Том 7 Глава 98

- Что это? Такой бардак.

- Прошу прощения, много всего произошло.

На полу было два футона. В одном из них лежала Риппл. Другой был пустым. Здесь также были бинты, лекарства и множество разбросанных на столе других медицинских принадлежностей. Естественно, возник бардак. Однако она не солгала, говоря, что: «

Много всего произошло

- Это девушка всё ещё спит, хм?

- Да, она проделала огромную работу.

- Что насчёт девушки, спавшей там?

- Ох, у неё всё ещё есть работа, которую ей нужно сделать.

- Боже, боже, что за трудяга.

- Действительно.

Пожилая женщина рассмеялась своим беззубым ртом, когда спускалась по лестнице. Чай был холодным, однако, несмотря на это, всё равно был вкусным. Однако его вкус скрашивал её одиночество. Вкус, скрашивающий одиночество, всегда приходит с теплотой. Холод чая смог разогреть её одинокое «я», это не было просто физическое тепло.

Она не могла остановить это. Фредерике полюбились волосы девушки, было бы жалко терять их, так что она вмешалась. Она не жалела об этом. Смерть кого-то вроде неё была бы огромной потерей. Потерей не для Фредерики, а для всего мира. Этот блеск, это сияние, этот аромат – потеря чего-то подобного была просто кощунством. Она не позволит этого.

Однако Фредерика сделала, как её просили, и вернула ту на путь к верной смерти. Она была серьёзно ранена, но после того, как её спасла Фредерика, ей было предложено спасение, однако она не сделала ничего полезного.

Было не похоже на то, что она хотела жить, что означает, что Фредерика никак не могла помешать потере таких чудесных волос. Всё, что она сказала Фредерике: «Спасибо», чего явно было недостаточно.

Но как могла Фредерика отказаться?

Фредерика любила волосы девочек-волшебниц, но также любила самих девочек-волшебниц. Она любила девочек-волшебниц, которые хотели стать

идеальными девочками-волшебницами

Она спросила Фредерику, дрожа от страха, может ли она вернуться в то место, чтобы спасти своих уже умирающих друзей, в тот момент Фредерика видела в ней идеальную девочку-волшебницу. У Фредерики не было права останавливать идеальную девочку-волшебницу. Не только у Фредерики – ни у кого не было такого права.

Она больше не будет вмешиваться. Если она была идеальной девочкой-волшебницей, то она будет идеальной девочкой-волшебницей. Выживет она или нет, спасёт она своих друзей или нет, Фредерика не должна вмешиваться. Это было бы некрасиво.

Фредерика выпила свой холодный чай. Вместе с одиночеством от того, что она лишилась её прекрасных волос, она также чувствовала удовлетворение от того, что она отправила в путь идеальную девочку-волшебницу. Риппл продолжала спать.