Том 1 Глава 18

— Ты запираешь ту часть себя, которую хочешь защитить, глубоко внутри. Даже обычные люди без тренировки психики иногда забывают воспоминания или приобретают раздвоение личности после сильных потрясений. В нашем случае мы делаем это осознанно.

Илай продолжил объяснение. Моё выражение лица стало ещё мрачнее.

Дело было не в том, что я не понимал теорию. Но казалось, что на практике это невозможно. Разум не делится так чётко, как тело. Если контроль хоть немного ослабнет, всё рухнет, смешавшись, как жидкости.

— Раз ты говоришь, что это возможно... Чёрт, значит, так и есть.

Я вздохнул.

— Лука, когда мы улыбаемся, мозг думает, что происходит что-то радостное, даже если это не так. Наш мозг проще, чем кажется. Если пытаешься его обмануть — он поддаётся. Психологические тесты проверяют только поверхностное сознание.

— И как это сделать?

Илай ненадолго замолчал, затем ответил:

— Ты программируешь свои действия и мысли, как будто проходишь промывку мозга, чтобы стать верным солдатом Империи. Живёшь, играя эту роль. Постепенно образ верного солдата накладывается на твоё сознание. То, что начиналось как фальшь, становится реальностью. Мозг следует за действиями и формирует мысли на их основе.

Постоянное повторение роли влияет на разум, пока мозг не начинает верить, что этот образ — настоящий.

Чем больше я слушал, тем правдоподобнее это казалось. Не то чтобы это было невозможно.

—В чём подвох?

— Если держать этот ложный образ слишком долго, от него будет сложнее избавиться, а настоящее «я» погрузится глубоко в подсознание. Как сундук, заржавевший на дне моря. Даже если его открыть, уже не отделить от ложного «я», с которым он сросся.

— Называть их ложными или настоящими... но обе эти личности они реальны, так что логично.

Илай кивнул в согласии с моими словами.

— Ты быстро схватываешь, как и ожидалось.

— Где ты этому научился?

— Из книг и данных других стран. Особенно из Беллато — там есть интересные старые записи. Свидетельства времён, когда человечество ещё жило на Земле.

Это имело смысл. Федерация Беллато — потомки тех, кто оставался на Земле до конца.

— Лука, я начал копировать поведение отца за пару месяцев до экзамена. Он самый преданный солдат, которого я знаю. Каждое утро, проснувшись, я упоминал имя одного из прошлых императоров и благодарил его...

Илай описал свой метод. Я дослушал, а затем задумался. Теперь всё не казалось таким сложным, как я ожидал изначально.

"Не нужно копировать кого-то другого".

Мне просто нужно вести себя как раньше. Тогда я получал высокие баллы на психологических тестах.

Тот, кто не сомневался в Империи, кто ненавидел любые мятежные разговоры...

Во рту внезапно стало горько. Я снова осознал, насколько изменился.

— Спасибо за совет.

— Не за что. Будь осторожен, Лука, что бы ты ни задумал.

— Не думал, что однажды услышу это от тебя.

Я невольно вздохнул.

— В отличии от меня, ты не аристократ, у тебя нет прикрытия. Тебе нужно быть осторожнее.

Это не было сарказмом. Илай искренне беспокоился за меня.

Если манипуляции с тестом раскроют, Илай, как выходец из знатной семьи, как-нибудь выкрутится.

Но для меня это будет конец. Мне отключат протезы и выбросят на улицу. Или того хуже — отправят в место, которого нет на картах, заставят работать до смерти.

Я повернулся к Илаю спиной, просто махнув рукой в знак прощания, не произнеся ни слова.

—————————

Создать внешнее «я» оказалось несложно. Достаточно было полностью воспроизвести себя прошлого. Ведь я не так уж сильно изменился.

Даже сейчас мой результат на психологическом тесте не был бы очень низким.

"Проблема в том, что раньше он был слишком высоким".

Командование увидело бы снижение баллов и решило, что это ранний симптом идеологического заражения.

Сначала я прекратил все контакты с Илаем. Он, понимая причину, тоже не пытался связаться. Из всех, кого я знал, он был самым анти-имперским человеком.

Однако встречи и тренировки с Кинуаном я не отменял. Я старался не поддаваться его влиянию. К счастью, Кинуан больше не упоминал тот разговор в приюте. Он вёл себя так, будто ничего не произошло.

Иногда Кинуан брал меня в Нижний сектор, обычно для тренировок. Сегодня был как раз такой день.

— Лука, у тебя двадцать секунд. Обезвредь всех внутри.

Кинуан стоял перед мрачным зданием в Нижнем секторе. Дальнейших объяснений не последовало.

Вж-ж-ж.

Я повысил энергопотребление протезов до подходящего уровня. Лёгкая вибрация механизмов отдавалась даже в биологических тканях.

Лязг.

Ручка двери не поддавалась. Замок был заперт изнутри. Но для меня это не имело значения.

Хруст!

Сила хвата моего протеза позволяла рвать листовой металл. Я выкрутил ручку, сломав замок в щепки, и одновременно пнул дверь, чтобы обеспечить обзор.

Ладно, начнем.

Я предельно сосредоточился, впитывая информацию из окружения, как сухая губка воду.

Обычно при такой концентрации поле зрения сужается. Но я расширял его, одновременно усиливая фокус. Это было уникальное восприятие стиля Аркейз.

Тук-тук

.

Голова уже начинала болеть.

"Логово банды".

Члены банды развалились по всему помещению в беспорядке. На экране проигрывалось похабное видео, а вокруг валялись разбросанные чипы.

Трое играли в карты. Один лежал на кровати с остекленевшим взглядом — под кайфом. Ещё один смотрел видео, развалившись на разорванном диване. В ванной тоже кто-то был — я уловил движение.

Я ожидал увидеть здесь бандитов. Ещё до открытия двери уловил запах пороха и характерную горечь энергооружия.

Прошла даже не секунда.

Наблюдение завершено. Далее — анализ. Затем — решение.

Я оценил их внешний вид, атмосферу, состояние оружия, чтобы определить уровень угрозы и приоритеты. Ментальная подготовка завершена.

Как тугой лук, я отпустил сдерживаемый боевой рефлекс. Меня учили реагировать на любую угрозу.

Хруст!

Я присел и оттолкнулся от пола. Бетон подо мной треснул, будто его разорвали.

Дистанция между мной и бандитом с дробовиком сократилась мгновенно.

— Ч-что?!

Для него это выглядело так, будто я преодолел всё расстояние в момент открытия двери. Его сознание застыло. Не успев оценить ситуацию, он даже не попытался принять боевую стойку.

Лязг!

Я отвёл ствол вверх, и выстрел ушёл в потолок. Его рука дёрнулась, открывая грудь.

Хруст!

Мой кулак со всей силы ударил его в грудную клетку. Под кожей был гелевый слой, поглощающий удары — замена подкожного жира. Я ожидал этого, так как его грудь выглядела слишком надутой.

Но удар был слишком силён, чтобы его можно было полностью поглотить. Его спина выгнулась, как у креветки.

Бандит потерял сознание, глаза закатились, но пальцы всё ещё сжимали дробовик благодаря механической блокировке.

Хруст!

Я вывернул его пальцы, ломая их по очереди.

Свист!

Я поймал падающий дробовик и направил его вправо. Мне даже не нужно было смотреть — я точно знал, где враг. Всё было ясно, как будто в голове находилась трёхмерная карта пространства.

Пока никто не начал действовать, переменных не существовало.

Моя правая рука, держащая дробовик, изменила положение. Механизмы в локте заблокировались, сустав стал жёстким, будто плохо смазанным.

Бам!

Я выстрелил одной рукой, даже не прижимая приклад к плечу. Заблокированный локоть поглотил всю отдачу. Вот почему стоит платить за качественные протезы — такие мелочи выручают.

Лязг!

Гильза вылетела, оставив лёгкий дымок.

— А-а-а! Моя рука-а-а!!

Раздался пронзительный вопль. После выстрела я взглянул, чтобы убедиться в попадании.

Пуля оторвала руку бандита на кровати. Поскольку это была биологическая конечность, куски плоти и крови разлетелись повсюду. Белая кость жалко торчала из обрубка запястья.

— Чёрт! Дерьмо! Дерьмо!

Остальные бандиты наконец начали реагировать. Лишь после того, как двое уже были выведены из строя.

Бам!

Первый выстрел в мою сторону прозвучал через три секунды. Бандит, смотревший видео, спохватился и нажал на курок. Штаны его даже не были застёгнуты, обнажая нижнюю часть тела.

— С-сдохни, чёрт возьми! Сдохни!

В панике он выпустил ещё несколько пуль.

Я наклонил голову, уклоняясь, и посмотрел на него с безразличием. Они все были жалко некомпетентны. Для людей, живущих насилием, они были слишком неряшливы.

Из-за его паники пули пролетали мимо, даже если я стоял на месте. Мне не нужно было уворачиваться. Его стрельба была абсурдно плохой.

Я выстрелил в ответ. На нём была броня, так что он не умрёт.

Бам!

Бандит отлетел в экран. Монитор разбился, женские стоны смешались с помехами и стихли.

С вооружёнными бандитами было покончено. Остальные имели лишь с ножи и электрошокеры. Естественно, они дрожали при виде меня с дробовиком.

Глядя на этих идиотов, я подумал, что патроны на них тратить жалко.

— Если не хотите, чтобы ваши драгоценные конечности превратились в фарш, вырубайте себя сами.

Один из бандитов с электрошокером замешкался, затем ткнул им себе в челюсть. Остальные последовали его примеру, подбирая упавшие шокеры и делая то же самое. Они падали один за другим, лёгкий дымок поднимался от их тел.

Этот гротескный бой закончился. Я посмотрел в сторону ванной, откуда всё ещё чувствовалось движение.

"Остался только подозрительный шум из ванной..."

Я нахмурился. Сосредоточившись, я осознал, что звуки и запахи оттуда были отвратительны. Лёгкие стоны женщины и... вонь, которую я предпочёл бы не представлять, вызвали нежелательные мысли.

— Ублюдки...

Сейчас я сдерживался изо всех сил. Мне хотелось размозжить черепа этим бандитам, лежащим у моих ног.

Скрип.

Я открыл дверь ванной.

Внутри дрожала женщина, одетая лишь в лохмотья. Цепи её оков были прочно вбиты в стену, а под носом засохли следы крови. Между ног и под ногами — следы многократных издевательств, въевшиеся в пол.

Скрип.

Я стиснул зубы, и дверная ручка рассыпалась в моей руке.

Лязг!

Я вырвал цепь из стены. Она проржавела от времени.

Я посмотрел на женщину. Её когнитивные функции, казалось, были серьёзно нарушены. Она не могла даже говорить, лишь жалобно мычала, забившись в угол ванны, как дикое животное.

— Хорошая работа. Заняло около двенадцати секунд.

Кинуан подошёл сзади, наконец заговорив. Я ответил, даже не глядя на него.

— Разве нельзя просто прикончить этих ублюдков?

Кинуан прищурился, осматривая ванную. Он тоже заметил женщину.

— Эти отбросы, какими бы мерзкими ни были, ещё полезны. Мы здесь чужие. Нарушать порядок в этом районе неразумно.

— Порядок... для такого отребья...

Я начал говорить, но замолчал. У меня кружилась голова — я был далёк от спокойствия. Нужно было остыть.

— В этом мире полно людей, у которых нет сил защититься, включая эту женщину. Не имеешь силу — с тобой происходит подобное. Разве ты не понимаешь это лучше других?

Кинуан снял верхнюю одежду и накинул её на плечи женщины. На мгновение в его глазах мелькнула эмоция.

"Кинуан знает её?"

Может, мне показалось. Кто мог бы говорить так спокойно, увидев знакомую в таком состоянии?

Эта женщина страдала, потому что у неё не было силы. Я вырвался со дна, чтобы избежать такой судьбы, сражаясь изо всех сил.

Раньше я бы смотрел на неё с презрением, думая, что она дура, не сумевшая воспользоваться возможностями Империи.

Но сейчас я не мог её осуждать. Я чувствовал лишь жалость и гнев — гнев на уродливую, несправедливую структуру этого общества.

Это сбивало с толку. То психическое состояние, которое я зафиксировал для прохождения тестов, начало рушиться.

— Я выйду первым.

Я швырнул дробовик и вышел на улицу.