Иногда время течёт так быстро, что не успеваешь замечать, как с нападения Короля Гоблинов на Ред Фокс прошёл почти целый месяц.Пережив невзгоды, похоронив и оплакав всех погибших, горожане вскоре смогли возобновить свою повседневную рутину.

Страдания неотъемлемая часть жизни.

Нужно взбодриться и жить дальше.

Им предстояло много работы.Что касается рутины, то у Лин Йена это составляет ежедневные солнечные ванны, зарядку фотосинтезом и забота о цветах.

Такая жизнь невольно напоминала будни ветерана-пенсионера, ушедшего в монастырь.— Братик, у него уже пять лепестков: красный, синий, зелёный, фиолетовый и жёлтый.Айка проснулась рано утром и обнаружила, что у подсолнуха вырос пятый лепесток.

Оставалось ещё два, и она не могла дождаться того дня, когда и они появятся.Лин Йен, который каждый день посылал энергию подсолнуху и способствовал его росту, лишь слегка кивнул.— Просто взгляни, тебе не нужно его касаться. — надулась она. — Это же ребёнок братика.Хоть Айка и не плакала, Лин Йен чувствовал её несчастье.— Это не ребёнок, я просто его выращиваю.

Это заняло больше времени, чем я думал.

Когда он достаточно подрастет, можно будет вырастить ещё.

Когда их станет больше, я могу оставить тебе один.— Правда? — обрадовалась малышка. — Но когда он вырастет?— Когда у него будет все семь лепестков, тогда он станет настоящим Солнечным Цветком. — ответила за него пришедшая Милан.— Сестрёнка Милан! — Айка радостно побежала приветствовать наёмницу.Она стала у них ежедневной гостьей, которая приходит сюда в девять часов утра как на работу.Лин Йен не мог не восхититься настойчивостью девушки.

Он уже давно отказался, потому что не хотел неприятностей, но Милан всё равно приходила и каждый день упорно пыталась переубедить его.

Воистину рыцарское упрямство.По крайней мере их частые споры помогали ему развивать речевые навыки.

В конце концов, из всех жителей города, он общался только с сёстрами.

Со всей своей воспитанностью и образованностью, Милан была отличным дополнительным занятием.— Эхх… — выдохнул Лин Йен. — Твоя непробиваемость достойна похвалы.— Ты обещал помочь, не так ли?— Да, но и тогда я не был и в половину уверен в успехе.

Теперь же появилась ещё одна проблема.

Твоя подруга явно непростая персона, раз ты так смело можешь обещать целый миллион золотых.От Некроманта ему не досталось нормального понятия о ценности денег.

Они не нужны были старику, потому что он мог брать, что хотел у тех, кого убивал.

Если что-то и было для него обменной валютой, так это души и магическая сила для призыва нежити.Тем не менее, слова о миллионе золотых монет заставили задуматься Лин Йена.

После долгих раздумий и подсчётов, он кажется смог с этим разобраться.Одна золотая монета была эквивалентна сотне юаней, серебряная десяти, а медная одному юаню.

Таким образом, один миллион золотых приравнивался к ста миллионам юаней.Конечно это сравнение не может быть абсолютно точным, всё-таки это деньги разных миров.В маленьких городках, таких как Ред Фокс, золотые монеты никогда не использовались в обиходе.

Всем хватало серебряных и медных для товарооборота.

Не было ничего удивительного в том, что они не видели золотой монеты за всю свою жизнь.Таким в больших количествах могла распоряжаться разве что знать.

Они даже могли владеть такими вещами, чью стоимость нельзя было измерить золотом.С точки зрения Лин Йена, в этом мире существовало большое социальное расслоение по уровню благосостояния, хоть он и не очень разбирался в экономике.И при этом, рыцарь-наёмница без всяких сомнений обещает ему целый миллион золотых и даже высокий дворянский титул.

Она точно не так проста, какой пыталась всем казаться, как и её пострадавшая подруга.

По меньшей мере она была богатой или знатной.— Я не собиралась это скрывать. — оправдывалась Милан. — Мне не хотелось так внезапно возлагать на твои плечи слишком тяжёлую ношу.

Но раз ты уже догадался, я просто скажу.

Это девятая принцесса нашей империи и любимая дочь его величества.— Девятая принцесса? Значит ты не простая наёмница.— Моя семья не из благородных. — объяснила Милан. — Мой отец в своё время смог дослужиться до командира императорского Гвардейского корпуса.

Благодаря тому, что мы с принцессой были одного возраста, меня приставили к ней.

Отец с малых лет внушал мне, что мой долг — защищать её.

Три года назад я провалилась и полностью опозорилась как рыцарь.

Я должна была защищать её, но вышло так, что она спасла жизнь мне. [1]Лин Йен мог представить, как тяжело ей было распрощаться с привычной жизнью и потерять весь её смысл.

В каком-то смысле, ему это знакомо.— Если ты боишься провала, я возьму всю ответственность и гнев его величества на себя. — пообещала Милан.Увы, Лин Йен лишь улыбнулся и покачал головой.— Я верю тебе и твоим обещанием, но дело совсем не в этом.

Я не хочу участвовать не потому, что боюсь провала, а тех неприятностей, которые принесёт мне успешное спасение.Нападение на принцессу, да ещё и на любимую дочь императора явно не было таким простым, каким кажется на первый взгляд.

Всё это напоминало межгосударственный или даже внутригосударственный конфликт и борьбу за власть.Участники всех этих игр престолов и политических интриг имели дурную привычку в любой момент загадочно умирать или бесследно исчезать.Вмешавшись в хрупкую экосистему этого змеиного гнезда, Лин Йен заглотит наживку, которую не сможет разжевать и проглотить, какой бы притягательной она ни была.Некоторые деревья предпочитают просто переждать бурю, а не затягиваться в самый эпицентр.1.

Видимо этим и объяснялось странное желание Милан, чтобы подруга увидела её живой.

Иногда время течёт так быстро, что не успеваешь замечать, как с нападения Короля Гоблинов на Ред Фокс прошёл почти целый месяц.

Пережив невзгоды, похоронив и оплакав всех погибших, горожане вскоре смогли возобновить свою повседневную рутину.

Страдания неотъемлемая часть жизни.

Нужно взбодриться и жить дальше.

Им предстояло много работы.

Что касается рутины, то у Лин Йена это составляет ежедневные солнечные ванны, зарядку фотосинтезом и забота о цветах.

Такая жизнь невольно напоминала будни ветерана-пенсионера, ушедшего в монастырь.

— Братик, у него уже пять лепестков: красный, синий, зелёный, фиолетовый и жёлтый.

Айка проснулась рано утром и обнаружила, что у подсолнуха вырос пятый лепесток.

Оставалось ещё два, и она не могла дождаться того дня, когда и они появятся.

Лин Йен, который каждый день посылал энергию подсолнуху и способствовал его росту, лишь слегка кивнул.

— Просто взгляни, тебе не нужно его касаться. — надулась она. — Это же ребёнок братика.

Хоть Айка и не плакала, Лин Йен чувствовал её несчастье.

— Это не ребёнок, я просто его выращиваю.

Это заняло больше времени, чем я думал.

Когда он достаточно подрастет, можно будет вырастить ещё.

Когда их станет больше, я могу оставить тебе один.

— Правда? — обрадовалась малышка. — Но когда он вырастет?

— Когда у него будет все семь лепестков, тогда он станет настоящим Солнечным Цветком. — ответила за него пришедшая Милан.

— Сестрёнка Милан! — Айка радостно побежала приветствовать наёмницу.

Она стала у них ежедневной гостьей, которая приходит сюда в девять часов утра как на работу.

Лин Йен не мог не восхититься настойчивостью девушки.

Он уже давно отказался, потому что не хотел неприятностей, но Милан всё равно приходила и каждый день упорно пыталась переубедить его.

Воистину рыцарское упрямство.

По крайней мере их частые споры помогали ему развивать речевые навыки.

В конце концов, из всех жителей города, он общался только с сёстрами.

Со всей своей воспитанностью и образованностью, Милан была отличным дополнительным занятием.

— Эхх… — выдохнул Лин Йен. — Твоя непробиваемость достойна похвалы.

— Ты обещал помочь, не так ли?

— Да, но и тогда я не был и в половину уверен в успехе.

Теперь же появилась ещё одна проблема.

Твоя подруга явно непростая персона, раз ты так смело можешь обещать целый миллион золотых.

От Некроманта ему не досталось нормального понятия о ценности денег.

Они не нужны были старику, потому что он мог брать, что хотел у тех, кого убивал.

Если что-то и было для него обменной валютой, так это души и магическая сила для призыва нежити.

Тем не менее, слова о миллионе золотых монет заставили задуматься Лин Йена.

После долгих раздумий и подсчётов, он кажется смог с этим разобраться.

Одна золотая монета была эквивалентна сотне юаней, серебряная десяти, а медная одному юаню.

Таким образом, один миллион золотых приравнивался к ста миллионам юаней.

Конечно это сравнение не может быть абсолютно точным, всё-таки это деньги разных миров.

В маленьких городках, таких как Ред Фокс, золотые монеты никогда не использовались в обиходе.

Всем хватало серебряных и медных для товарооборота.

Не было ничего удивительного в том, что они не видели золотой монеты за всю свою жизнь.

Таким в больших количествах могла распоряжаться разве что знать.

Они даже могли владеть такими вещами, чью стоимость нельзя было измерить золотом.

С точки зрения Лин Йена, в этом мире существовало большое социальное расслоение по уровню благосостояния, хоть он и не очень разбирался в экономике.

И при этом, рыцарь-наёмница без всяких сомнений обещает ему целый миллион золотых и даже высокий дворянский титул.

Она точно не так проста, какой пыталась всем казаться, как и её пострадавшая подруга.

По меньшей мере она была богатой или знатной.

— Я не собиралась это скрывать. — оправдывалась Милан. — Мне не хотелось так внезапно возлагать на твои плечи слишком тяжёлую ношу.

Но раз ты уже догадался, я просто скажу.

Это девятая принцесса нашей империи и любимая дочь его величества.

— Девятая принцесса? Значит ты не простая наёмница.

— Моя семья не из благородных. — объяснила Милан. — Мой отец в своё время смог дослужиться до командира императорского Гвардейского корпуса.

Благодаря тому, что мы с принцессой были одного возраста, меня приставили к ней.

Отец с малых лет внушал мне, что мой долг — защищать её.

Три года назад я провалилась и полностью опозорилась как рыцарь.

Я должна была защищать её, но вышло так, что она спасла жизнь мне. [1]

Лин Йен мог представить, как тяжело ей было распрощаться с привычной жизнью и потерять весь её смысл.

В каком-то смысле, ему это знакомо.

— Если ты боишься провала, я возьму всю ответственность и гнев его величества на себя. — пообещала Милан.

Увы, Лин Йен лишь улыбнулся и покачал головой.

— Я верю тебе и твоим обещанием, но дело совсем не в этом.

Я не хочу участвовать не потому, что боюсь провала, а тех неприятностей, которые принесёт мне успешное спасение.

Нападение на принцессу, да ещё и на любимую дочь императора явно не было таким простым, каким кажется на первый взгляд.

Всё это напоминало межгосударственный или даже внутригосударственный конфликт и борьбу за власть.

Участники всех этих игр престолов и политических интриг имели дурную привычку в любой момент загадочно умирать или бесследно исчезать.

Вмешавшись в хрупкую экосистему этого змеиного гнезда, Лин Йен заглотит наживку, которую не сможет разжевать и проглотить, какой бы притягательной она ни была.

Некоторые деревья предпочитают просто переждать бурю, а не затягиваться в самый эпицентр.

Видимо этим и объяснялось странное желание Милан, чтобы подруга увидела её живой.