Том 1 Глава 20

На мне был шлем, опутанный проводами. Они соединялись с компьютером наблюдателя.

На внутреннем дисплее шлема мелькали метафизические образы и слова. Временами вопросы звучали то мужским, то женским голосом.

Периодически раздавались высокочастотные звуки — шлем сканировал реакции моего мозга.

Сколько бы раз я ни проходил психологический тест, привыкнуть к нему не получалось. После всегда оставался неприятный осадок. Голова пульсировала, дыхание учащалось, а в груди было ощущение, будто я только что очнулся от кошмара.

— Всё готово, кадет Лука. Вы хорошо справились.

Андроид снял мой шлем и помог подняться. Я слегка кивнул и вышел из медицинского кресла.

Мой взгляд остановился на полупрозрачном стекле. За ним медицинский персонал и наблюдатель, вероятно, обсуждали результаты моего теста.

«Ничего необычного не будет».

Я был уверен в этом тесте. Особенно после того, как командир Императорской гвардии намекнул на награду — это глубоко взволновало меня.

Протеже командира, член семьи Кастория.

Этого было более чем достаточно, чтобы разжечь моё честолюбие. Решимость выполнить миссию вспыхнула во мне естественным образом. Этого пыла хватило бы, чтобы сжечь все посторонние мысли.

«Я наблюдаю за Кинуаном, параллельно осваивая стиль Аркейз — все в рамках миссии»

Я вышел из кабинета. Медперсонал не стал сразу показывать мне результаты. Но с моей уверенностью в высоком балле тревоги не было.

Переведя дух, я достал терминал.

Бип

На терминале скопилось несколько сообщений. Среди них — письмо от Кинуана.

«Отдохни некоторое время. Отдых — тоже часть тренировки».

Коротко и ясно. Другими словами: не приходи, пока не позову.

Бип

Следующее сообщение.

«Лука, зайди, если будет время».

От Илая. Он помог мне с психологическим тестом. Без него я, возможно, не решился бы действовать так смело.

Я вспомнил своё прошлое я и скорректировал психическое состояние. Смутные, слабые части можно было отсечь.

«Нужно сохранять такое состояние как можно дольше».

Сейчас для меня благоприятное время. Я не пойду в Нижний сектор и не буду связываться с Кинуаном. Можно воспользоваться этим, чтобы избавиться от оставшейся симпатии к слабым.

В идеале — сократить общение с Илаем. Он тоже плохо на меня влиял. Пока моё сознание не закрепится окончательно, видеться с ним не хотелось.

Однако это сообщение Илая казалось странно срочным. В короткой фразе я ощутил его тревогу и напряжение.

Топ-топ

Сегодня моя двигательная система работала стабильно — шаги были лёгкими и чёткими. Казалось, я мог пробежать километры, не запыхавшись.

Головная боль от теста быстро прошла.

Мои разум и тело были на пике. Казалось, что сейчас я способен на всё. Если бы я начал тренировать расширение нервной системы сейчас, возможно, преодолел бы свои пределы. Я был практически уверен в этом.

...Всё шло как надо.

—————————

Бам-бам-бам!

Едва я вошёл в зал, который забронировал Илай, раздались оглушительные удары.

Илай колотил по боксёрской груше обеими руками. Каждый удар отзывался гулким эхом.

Бух!

Груша весом больше тонны взлетала почти до потолка.

Не заговорив с Илаем, я прислонился к стене и ждал. Он выплёскивал эмоции в яростных, неистовых ударах.

Вж-ж-ж

Под искусственной кожей его рук и ног проступали перегретые схемы, словно татуировки, а из потовых желёз сочился пар.

Илай выжимал из протезов максимум. В местах соединения с живой тканью кожа не выдерживала нагрузки — рвалась, сочилась кровью. Отдача от ударов была так сильна, что амортизаторы суставов не справлялись.

Лязг!

Наконец груша ударилась в потолок. Илай, широко раскрыв глаза, следил, как она падает.

Вж-ж-ж!

Мотор в его ноге взревел. Он ударил грушу ногой с разворота.

Я на секунду прикрыл уши. От удара воздух дрогнул, будто что-то взорвалось.

Бам!

Плитка потолка треснула. Груша пролетела через весь зал и врезалась в стену.

— Хах... хах...

Илай, только что отправивший грушу в полёт, тяжело дышал. Он наклонился, опершись на колени. Его правая нога, нанёсшая удар, издавала скрип — появился зазор в суставе.

Мокрые волосы свисали, пока он уставился в пол. Я молча ждал, когда он поднимет голову.

В конце концов, это он вызвал меня. Если ему есть что сказать, пусть начнёт первым.

Кап-кап

Кровь и пот Илая капали на пол. Я никогда не видел его — обычно такого собранного — в таком возбуждённом состоянии.

Пш-ш-ш!

Илай ввёл в конечности шприц с охлаждающей жидкостью. Пар, исходящий от раскаленных энергоносителей, вырвался из его рук и ног.

— Уфф.

Только теперь Илай откинул голову и выдохнул, как обычно. Он отбросил мокрую чёлку и посмотрел на меня.

— Ты прошёл психотест?

— Благодаря тебе, — ответил я коротко, оттолкнувшись от стены.

Илай нанёс мазь на повреждённую кожу в местах соединений.

Он не был склонен к саморазрушению. Если он довёл себя до такого, значит, переживал серьёзный стресс.

Что могло мучить Илая? Первое, что пришло в голову — смерть члена его семьи.

— Илай, если я могу помочь, скажи.

Я бросил эту фразу небрежно. Но Илай уставился на меня так, будто действительно хотел о чём-то попросить.

— Пока не могу сказать. Но...

— Но?

Я прищурился.

— Скоро... появится одна просьба. Всего одна.

Я не ответил сразу. Если Илай говорит так серьёзно, значит дело нешуточное. Возможно, мне придётся рискнуть карьерой и жизнью.

Самое страшное... это могло быть направлено против Империи.

Илай редко обращался ко мне с такими просьбами. Я сдержал кивок. Если бы не закалённый психотестом разум, возможно, сразу согласился бы.

Илай, наверное, понимал моё состояние. Сейчас я был солдатом — рациональным и непоколебимым, как никогда.

"Поэтому он и просит именно сейчас".

Он не пытался воспользоваться моей слабостью. Он обратился ко мне на пике стойкости. Достойно, Илай Картика.

— Я сделаю, что смогу, но гарантий не дам.

Мой ответ был дипломатичным. Илай мог счесть это трусостью.

— Спасибо хотя бы на этом, Лука.

Он горько усмехнулся. В груди стало тяжело.

— Илай, если на поле боя ты окажешься в опасности, даже при мизерных шансах я спасу тебя. Даже ценой жизни.

— Знаю. Я не считаю тебя трусом. Вообще-то, это бесстыдство — просить, даже не объяснив, о чём речь.

Прежде чем быть другом Илая, я являлся солдатом Империи. Это не поддается никаким сомнениям. Я на секунду зажмурил глаза. Взгляд стал сухим, как у неодушевлённого предмета.

— Это всё?

— Да. Но ты скоро сам узнаешь, о чём я прошу. Лучше бы это оказалось просто моей паранойей...

Сказать, что мне не было любопытно, — солгать.

Но я не пытался удовлетворить любопытство. Не искать лишних знаний — добродетель гвардейца.

—————————

Следующие десять дней я не видел Илая. Казалось, он был занят подготовкой к чему-то.

Я проводил дни за усердными тренировками, даже без Илая и Кинуана. Мне удалось расширить пропускную способность нервной системы, увеличив мощность протезов.

Со стилем Аркейз прогресса было мало. Его нужно осваивать в реальных боях. Тренировки в одиночку имеют свои пределы.

"Гилда, Габриэль".

Давно их не видел. Но, кажется, мог бы прожить и без этих встреч.

Моё сердце затвердевало. Я закапывал сомнения, как мусор, утрамбовывая землю, чтобы ни намёка не просочилось.

"Лука Кастория".

Звучало неплохо. Сейчас это моя главная цель.

Прошло ещё пятнадцать дней. Я чувствовал, как превращаюсь в сталь.

Да, это моё истинное «я». Я вернулся к себе — тому, кто вышел из приюта и встал перед зданием Императорской гвардии.

Илая я снова увидел лишь через месяц.

Командир гвардии собрал всех кадетов моего набора.

— Всё, что я сейчас скажу, — строго секретно. После принятия миссии — никакой внешней связи.

Командир говорил с трибуны. Его взгляд скользнул по кадетам, ненадолго задержавшись на мне.

Я встретился с ним глазами, затем оглядел зал. Илай тоже стоял по стойке смирно, ожидая слов командира.

— С этого момента мы начинаем спецоперацию...

(П.п: где-то я уже это слышал)

Объяснение было долгим. Если кратко:

Во-первых, начался мятеж.

Во-вторых, кадеты гвардии отправятся в бой как командиры взводов.

В-третьих, среди заговорщиков — семья Рамонесс.

Семья Рамонесс — род Лиллиан, которую я отверг, и Клода, который погиб на задании. Теперь они — предатели. Цель для зачистки.

Что я ощутил в этот момент?

Полный пиздец.