Том 1 Глава 16

Я сказал Кинуану, что не буду изучать Аркейз. Теперь мне было неловко идти на попятную.

Но это был приказ — миссия от командира Императорской гвардии.

— Похоже, ты передумал. Раз уж я сам сказал тебе прийти, если изменишь решение, то не стану задавать лишних вопросов.

Кинуан дал разрешение без колебаний.

— Благодарю, инструктор.

— Раз уж ты здесь, давай прогуляемся. У тебя есть другие дела?

— Я готов идти прямо сейчас.

Мы с Кинуаном переоделись в гражданскую одежду.

Место, которое он выбрал, — Нижний сектор. Мы спустились на скоростном лифте, прошли КПП. Солдат на посту проверил наши документы и отдал честь.

Как только мы вошли в Нижний сектор, пейзаж резко изменился. Повсюду стояли старые здания, сохранившиеся со времён первых поселенцев.

Стены с облупившейся краской были покрыты слоем грязи, а в разбитых окнах мелькали детские лица.

У-у-у...

Тёплый ветер дул, и с ветхих бетонных стен осыпалась штукатурка.

Кинуан свернул на обшарпанную торговую улицу. Андроид-гид у входа был разбит — от него осталась лишь верхняя половина, словно бюст.

— Д-добро п-пожаловать... п-покупатели...

Он протянул руки в приветствии, но его движения были скованными, а голос, искажённый помехами, едва можно было разобрать.

Я огляделся. Для Нижнего сектора здесь было немало хорошо одетых людей. Это была торговая зона для среднего класса — тех, кто умудрялся сводить концы с концами. В подтверждение присутствия порядка главну улицу патрулировали дроны.

Любой, кто осмелился бы совершить преступление здесь, был бы мгновенно изрешечён пулями.

Тук

.

Кинуан остановился у витрины магазина. За стеклом были выставлены дешёвые игрушки и голографические игровые приставки. Среди них — криво сделанная модель полного боевого механизированного доспеха «Легион».

— Дети всё ещё хотят такое? — спросил Кинуан.

— Когда-то и я стоял здесь, разглядывая витрину.

— Ты всё ещё молод.

С его точки зрения, это было правдой. Я открыл дверь магазина и пропустил его вперёд.

— Хозяин.

Услышав голос Кинуана, продавец лениво поднял глаза. Не вставая, он ткнул пальцем в сторону витрины.

— Если что-то нужно — копайтесь сами. Не спрашивайте меня, я ничего не знаю.

Какое грубое отношение. Я осмотрел его. Его полное безразличие вызывало желание дать пинка.

— Отсюда и до конца — всё. У вас есть доставка?

Кинуан провёл рукой вдоль витрины. Продавец сначала опешил, затем широко раскрыл глаза.

— Всё? Эй, это что, шутка?..

Я протянул ему кредитный чип, который дал Кинуан.

— Просто ответь. Я спросил, есть ли доставка.

Я нахмурился, готовый сломать ему палец, если он снова начнёт нести чушь.

— К-конечно! Да, есть. Просто укажите адрес.

Продавец наконец встрепенулся и засуетился. В этом районе редко кто покупал вещи без торга. Если бы у него работала голова, он бы понял, что мы — далеко не обычные посетители.

— Э-э-э, господа...

Проверив адрес, продавец неуверенно улыбнулся.

— В чём дело? Денег хватает, надеюсь?

— Ну, дело в том, что в этот район доставка невозможна. Там ограничение на передвижение транспорта до послезавтра. Из-за этих... как их... «Генезиса» или «Немезиды», ублюдков из террористических организаций...

— Понял, не продолжай.

Кинуан посмотрел на гору коробок. Проблема была не в весе, а в объёме. Даже вдвоём мы не могли унести всё. К тому же, за нами тут же увязалась бы свора воришек.

— Если позвать Габриэля, возможно, справимся. Его угрожающий вид отпугнёт любых прилипал.

Я достал терминал, и на голографическом экране появилось изображение Габриэля.

— Эй, Лука... Чё надо?

— Приходи сюда. Разве не говорил, что поможешь, если понадобится?

— Так сразу, без предупреждения? У меня дела...

— Я сказал «сейчас», Габриэль. Пока я не передумал и не вырвал тот искусственный позвоночник, за который заплатил, — пригрозил я.

Габриэль пробормотал что-то недовольное, но быстро согласился.

Вскоре он вошёл в магазин. Его массивная фигура заставила продавца побледнеть. Габриэль выглядел как человек, с которым лучше не связываться.

— Ты вызвал меня ради такой ерунды? Думаешь, я твой грузчик?

Услышав нашу просьбу, Габриэль скривился.

— Заткнись и тащи.

С тяжёлым вздохом он взвалил на себя несколько коробок. Его взгляд скользнул по моим рукам и ногам.

— Это твой оригинальный протез? Выглядит как высококлассная модель. И баланс отличный. Ты что, из богатой семьи? Поэтому деньги для тебя — не проблема?

Габриэль разговорился. Для такого здоровяка он был удивительно болтлив.

— Засунь своё любопытство куда подальше. Особенно когда идет речь о человеке позади меня.

Его взгляд на мгновение задержался на Кинуане.

— Я не настолько тупой, чтобы связываться с тем, перед кем даже Алеф осторожничает. У меня есть мозги.

С грузом в руках мы вышли на главную улицу. Хитрость с Габриэлем сработала — рядом с таким громилой никто не осмеливался подойти.

— Хм, это же улица приютов? Всё это — подарки? Благотворительность?

Габриэль свернул на знакомую дорогу. Я тоже только сейчас понял, что пункт назначения — приют.

«Приют №47»

У входа Кинуан закурил. Хотя я провёл с ним немало времени, впервые видел его с сигаретой.

— Вы двое, сложите коробки во дворе и отдохните.

С этими словами он вошёл в здание.

— Чёрт, я надеялся на что-то поинтереснее. Например, разборку с бандой или что-то в этом духе. А тут — таскать подарки для детдомовских выродков? Габриэля Железного Кулака вызвали ради этого?

Как только Кинуан скрылся, Габриэль начал ворчать.

— Если бы была драка, я бы тебя не звал.

Я ответил, аккуратно складывая коробки. Привычка с кадетских времён — всё должно быть в порядке.

— Лука, я знаю, что ты силён... но мир не так прост. Даже если ты хорош в драке, это не значит, что выживешь. Важны связи и стратегия.

Габриэль постучал пальцем по виску. Слово «стратегия» в его устах звучало комично, хотя насчёт связей он, возможно, был прав.

Я усмехнулся и посмотрел на здание приюта.

— Дети в том же положении, в котором я был когда-то.

Они выглядели оборванными и голодными. Но в их глазах горел огонь — они ждали подарков.

— Выбирайтесь отсюда. Становитесь сильнее и поднимайтесь выше. Не довольствуйтесь малым.

Эти слова вертелись у меня на языке.

Судьба детей из низкоуровневых приютов была предсказуема. Те, у кого был боевой потенциал, становились низкоклассными солдатами — по сути, пушечным мясом. Но даже это был неплохой вариант. Опасный, но хотя бы с зарплатой. Если повезёт, могли дослужиться до сержанта.

— Те, кто не годится даже в солдаты? Их выбрасывают на улицу. А там их уже ждут мошенники и бандиты, готовые выжать из них всё до последней капли.

— Даже если вас ждёт жалкая участь, не вините никого. Упустить шанс, который даёт Империя, — ваша вина, — я прошептал это про себя.

Я выбрался отсюда. Сам вырвался из этой ямы и поднялся, ухватившись за верёвку спасения. Когда другие говорили, что это невозможно, я шёл вперёд и становился сильнее.

«Должно быть, это приют, где вырос Кинуан. Он помогает им, потому что сам преуспел?»

Похоже, даже у него есть слабость. Я бы так не поступил. Я не трачу доброту на тех, кто не может воспользоваться возможностями.

— Лука, кто этот Кинуан? Не похоже, что он твой родственник... Если он настолько влиятелен, что даже Алеф не смеет ему перечить, я бы о нём слышал.

— Если хочешь сохранить голову на плечах, не лезь не в своё дело.

Я ответил резко. И был совершенно серьёзен.

Мы встречались нечасто, но Габриэль был неплохим парнем. Откуда я знал? Хотя бы потому, что он держал слово и имел принципы. В этих краях это уже редкость.

— Ура-а-а!

Вскоре дверь приюта распахнулась. Дети, словно ждавшие сигнала, высыпали во двор и набросились на коробки.

— Спасибо, страшный дядя! Красивый старший брат!

Они сияли от радости.

— Ну и ну, как они разговаривают.

Габриэль лишь рассмеялся вместо того, чтобы злиться. Он не из тех, кого задевают детские слова.

«Габриэль стоит того, чтобы держать его рядом».

Деньги, потраченные на него, не пропали даром.

Я оценил его состояние. Благодаря новому позвоночнику, который повысил его выносливость и силу, его осанка значительно улучшилась. Расширенная пропускная способность нервной системы, вероятно, снизила нагрузку на тело, уменьшив хронические боли и бессонницу.

Проще говоря, его апгрейд был как расширение узкой ухабистой дороги. Даже если его протезы были плохо подогнаны, увеличенная пропускная способность помогала ему держаться. В нижних кварталах предпочитали такой прямой подход сложным настройкам.

— Чего уставился? Не говори, что влюбился?

Поймав мой взгляд, Габриэль повернулся. Я скривился от абсурдности этого заявления и бросил на него убийственный взгляд.

— Ш-шутка. Чёрт, не надо смотреть так, как будто хочешь прикончить меня.

Он быстро взял свои слова назад.

— Если есть время, найди хорошего механика для настройки. Твои дорогие компоненты не работают на полную.

На мои слова Габриэль только фыркнул.

— Оптимизацию нужно делать регулярно. Думаешь, у меня есть на это время или деньги? Если бы не твоя помощь, я бы, наверное, ползал по земле и выпрашивал подачки. А те, кто меня ненавидит, плевали бы мне в лицо.

— Этого хватит на полгода.

Я достал пустой кредитный чип, приложил к терминалу и ввёл сумму.

— ...Эй, что это значит? Если ты нанимаешь меня для убийства, то ошибся парнем. Я может и с самого дна, но не настолько опустился.

Габриэль не сразу взял чип, и это только укрепило моё доверие.

— Считай это инвестицией. Если понадобится помощь в подобных мелочах, я тебя позову.

— Послушай, я не твой подчинённый. Хочешь командовать — создай свою банду.

— Договоримся как партнёры. Я не собираюсь обращаться с тобой, как с подчинённым.

Неохотно он взял чип. Сумма была слишком большой, чтобы отказываться. Для меня это тоже были немалые расходы. Зарплата кадета невелика.

— Ладно, беру. Но запомни — я не твой пёс.

— Договорились. И потрать эти деньги только на обслуживание и улучшения. Никаких лишних трат.

Я подчеркнул последнее. Габриэль, явно чувствуя себя немного виноватым, лишь кивнул. Он не из тех, кто умеет грамотно распоряжаться деньгами.

Вскоре двор был усыпан обёрточной бумагой. Дети разбирали игрушки и приставки. Те, кому не досталось желаемого, начали драться.

Мы с Габриэлем не вмешивались, просто наблюдали.

«Да, боритесь за то, что хотите. Не всем достанется поровну. Если тебе что-то нужно — возьми».

Если один получает удовольствие, другой остаётся ни с чем. Мир не настолько щедр, чтобы всем хватало.

...Мы знаем это слишком хорошо.

Вскоре дверь приюта открылась, и Кинуан, закончив разговор внутри, вышел.

— Лука, поговорим наедине.

Он направился к старой беседке за приютом. Внутри была облезлая скамейка.

Скрип

.

Кинуан сел, повернувшись ко мне спиной. Я стоял сзади, ожидая, когда он заговорит.

— Я иногда прихожу сюда. Директор выглядит сытым — должно быть, умеет откладывать себе часть провизии. Вряд ли зарплата директора приюта велика.

— Инструктор, вы здесь выросли?

— Кто знает? Я забыл, где родился и вырос. Просто иногда заглядываю в подобные приюты. Может, даже бывал в твоём.

Кинуан выглядел усталым. В этот момент он казался просто отставным гвардейцем. Неужели командиру Императорской гвардии действительно нужно, чтобы я за ним следил? Этот вопрос вертелся у меня в голове.

У Кинуана была дисфункция мозга. Его нервная система, не выдержав перегрузки, повредилась. Каким-то образом он справлялся лишь силой воли, но его возможности были ограничены.

Возможно, это звучало высокомерно, но если бы я затянул бой, у меня был шанс победить.

Спокойно. Передо мной был просто ветеран, погружённый в прошлое, старый солдат, чья слава угасла. Возможно, когда-нибудь таким стану и я — если мне повезёт дожить.

— ...Итак, Лука. Командир Гемиллиас отправил тебя ко мне?

Кинуан произнёс это так небрежно, будто речь шла о погоде, но имя командира Императорской гвардии прозвучало неожиданно.

Мои зрачки, наверное, расширились, как у зверя, почуявшего хищника.

Вжи-и-ик!

Инстинктивно я повысил энергопотребление протеза, готовясь к бою. Напряжение сковало меня с головы до ног.

«Он знает, что я пришёл по приказу командира? Сколько ему известно? Он планирует устранить меня здесь? Неужели у Кинуана есть скрытые мотивы?»

В голове пронеслись десятки вариантов, каждый хуже предыдущего.

— Лука, если не хочешь умереть, успокойся. Вряд ли я смогу обезвредить тебя, не убив.

Кинуан говорил, не глядя на меня. Я выровнял дыхание. Мощность протеза постепенно снижалась.

Я закрыл, а затем открыл глаза, глубоко вхдохнул и спокойно ответил:

— Я солдат Империи. Это всё, что я могу сказать.