Том 1 Глава 11

Мы с Илаем вошли в комнату для посетителей.

Лиллиан Рамонесс была одета в чёрное платье с фиолетовыми узорами. Увидев меня, она тут же выпалила:

— Лука, почему ты меня избегаешь?

Похоже, её гордость была уязвлена. Ведь наверняка никто и никогда прежде не отказывал ей.

— ...Потому что мне это неинтересно, - холодно ответил я, даже не присев.

Лучше сразу обозначить границы, пока это не превратилось в проблему.

— Лука, всё-таки...

Илай попытался вмешаться с улыбкой. Я даже не взглянул на него.

— Заткнись, Илай. Я и без тебя достаточно раздражён.

Лиллиан широко раскрыла глаза.

Семья Картика стояла выше семьи Рамонесс. А я только что грубо оборвал молодого господина из знатного рода.

Зрелище, конечно, необычное.

— Я что-то сделала не так? Или я тебе чем-то не нравлюсь?

Лиллиан поднялась с места и подошла ко мне.

— У меня нет времени на женщин. Как ты знаешь, я из приюта. В отличие от тебя, если я хоть раз оступлюсь — всё, конец.

— Но разве не логичнее тогда сблизиться со мной?

— Похоже, ты меня не понимаешь, Лиллиан Рамонесс. Если я взберусь наверх, опираясь на тебя... то всё рухнет в один миг по твоей прихоти. Но башня, построенная собственными руками, не падает так легко.

— То есть ты дружишь с Илаем Картикой, но отказываешься от поддержки знатной семьи? Как-то противоречиво.

Она бросила взгляд на Илая. Глупо было говорить такое в его присутствии.

Илай выглядел озадаченным. Видимо, она считала его мягкотелым. Хотя он и правда редко грубил девушкам.

— Мои отношения с Илаем — не из-за его фамилии. Он тот, кому я доверяю жизнь. Мой товарищ. Уверен, Илай чувствует то же самое. В бою нас защищает не титул, а те, кто сражается рядом.

Я говорил, не глядя на Илая. Не хотел видеть его самодовольную ухмылку.

Лиллиан замерла, её лицо исказилось от досады. Если бы она обозлилась и ушла — возможно, это принесло бы мне покой.

Я подавил боевые рефлексы, готовый даже к пощёчине.

— ...Ты правда не дашь мне ни шанса?

Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Она подняла на меня взгляд, затем опустила голову.

Во мне кольнуло что-то вроде чувства вины. Но я не хотел недопониманий.

— Если всё сказано — я ухожу.

Развернувшись, я вышел. Илай не последовал за мной, оставаясь утешать Лиллиан.

Ему, конечно, было неловко. Но сам виноват.

Я сел на скамью в отдалении и ждал. Вскоре Илай вышел и плюхнулся рядом.

— Лука.

— Что?

— Ты перегнул. Не нужно было быть таким жёстким.

Он вздохнул, уставший от успокоения Лиллиан.

— Иначе бы не отстала.

— Может быть. Но почему ты так яростно её отвергаешь? Хотя бы просто пообщайся.

Я не сразу нашёл, что ответить. Сам не понимал точной причины. Чистая интуиция.

— ...Я не понимаю, зачем она ко мне цепляется. Клод хотел привязать меня к семье, видя потенциал. Но Лиллиан? Она меня почти не знает. Должна быть причина.

Если это просто любопытство — тем более стоит держаться подальше. Дети, наигравшись, выбрасывают игрушки без сожалений.

— Значит, отвергаешь, потому что не знаешь её? Так и останешься одиноким волком.

Илай дразняще ухмыльнулся. Я еле сдержался, чтобы не огрызнуться.

Я ничего не знал о Лиллиан. Не понимал её мотивов. Её личность была тёмным пятном.

— Что бы ты ни говорил — моё решение неизменно. Больше не поднимай эту тему.

Неизвестность опасна. Нет желания пробовать странный плод, не зная, отравлен ли он.

***

Прошёл месяц с начала моих тренировок Метода Аркейз под руководством Кинуана.

Он привёл меня в Нижний сектор.

Мы спустились на лифте, миновав КПП — границу между Верхним и Нижним секторами.

— Это место знакомо нам обоим.

Кинуан говорил, пока мы шли по грязным улицам.

Верхний сектор — центр города. Нижний — его окраины. Чем дальше, тем меньше полиции, тем больше мусора, копившегося десятилетиями.

Честно говоря, я забыл свои корни — эту липкую, грязную жизнь на самом дне.

Возвращаться сюда было странно.

— Пошёл вон, ублюдок!

— Это ты торчишь тут как пень!

Грубые перепалки эхом разносились по улице. Пока мы шли, я увидел две драки и четырежды едва не стал жертвой карманников.

«Воздух — тяжелый и горячий, как на свалке»

Воспоминания нахлынули.

Под столицей Акбараном лежало лавовое поле. Геотермальная энергия питала весь город. А отходы и избыточное тепло сбрасывались в Нижний сектор, где жили бедняки.

— Лука, сюда.

Кинуан глянул на меня из под капюшона, указывая в переулок.

«Он знает Нижний сектор лучше меня»

Видимо, бывал здесь часто.

Но почему? Он же десятилетия служил в Императорской гвардии. Что заставляло его возвращаться?

Я шёл по переулку, сохраняя бдительность. Спину сверлили взгляды бродяг, готовых превратиться в грабителей при первой возможности.

Лабиринт между нагроможденными зданиями пропускал лишь редкие лучи света. Чем дальше — тем сильнее въедался запах гнили и ржавого металла.

«Тревожно»

Я взглянул на протез руки — без даже синтетической кожи. Рука и нога с пониженной мощностью, будто оковы.

Кинуан настоял на этом перед выходом. Не знаю зачем, но раз уж я хочу учиться — придётся слушаться.

«С таким телом не увернусь даже от пули. Засада вне зоны видимости — и я беспомощен»

От этого напрягался сильнее обычного.

«Я всё ещё мало чему научился у Кинуана...»

Целый месяц ежедневных спаррингов по часу, почти без объяснений.

Он хотел, чтобы я "понял" сам, а не заучил.

«Если не схватываешь, наблюдая — никакие уроки не помогут» - как-то сказал Кинуан. И был прав. Суть Метода Аркейз я уловил.

...Он радикально отличался от всего, что я знал.

Если кратко — Метод Аркейз не учил новому. Он "переосмысливал" уже имеющиеся навыки.

Большинство стилей — это заучивание приёмов. Но Аркейз разбирал мою технику на части и собирал заново. Оптимизация боевого алгоритма, как выразился Кинуан.

«Поэтому столько псевдомастеров, уловивших лишь поверхностные фишки, мнят себя адептами этого стиля»

Истинных знатоков — единицы.

Переулок расширился. Народу прибавилось, атмосфера оживилась.

— Думал, став кадетом гвардии, больше не ступлю в Нижний сектор. Хотел навсегда забыть этот смрад.

Я отшвырнул ногой очередного карманника. Пятый за сегодня.

— Ты из тех, кто пробивается. Упорный и талантливый.

Я не понял, был ли это комплимент или издевка.

Впереди переулок упирался в просторную площадь с рынком. Над головами — самострои, нависающие как паутина, почти закрывая небо. Под этими шаткими конструкциями шла бойкая торговля.

— Чёрный рынок.

Я остановился рядом с Кинуаном. Раньше я никогда не заходил так далеко.

— Самое свободное место Империи.

Глаза Кинуана блеснули.

— Очаг хаоса.

Я буркнул. Причина, по которой избегал чёрного рынка, была проста:

«Здесь легко исчезнуть»

Многие дети, пришедшие сюда из любопытства, пропадали. А если возвращались — то без глаза или пары органов.

Видя воочию то, о чём лишь слышал в детстве, я чувствовал странную сюрреалистичность.

«...Устаревшие, но всё ещё военные товары — и они просто валяются на прилавках»

Оружие и протезы открыто продавались. Лавочники были вооружены, а банды патрулировали улицы вместо полиции.

Я замер. Кинуан остановился у здания, охраняемого гангстерами.

— Зрители — вон там.

Сторож с визором вместо глаз и светящимися под кожей имплантами хмуро указал направление.

— Мне нужно к управляющему.

Спокойный тон Кинуана заставил бандита заколебаться.

— Ты знаком с Братом Алефом?

— А, так управляющего зовут Алеф?

Лицо гангстера исказилось.

— Ёбаный псих! Сваливай, пока цел!

Он направил ствол на Кинуана. Забавное зрелище. Мало кто в Империи осмеливался целиться в гвардейца и выживал после этого...

Будь Кинуан в форме, этот ублюдок тут же обмочился бы.

*Тык.*

Кинуан постучал по бедру. Сигнал.

*Шмыг.*

Я сместился в слепую зону, затем...

*Хруст!*

Молниеносно сжал шею бандита. Ствол взлетел вверх, а Кинуан ушел с линии огня.

Гангстер дёргался в моей хватке. Правильный захват не оставлял шансов вырваться силой.

Кинуан забрал у него пистолет, осмотрел и тут же приставил ствол ко лбу.

— Советую позвать Алефа. Для твоего же блага. Кивни, если понял.

Тот быстро кивнул. По сигналу я отпустил его.

— Гх... ублюдки...!

Подавив ругань, он скрылся внутри.

— Кстати, что это за место?

— Колизей.

Я застыл, будто сломанный. Стало ясно, зачем Кинуан привёл меня сюда. И зачем ослабил протезы.

— ...Ты хочешь, чтобы я...?

— Вот за что ты мне нравишься — соображаешь быстро.

Я сдержал желание дать ему в челюсть и вздохнул.

*Щёлк.*

Я сжал кулак, чувствуя слабость в протезе. Придётся сражаться в колизее с рукой, что не раздробит и камень. Одна мысль об этом вызывала тоску.