скорее!

Нефилии нравились неприятные люди. Ей нравились люди с идеальным уровнем неприятности, те, которые не были слишком неприятными и имели свои человеческие слабости, на которые влияли эмоции. Нефилия, само собой, понимала, что любовь к наблюдению за такими неприятными личностями, делает её саму «неприятной».

Маргарет не теряла боевого духа, даже когда была ранена, и пыталась преследовать противницу. Помогая ей и устремляясь навстречу опасности она не делала ничего «неприятного». Можно было даже сказать, что это шло вразрез с принципами Нефилии. На ней повлиял дух Маргарет или же она злилась из-за того что хорошие «неприятные» Агри и Рен-Рен были убиты? Неприятный человек был «неприятным», потому что его не волновало подобное – только собственная безопасность. Терпя боль от ран и подставляя Маргарет плечо, чтобы идти, она, на самом деле, занималась полной противоположностью «неприятного».

В каком-то смысле, можно было сказать, что Нефилия усомнилась в своих убеждения. Однако отсутствие чёткой цели и порядка в жизни было довольно «неприятным». Иначе говоря, это означало, что сейчас Нефилия всё ещё была «неприятной» и она могла расслабиться.

Было важно убедиться, что она нормально себя чувствует. Когда девочка-волшебница оказывается на грани смерти, это частенько оказывает влияние на её психику – в хорошем или плохом смысле.

Звуки шагов по земле и опавшим листьям раздавался в определённом ритме. Учитывая то, в каком состоянии находилась Маргарет, не было бы ничего странного, если бы она с любой момент погибла, но её ноги уверенно двигались вперёд. В её глазах горел яркий свет. Её губы были крепко сжаты. Она не была похожа на ту, что вот-вот умрёт, она даже не была похожа на ту, кто готова умереть.

– мысленно поправила себя Нефилия. Это Нефилии стоило готовиться к смерти. Если богиня не могла заметить, девочку-волшебницу, неспособную превратиться, то она будет атаковать не Маргарет, а Нефилию.

Возможно, Мисс Маргарет просчитала всё это. Если так– Нефилия посмотрела на лицо идущей рядом девушки и рассмеялась своим «Кш-ш-ш».

Будет лучше не делать выводов, используя логику «неприятного» человека. Как бы то ни было, теперь здесь не было мест, где неприятный человек мог бы работать за кулисами. Нефилия сперва должна была справиться с этим, если впереди её ждало настоящее поле боя.

Мисс Маргарет

Нефилия посмотрела на лицо Маргарет и захихикала. Маргарет не могла понять, что ей показалось смешным, но она была благодарна уже за то, что та помогала ей. Она обдумала эти чувства, но не спросила о причине загадочной улыбки Нефилии. Прежде всего, у неё не было времени на то, чтобы думать о чём-то, кроме богини.

Шаги богини были уверенными, ничуть не выдающими того, насколько она была ранена. Однако если она оставляла чёткие следы, то она не использовала технику бега отдела контроля. Ей сейчас было настолько тяжело или же она просто решила, что лучше двигаться иначе, пока она тяжело ранена?

Кровь вытекала из тела Маргарет – скорее, она лилась из неё, из-за чего её тело остыло до такой степени, что тепло тела Нефилии казалось лихорадочным жаром. Однако потеря крови не притупила разум Маргарет – на самом деле, она была ещё осторожнее обычного. По крайней мере, так ей казалось.

У богини было две особенности, которых не было у обычных девочек-волшебниц

Первая – она не могла заметить тех, у кого совершенно не осталось магической энергии.

Второй была такая невероятная способность к обучению, что вполне могла сравниться с магическим умением.

Первое было явной слабостью. Второе тоже было обречено стать слабостью. Когда она сражалась, подражая Дрими ☆ Челси, она была не такой страшной, как оригинал, поскольку ей не хватало духа и философии, а поскольку искусство обращения с жезлом создавалось без учёта её силы, она становилась слишком зависимой от атак. Из-за нехватки опыта, она не могла правильно решать, когда использовать то, чему она научилась.

Маргарет мысленно симулировала бой. У противницы нет оружия. Она не сможет размахивать своими топорами. Если она будет сражаться голыми руками, то станет подражать Маргарет, Челси или Клантейл. Человек не сможет увернуться, поэтому кому-то придётся схватить её и не дать атаковать. Маргарет попросит Нефилию бросить её, тогда как сама Нефилия обойдёт богиню сзади и схватит – подумав об этом, Маргарет кое-что осознала. Было похоже на то, что она собиралась использовать Нефилию, как приманку.

Чем больше она думала об этом, тем лучше понимала, что ей нужна приманка. Даже если девочки-волшебницы из главного здания отвлекут внимание боги, если она отправится туда, Маргарет уже не сможет до неё добраться.

Не было времени на раздумья. Маргарет сделала глубокий вдох и подняла подбородок.

- Прошу прощения.

- Я хочу, чтобы ты действовала, как приманка… и отвлекла её внимание.

Нефилия не ответила, тихо рассмеявшись своим «Кш-ш-ш».

Тоута Магаока

- Я нашла корень! Он выходит вот здесь!

- Скорее! Просто скорее!

Все старались изо всех сил, делая то, что могли. Они двигались, таскали вещи, раздавали указания, говорили и рисовали, подгоняемые запахом гари, ярким светом солнца, периодическим дрожанием земли и бьющими по ушам громкими звуками.

Все делали то, что только они могли сделать: Пастель Мэри рисовала, продолжая создавать овец, 7753 делала тяжёлую работу, используя невероятную силу, которая совершенно не сочеталась с её внешностью, а старый маг давал Йору указания касательно ритуала.

Поскольку он был не магом или девочкой-волшебницей, а обычным младшеклассником, не было никакой особой работы, которую мог сделать только он. Однако он мог обижаться или жаловаться из-за этого. Сейчас ему было достаточно просто выполнять мелкие задачи. У них действительно не было времени.

Ему о многом хотелось спросить остальных насчёт того, что произошло и ему о многом хотелось поговорить, но у него не было времени даже на это.

Овца прошла перед Тоутой. Она была почти в полтора раза больше остальных и имела хорошую мускулатуру. Овца послушно тащила большой металлический шкаф, который, судя по виду, Тоуте было бы трудно даже поднять.

Если не слишком приглядываться, когда смотришь на овец, то они будут казаться одинаковыми, словно клоны, но у них были свои особенности. Некоторые были явными, вроде большого размера, тогда как другие были едва заметны, к примеру, острые клыки, выглядывающие из овечьей пасти, или шерсть, блестящая на свету, или более умный вид морды или частое фырканье.

Тоута работал с овцами. Он не просто так высматривал их отличительные черты. Он давал овцам указания, в зависимости от их телосложения и характера, к примеру: «Отнеси это сюда» или «Перенеси это туда» – по сути, он был лидером овечьего стада, так что ему нужно было присматривать за овцами. Их хозяйка, Пастель Мэри, была занята тем, что создавала больше овец, но любой бы беспокоился, если бы овцы работали сами по себе. Так что, по сути, он был овчаркой.

- Ох, отнеси это туда – похоже, там освободилось место.

Овца острыми клыками и потащила прочь пластиковый контейнер размером больше себя.

Они прекрасно понимали и слушались того, что им говорили. По-видимому, те овцы, что не слушались приказов или не понимали их сразу убежали в лес. Или, скорее, поскольку 9 из 10 овец, созданных Пастель Мэри, делали всё что им вздумается, только хорошие и умные овцы остались, чтобы помогать им.

Работая вместе с овцами, Тоута вдруг заметил, что одна овца вышла из леса. Не было похоже на то, что она станет помогать, и она смотрела на то, как другие работают, как на что-то глупое. На её голове были очки.

Тоута просто случайно посмотрел в ту сторону, но теперь очки привлекли его внимание. Прищурившись, он посмотрел на 7753. Она не смотрела на овцу и создавала много шума, разбирая шкаф на части.

Если Тоуту не обманывала память, это были очки 7753. Однако если сама 7753 ничего не говорила, то, возможно, они просто выглядели похоже и на самом деле были чем-то другим.

Тоута, не прекращая работать, постоянно поглядывал то на овцу, то на 7753. Он никогда бы не сказал этого вслух, но 7753, похоже, была довольно невнимательной. Казалось вполне возможным то, что она просто не замечала, что её очки были совсем рядом.

Пастель Мэри казалась ещё более рассеянной, чем 7753. Что если она забыла о том, что у неё были очки 7753, забыла, что надела их на голову овцы и так и оставила? Это казалось правдоподобным.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что их общая невнимательность проявилась в текущей ситуации. Хоть он познакомился с этими девочками-волшебницами лишь на острове и не так уж много общался с ними, они были настолько плохи, что даже он это понял, так что, конечно же, не было бы ничего странного в том, чтобы случилось что-то подобное.

Тоута хлопнул себя по колену, сказав: «Ладно» и подбежал к 7753, по пути обходя овец. 7753 не обернулась, чтобы посмотреть на этого, вместо этого уставившись на то, что находилось внутри шкафа.

Пусть даже Тоута встал перед ней и сказал: «Прошу прощения», 7753 не остановилась, поэтому он повторил громче: «Прошу прощения» и когда он положил руку на её плечо, она наконец-то посмотрела на него.

Тоута указал на овцу.

- Эта овца вон там…

Глаза 7753 расширились, её рот широко распахнулся и она удивительно громко ахнула. Раги и Йору посмотрели на неё. Пастель Мэри не отрывалась от своего альбома.

7753 подошла к овце с очками. Овца подняла задние ноги, но 7753 не обращала на это внимании и снова ахнула, ещё громче, чем в прошлый раз.

- Я гадала, куда они делись…

7753 подошла к овце на шаг и та отошла на шаг, 7753 подошла к овце на шаг и та отошла на шаг и Тоута подумал, что такими темпами та убежит, но в тот момент, когда он об этом подумал, 7753 возникла перед овцой, уже держа в руках очки. Девочки-волшебницы двигаются быстро. Для неё было проще простого двигаться настолько быстро, что за ней не могли уследить Тоута или овца.

7753 дрожащими руками надела очки. Овца перед ней заблеяла и убежала, но она совершенно игнорировала это. Затем раздалось ещё больше блеяния и из леса выбежало несколько овец. За ними последовали овцы, разбежавшиеся в разные стороны, а затем из леса неуклюже вышла фигура.

- Топор, который вы выронили – золотой топор?

Кто-то охнул. Раги, Мэри, 7753 и, вероятно, даже Тоута – все с застывшими лицами смотрели в одну точку.

Это была девочка-волшебница, выглядящая как богиня. Её волосы были обрезаны и скручены, одежда превратилась в лохмотья, а тело было настолько изранено и перепачкано кровью, что было трудно поверить, что она ещё жива.

Из её левой ключицы торчало что-то похожее на циркулярную пилу, используемую в строительстве, а из её правого плеча торчал меч, которого он никогда раньше не видел, а в её грудь был вонзён топор. Вдобавок, из раны с циркулярной пилой торчал меч. Когда Тоута увидел рукоять этого меча, его сердце бешено забилось. Это была рапира, которую использовала Мисс Маргарет.

Если богиня была здесь, то, по сути, это означало

. Сердце Тоуты забилось в груди ещё быстрее. Хоть богиня и была так сильно ранена, что было чудом уже то, что она могла стоять на ногах и ходить, она улыбалась. Тело Тоуты одновременно наполнили холод и жар и, сжав руки, которые были готовы задрожать, в кулаки, он уставился на богиню. Она совершенно не обращала на него внимания, плавно двигаясь вперёд, но, тем не менее, она шла уверенно.

Раги начал что-то зачитывать и пару мгновений спустя за ним последовала Йору.

- Или это серебряный топор?

Богиня с силой шагнула вперёд и раздался громкий звук.

Пастель Мэри

Богиня шагнула вперёд и примерно в то же время овцы разбежались во все стороны. Двигаясь в направлении, противоположном тому, в котором убежали те овцы, что выбежали из леса, они окружили богиню. Они двигались быстро, а стук их копыт скорее напоминал грохот тяжёлых машин. В конце концов, это были элитные из элитных овец, созданных Пастель Мэри. Они были лучшими во всём –обладали интеллектом, позволяющим понимать человеческий язык, добротой, чтобы думать о других, высокими физическими показателями, храбростью, противоречащей стереотипному образу овцы, интуицией, словно у эспера и мягкой шерстью, похожей на сахарную вату. Именно поэтому они немедленно решили убить увиденного врага.

И разбежались во все стороны.

У противницы больше не было её топора. Всё оружие, которое у неё было, было воткнуто в неё, так что она е могла им воспользоваться. Иначе говоря, она могла сражаться, только используя свои руки, но она разбрасывала овец с такой силой, словно их отбрасывало взрывом. Одна, две, три были уничтожены, словно клочки бумаги, и хотя остальные овцы не теряли духа и ринулись вперёд, ожидающее их будущее оставалось неизменным.

От одних лишь овец толку было мало. Даже если богиня была тяжело ранено и выглядела так, словно вот-вот упадёт, она всё равно оставалась девочкой-волшебницей и притом чудовищно сильной. Чтобы противостоять ей нужна была девочка-волшебница.

Пастель Мэри была слабачкой без боевого опыта и даже если бы она вступила в бой, от неё явно не было бы никакой пользы. Однако она всё равно была девочкой-волшебницей. Если бы это была Дрими ☆ Челси, то даже будь она слабой, как Пастель Мэри, она бы всё равно без раздумий начала действовать. А затем, после того как она сделала дело, она бы гордо выпятила грудь. Она бы сказала: «Если ты ничего не сделаешь сейчас, то ты не девочка-волшебница».

Пастель Мэри через мгновение поспешила к своим овцам. Дело было не в том, что она замедлилась из-за страха или колебаний – она промедлила, потому что мгновение назад смотрела в свой альбом.

Овцы перед ней взрывались одна за другой, превращаясь в ярко-красные ошмётки, которые отбрасывало в сторону, вокруг неё буквально шёл кровавый дождь, но она не останавливалась, наоборот – она ускорилась и, прямо перед тем, как ударить богиню в плечо, она споткнулась. Она уже не могла сохранить удержаться на ногах. Она потеряла равновесие и упала вниз головой.

Чем больше она спешила, тем больше была вероятность того, что она упадёт. Она до боли хорошо это знала, но всё равно проклинала себя за то, что это постоянно происходит в таких ситуациях. Она начала было отчаиваться, но затем подумала: «

» и стиснула зубы. Вспомнив Шепардспая и Челси, она твёрдо решила, что не станет сдаваться, и вытянула руки вперёд.

Сильный порыв ветра повалил деревья и шапка Пастель Мэри улетела прочь. Внезапно упав, она едва уклонилась от удара противницы и прежде, ем она успела это осознать, прямо перед ней оказалась талия богини.

Раги Цве Ненто

Как только Раги увидел, что стало с Франциской Франческой, в нём тут же вспыхнула злость. Его злость была настолько сильна, что каждый волосок в его бороде встал дыбом

Глупцы собирались запечатать Мудреца внутри

. Это форма, предназначенная лишь для того чтобы сеять разрушения, вероятно, соответствовала их замыслу. Исследователи отбились от рук, думая, что пока она сильна, пока она побеждает, волноваться не о чем, что и привело к текущей ситуации. У них не был они капли уважения по отношения к великой божественной предшественнице.

Раги был так зол, что его шляпа приподнялась, но это не мешало его планам. Раги привык к своей злости. С тех пор как его перевели в отдел управления девочками-волшебницами, редко когда он не злился.

Не оставалось ничего, кроме как вернуться к чертёжной доске. Та, кого они пытались избегать, была прямо перед ними, так что на открытие врат для побега уйдёт слишком много времени. Теперь они должны уничтожить гомункула. Это будет сложнее, чем создать врата, но и выгоднее. Им нужно было использовать для этого всю собранную энергию.

Глядя на то, как овцы бросаются на богиню и погибают, Раги взмахнул посохом и зачитал заклинание. Оно было примитивным и варварским, не то что должен был использовать маг, но у него не было времени на самобичевание. Раги зачитывал заклинание и Йору последовала его примеру. Она поняла, что он делает и, зная, что у неё самой не хватит магической энергии, она решила выступить в качестве поддержки. Талант юной леди не стоило недооценивать – он был восхитительным и намного превосходил способности средней аристократки.

Хоть он и был впечатлён действиями Йору, злость Раги так и не стихла. Злость была его источником сил. Если он мог пользоваться ей, то он, по крайней мере, сможет продержаться, пока его не убьют.

Множество овец были убиты, но их жертва не была напрасной, так как теперь Пастель Мэри вцепилась во Франческу. Она крепко держала её, обхватив обеими руками за пояс. Мэри выглядела отчаянной и была полна решимости не отпускать её. Её овцы прыгали одна за другой, пытаясь сбить противницу с ног, но Франческа даже не пошатнулась. Несмотря на то, что она была так тяжело ранена, что, казалось, упадёт, стоит ткнуть её пальцем, она твёрдо стояла на ногах.

Однако она перестала идти. Она твёрдо стояла на ногах, прилагая усилия, чтобы не упасть.

Франческа отбросила ударом одну овцу, затем другую. Хлынул кровавый дождь и Франческа постепенно начала двигаться. Она положила ладонь на руку Пастель Мэри и надавила на неё, но этого всё равно было недостаточно – ей не хватало сил.

Обычно маги не могли вмешаться в сражение девочек-волшебниц. Чтобы компенсировать то, что маги были намного медленнее девочек-волшебниц, нужна была тщательная подготовка, иначе они не смогут ничего сделать и бой будет окончен. Однако если складывалась патовая ситуация, когда ни одна из сторон не могла одержать верх, это было совсем другое дело.

Пастель Мэри и овец окружило красное сияние. В текущей ситуации поддержка была лучше, чем атака. Если он отправит в противницу огненный шар, то был высок шанс задеть Пастель Мэри и даже если он попадёт в сосуд воплощении, он понятия не имел, какой урон сможет той нанести.

Он лишь немного помог, но Пастель Мэри стиснула зубы так, словно настал её звёздный час. Её пришлось напрячься и выжать из себя больше силы, чем она обычно использовала.

Текущий план был варварским и жестоким. Они отказались от гуманного плана защитить детей и отправить их через врата, вместо этого используя все свои силы, чтобы уничтожить Франческу.

На мгновение их силы были равны, но Франческа быстро отстранилась назад, отбросив в сторону овцу, и взмахнула кулаком. На неё тут же бросилась 7753. Она вцепилась в руку богини и не позволила той замахнуться.

Раги шевелил своим пересохшим языком, словно умирающая крыса, используя всё больше заклинаний.

Всё началось со смерти Сатаборна в результате несчастного случая.

Зная Нави и Испытательный полигон, можно заподозрить убийство, однако Нави лучше кого бы то ни было знал, что смерть была совершенно случайной.

Он где-то ошибся, не заметив, как постарел, или же по привычке сделал что-то опасное, потому что «Я всегда так делаю»? Нави, не являясь Сатаборном, не знал причины. Однако тот и в самом деле погиб в результате несчастного случая и доказательством этому служил старый маг, лежащий так, словно спал.

Нави был совсем не рад этому. Он допустил то, что создатель погиб до того, как заказ – сосуд для Воплощения – был закончен, хотя тот был близок к завершению. Поскольку Нави должен был помогать старику в мелочах и присматривать за ним, ответственность свалят на него.

Однако Нави не исполнил свои обязанности. Иначе говоря – он не стал сразу же докладывать о произошедшем. Это не был жест отчаяния – он не пытался избежать ответственности.

Это происшествие было слишком сильным ударом для испытательного полигона. Во всём обвинят Нави и он вынужден будет принять ответственность, покинув свой пост. Все его усилия, потраченные на выполнение личной цели, пойдут прахом и он даже не сможет начать всё с нуля.

Это была отчаянная ситуация, но Нави начал думать. Хоть всё в этой ситуации было сплошными минусами, однако он гадал, не сможет ли он обернуть её в свою пользу, приложив немного усилий.

Он справился, благодаря внезапному озарению и тому, что изменил свой план с учётом неожиданной ситуации . Это было всё.

Как мальчик на побегушках Сатаборна, Нави был единственным, кому позволялось трогать вещи на складе. Он также знал, что Сатаборн нелегально обладал наследием первого мага. Он гадал, не сможет ли он как-то его украсть, но Сатаборн был экспертом среди экспертов и созданная им система защиты острова предотвратила бы любую кражу. Однако теперь, когда хозяин погиб, если потратить время и силы, можно было сделать это двумя способами.

Один – пройти официальную процедуру наследования и утащить реликвию с острова. Однако если Нави покажет кому-нибудь шестерню и этот «кто-то» поймёт, что это, он потеряет всё, поэтому он не собирался прибегать к этому способу.

Второй способ заключался в следующем: наследие считали сломанной шестернёй, но если он сможет починить её, превратив в целую шестерню, то это собьёт её восприятие. Если он сможет провернуть это, то это будет идеально. Если Нави сможет вытащить с острова шестерню Сатаборна, на его ошибку закроют глаза – на самом деле, её посчитают заслугой.

Нави также знал, где находится завещание, лучше самого Сатаборна. Нави взял его с полки и проверил содержание – но, конечно же, Нави ничего не полагалось. Само собой, мальчик на побегушках не получал никакого наследства. И, хоть это и доставляло ему неудобства, на завещание была наложена магия, так что его нельзя было переписать. Однако Нави знал, что это была за магия.

В содержании нельзя ничего изменить или удалить, но можно было что-нибудь добавить. Нави наклеил на завещание невероятно тонкую магическую плёнку с дополнительными пунктами. Само собой, магия завещания не будет действовать на эти пункты, но это было нужно лишь чтобы обмануть читателей.

Нави внёс себя и Йору в число наследников и добавил требование, чтобы наследников сопровождали девочки-волшебницы, максимум две, чтобы выманить Майю и Рареко. Рареко была нужна, чтобы починить шестерню на острове. В доме Йору было всего две девочки-волшебницы, так что Рареко неизбежно прибудет на остров. С ней также прибудет Майя. Она была главной преградой в получении благосклонности Йору. Если он воспользуется системой безопасности острова, Франческой, то он, возможно, сможет убрать Майю с пути. После исчезновения Майи он сможет как-нибудь справиться с оберегаемой всеми аристократкой. Если же он сможет проникнуть в её дом, то он на один… нет, три шага приблизится к своей цели.

Это успокоит сотрудников испытательного полигона, а также будет выгодно для него самого. Этот план буквально превратит неудачу в удачу.

План какое-то время хорошо работал. Франческа, действующая как система безопасности, скрытая от взора хозяина и гостей, оказалась полезнее, чем ожидалось.

Он взял одну из 10 Франчесок, которые должны были патрулировать остров в качестве проверки, и изменил всё её поведение. Нави переключил её в X-режим, чего изначально не должно было случиться. Поскольку Нави тоже будет ходить по острову, он подготовил код, чтобы обезопасить себя от нападения Франчески.

Хоть она должна была быть незаконченной, у Нави не было причин жаловаться на то, что она уничтожила врата, чтобы не дать никому сбежать, или на её силу, с которой она прикончила Майю. Если он воспользуется встроенным ограничением, запрещающим ей атаковать тех, кто находится в замкнутом пространстве, то он сможет обеспечить безопасность тех, чьего выживания хотел добиться. Уничтожение и защита обычно не переплетаются таким образом, но и то и то идеально соответствовало цели Нави.

Однако он всё ещё не имел понятия о том, почему у магов и девочек-волшебниц исчезала магическая энергия. Это было жутко. Он не мог понять, что произошло. Вдобавок к этому, Дрими ☆ Челси обвалила часть главного здания, уничтожив запасные врата – те, о которых знали только сотрудники испытательного полигона и Сатаборн. Это была неожиданная проблема.

Нави никогда бы не подумал, что Шепардспай, ходячий стереотип обычного человека, избегающего конфликтов, наймёт боевую девочку-волшебницу.

Ему нужно было потратить немало денег, чтобы нанять девочку-волшебницу, обладающую такими боевыми навыками. Он никак не мог нанять кого-то подобного лишь ради обслуживания гостей или работы по дому – иначе говоря, Шепардспай что-то подозревал. Или, даже если у него не было конкретных подозрений, что-то вызывало у него сомнения. Нави повезло, что тот был убит Франческой.

Несмотря на два неожиданных происшествия – истощение магической энергии и уничтожение запасных врат – Нави каким-то образом справился со всем этим. Теперь, когда он разобрался с Майей, выполнив первую из своих личных целей, никто не станет нападать на него за приближение к Йору. После этого погиб Шепардспай, от которого неизбежно были бы проблемы. Что же до смерти Агри, то было неважно, была она здесь или нет, но, что ж, для неё же было бы лучше не быть. Нави продолжал превращать Раги в своего должника, так как планировал использовать его для свое продвижение по службе и он защищал Ману, так как будет проблемой, если она умрёт. Теперь ему нужно лишь дождаться, пока Кларисса прикончит Франческу и Нави Ру получит то, что должен, и устранит тех, кого не стоило оставлять в живых, начав приводить в действие свои дальнейшие планы – ну или это то, что должно было произойти.

Всё явно шло не так, как хотел Нави. Шум, доносящийся со стороны главного здания, указывал на то, что сражение ещё не окончилось. Кларисса прошла тренировку и у неё было достаточно боевого опыта, как он это называл. Она знала всё о способностях Франчески, а если добавить к этому меч, который он взял со склада, не должно было произойти ничего неожиданного. Однако по какой-то причине бой не стихал – на самом деле, он, похоже, становился лишь ожесточённее.

В сражение каким-то образом вмешались Рен-Рен и остальные девочки-волшебницы? Возможно, они не мешали напрямую, но Кларисса могла увидеть, что они в беде, и отправиться их спасать, в результате пострадав сама. Ему не хотелось думать о такой ситуации, но это было возможно. Она была профессионалом, но всё ещё оставалась маленькой девочкой. Он не мог сказать наверняка, что она не поддастся влиянию чувств, однако, учитывая характер Клариссы, это казалось маловероятным.

Неужели Франческа сделала что-то непредвиденное – случилось что-то, что не мог себе представить даже её создатель, Сатаборн? Однако Франческа находилась под таким серьёзным контролем, что было трудновато представит, что она стала неуправляемой.

Или было что-то, что Сатаборн не указал в документах – какая-то скрытая способность? Если подумать об этом, то возможно что угодно. Это ведь, в конце концов, был сосуд для Воплощения, созданный по заказу испытательного полигона. Дело было не только во фракции Оск – можно было без преувеличения сказать, что будущее всего Королевства Магии зависело от этого проекта и его нельзя было испортить, просто убрав какую-нибудь «лишнюю деталь».

Однако Сатаборн совершал то, что считалось невозможным. Сколько бы раз Нави не пытался выкинуть эту мысль из головы, думая: «

Невозможно, невозможно

», ему это не удавалось.

Сейчас ему не стоило думать о том, что он должен был сделать. По крайней мере, сейчас мысли вроде: «

Мне стоило сделать это, мне нужно было сделать то

» были не более чем сожалениями о прошлом, а не заделом на будущее. Поначалу может показаться, что полезно обдумать свои ошибки, чтобы извлечь из них урок на будущее, но лишь оправдание. Это не более чем проявление негативных чувств. Когда времени было в обрез, ему стоило заняться чем-то другим.

Он пока забудет о безопасности Клариссы. Если она цела, то он лишь зазря беспокоится о ней, а если нет – то в беспокойстве нет никакого смысла. Хоть умом он это понимал, в итоге понадобилось время, чтобы действительно настроить себя на это.

Он собирался избавиться от всех следов уничтоженных врат и очистить историю посещений склада.

Когда Нави собирался было уйти из скалистого района в лес, его правая бровь дёрнулась. Вес ковра, который он отправил в небо, уменьшился. Он не мог сказать точно, когда это случилось, но, по крайней мере, это произошло после ухода Клариссы.

Едва ли такое могло произойти случайно. Более вероятно то, что кто-то намеренно мешал ему.

Это не могла быть Кларисса. Единственным человеком, кроме неё, кто знал о местонахождении ковра, была Рареко, но вероятность того, что она жива, была крайне мала и к тому же она не могла летать.

У него в голове всплыло лицо той, кто имела мотив и могла получить информацию – Нефилии. Если она думала, что сможет надавить на него в переговорах, то ему просто нужно исправить это недопонимание. Он раздавит её за то, что она высокомерно думала, что может использовать его, пользуясь законом и контрактами. В этом Нави был силён. Это ему давалось в сто, в тысячу раз лучше, чем размышления, сожаления, беспокойство, раздражение и скрипение зубами.

- Что-то случилось? – спросила его Мана.

Он натянул на лицо улыбку и повернулся к ней. Мана прищурилась, долго смотря на Нави, не пытаясь скрыть своих подозрений. Обычно Нави бы думал: «

Эй, инспектор-сан, чем сильнее ты кого-то подозреваешь, тем милее тебе стоит быть

», мысленно высовывая язык, но сейчас у него для этого было слишком много других забот.

- Ох, ну, похоже кто-то буянит у главного здания.

Она кивнула, не сводя с него глаз и даже не моргая, словно упустить его из виду было смерти подобно. Нави подавил желание прищёлкнуть языком. Было много дел, которыми он хотел заняться, но наблюдение Маны ему мешало.

Не сводя глаз с Нави, Мана кивнула ему.

Со стороны главного здания доносились звуки ожесточённого сражения. Раньше Мана просто побежала бы туда. Всё потому что её примером для подражания была Гекокудзё Хана. Хана не могла просто стоять в стороне и смотреть, так что она тоже бросалась вперёд, даже не задумываясь о том, что вообще могла сделать.

Теперь Мана была другой. Гекокудзё Хана не могла просто стоять в стороне и смотреть, но Хана и Мана были разными людьми и Мана прекрасно понимала, что ей незачем было вести себя как Хана.

Мана хотела знать, были ли в порядке 7753, Тепсекемей, Мисс Маргарет и остальные, но сейчас ей не стоило поддаваться эмоциям и убегать.

Не то чтобы Гекокудзё Хана исчезла из её сердца. Она всегда была внутри Маны. Сейчас она держала руку на плече Маны, говоря ей не действовать опрометчиво.

- Агх, какого чёрта они творят?

Нави Ру раздражённо покачал головой. Мана зашла ему за спину и, по-прежнему не отводя от него взгляда, достала грейфрут и вгрызлась в него. Она ела грейфрут, продолжая наблюдать за Нави.

Её подозрения насчёт него только усилились. Ей казалось, что в завещании что-то было не так, к тому же Нави вёл себя странно с тех пор, как они разделились с 7753 и Тепсекемей – его, похоже, ничто не волновало. Всё это было подозрительно. Однако она чувствовала в его ауре невозмутимости, которую уловила в его поведении, то, что его не волновали даже её подозрения. Ей казалось, что он не столько думал: «

Какая разница, что меня подозревает кто-то вроде Маны?

», сколько не считал проблемой то, что его могут в чём-то подозревать.

Скорее всего, он мог закрыть расследование, воспользовавшись связями, либо же её подозрения ничего не дадут, поскольку он не оставил улик. Однако так лишь считал Нави и Мана не узнает, насколько он прав, если не попытается. Если 7753 поможет ей, то она сможет воспользоваться для расследования очками той. Если же он воспользуется связями, то Мана может позаимствовать силу своего отца, а если она будет действовать через отца, то сможет воспользоваться связями в вышестоящем руководстве. Ей не нравилось то, что её могли обвинить в кумовстве, но ещё больше ей не хотелось использовать это в качестве оправдания и сдаться.

Мана смотрела на спину Нави.