Том 1 Глава 28

Мятеж трех знатных родов завершился чисткой. Плененные аристократы либо умрут под пытками, либо их ждет участь хуже смерти.

— Отлично сработано, Лука, командир 21-го взвода.

Командир Имперской Гвардии лениво откинулся в кресле, сложив руки на животе. Теперь, когда мятеж подавлен, он казался куда более расслабленным — неудивительно, ведь в хаосе последних дней он был одним из самых загруженных людей.

Силы подавления еще не вернулись в столицу, Акбаран. Зачистка после боя — задача не менее важная, чем само сражение.

Меня вызвали к командиру Имперской Гвардии лично. Причин могло быть несколько.

«В худшем случае — он заподозрил неладное в моих действиях».

Интерес командира ко мне был и благословением, и проклятием.

— Благодарю, сэр.

— Что ж, я внимательно изучил твой рапорт. Сразу после ожесточенного боя ты решил, что измотанные бойцы взвода не смогут эффективно действовать, и отправился преследовать семью Рамонесс в одиночку. Затем ты объединился с Илаем, чтобы ликвидировать Хьюго Рамонесс и его семью.

Командир резюмировал мой отчет. Я коротко ответил:

— Так точно, сэр, — и ждал следующего вопроса.

— Ты не казнил Лиллиан Рамонесс на месте, а спустился с ней на нижний уровень. В рапорте указана причина, но я хочу услышать ее из твоих уст.

Командир сузил глаза. Сказать, что я не нервничал, было бы ложью.

— Мы узнали о существовании телепортационного устройства от Лиллиан Рамонесс. Наша цель была захватить его первыми, чтобы предотвратить побег мятежников.

— То есть ты спустился на нижний уровень с Лиллиан в качестве проводницы, захватил устройство и тут же казнил ее? Почему именно ее ты выбрал?

Я стоял не шелохнувшись. Не было нужды показывать волнение. Ложь уже была подготовлена.

— Среди семьи Рамонесс Лиллиан была наименее боеспособной. На поле боя, где всё непредсказуемо, я выбрал пленницу, которой было проще всего управлять.

— Хм, логично. Но, Лука, у меня есть еще вопросы. Можно?

Вот оно. Конечно, командир что-то заподозрил. Прежде чем он начнет давить, я решил взять инициативу. Дерзко, но эффективно.

— Вы спрашиваете о моих отношениях с Лиллиан?

— Не только твоих. У тебя и Илая были связи с Лиллиан Рамонесс.

Я слегка нахмурился. Опыт подсказывал, что командиру нравилась моя наглая прямота.

— ...Илай и я — профессионалы. Да, у нас были личные контакты с Лиллиан, но мы не идиоты, чтобы ставить под угрозу задачу из-за этого. Вы знаете это лучше всех, сэр.

Я на секунду замолчал, затем продолжил уже резче:

— И если честно, я хотел дать Лиллиан проблеск надежды. Я не бесчувственный робот. Она умерла, веря, что может выжить, проведя нас к устройству.

В последний момент она даже не поняла, что смерть близка. Это было самое гуманное, что мы с Илаем могли для нее сделать. В рапорт я это не вносил — выглядело бы слабостью. Бессмысленно.

Ложь убедительнее всего, когда смешана с правдой.

Командир, внимательно слушавший, наклонился вперед, подперев тяжелый подбородок руками.

«Этого должно хватить, верно?»

Я кричал внутри себя.

Время, которое командир мог уделить мне, не бесконечно. За дверью уже ждала очередь других докладчиков.

— ...Понятно. Это проясняет нестыковки, Лука. Твои слова не войдут в протокол. Как ты и сказал — это могло бы выставить тебя мягкотелым.

Облегчение накатило волной. Казалось, все напряжение разом ушло.

Если командир удовлетворился ответом — дальше этот вопрос не поднимут. Тем более, наши действия не принесли вреда. Напротив, мы с Илаем отличились.

— Что ж, считай дело закрытым. Ты, наверное, устал.

— Тогда я пой...

— Нет-нет, постой. Остался еще один вопрос.

Когда я повернулся к выходу, командир покачал головой и вызвал на голограмме другой рапорт.

«Доклад Кодрака».

Моего лейтенанта.

— Кодрак тебя высоко оценил. Особенно твои боевые навыки — написал, что ты лучший среди всех командиров взводов и кадетов. Видимо, Стиль Аркейз серьезно прокачал твои навыки.

Я изобразил удивление. Не ожидал, что Кодрак так расхвалит меня.

— Но он также отметил, что тебе не хватает умения сближаться с подчиненными. Что скажешь?

— Ничего, сэр. Это правда — я вел себя жестко, чтобы быстро утвердить авторитет.

— Один из методов, конечно. Однако... нет, неважно. Если хочешь научиться управлять людьми — поучись у Кинуана. Его методы тебе подойдут.

Неожиданное упоминание Кинуана. Я не стал спрашивать, лишь кивнул, подавив любопытство.

Казалось, на этом всё.

— Тогда я отбываю.

— Ах да, Лука.

Я уже повернулся, но замер. Командир небрежно отхлебнул воды и бросил как ни в чем не бывало:

— Кстати, семья Рамонесс оказалась на удивление сильна. Кто бы мог подумать, что они так чисто вырежут взвод Илая?

Всё уже было в рапорте. Взвод Илая погиб, попав в засаду во время преследования. У меня не было причин нервничать.

Но к чему этот тогда этот вопрос? Ругательство едва не сорвалось с губ. Малейший сбой в дыхании — и холодный пот выступил бы на спине.

— ...Со мной бы такого не случилось. Похоже, я возглавлю этот выпуск.

Командир громко рассмеялся в ответ.

— Буду ждать с нетерпением.

—————————

Магнитный поезд был тих, лишь изредка пронзительный визг вагонов резал слух.

По дороге в столицу я провалился в забытье. Неудивительно — дни непрерывных боев, докладов и напряжения сделали свое дело.

Столько всего произошло. И всё до единого события — отвратительно.

Илай Картика, Лиллиан Рамонесс, командир Имперской Гвардии Гемиллиас Кастория, крепость Аркейн и артефакт, телепортационное устройство.

Обрывки воспоминаний проносились в голове.

«Пограничный Город».

Туда хотела попасть Лиллиан. Она умерла, так и не сбежав из Империи, сраженная пулей Илая — человека, которого считала своим рыцарем.

Трагично, но жалеть ее я не хотел.

Илай и Лиллиан действовали эгоистично. Если кто и стал жертвой их безрассудства — так это я.

Вернувшись в Акбаран, мы прошли техобслуживание и отдыхали. Раздача наград и политические игры — удел высших. Таким, как мы, оставалось лишь ждать новых приказов.

И через два дня я позвал Илая за казармы.

Удар!

Я вцепился ему в воротник и пригвоздил к стене. Он не сопротивлялся, лишь смотрел на меня пустым взглядом.

— Ты… немедленно подавай в отставку. Ты не годен быть солдатом, кусок дерьма.

Я скривился в презрительной гримасе. Я не забыл, что произошло тогда.

«Илай убил своих подчиненных из-за личных чувств».

С моими принципами такое неприемлемо. В тот миг я по-настоящему возненавидел его и едва не поддался жажде убийства.

— Ушел бы, если бы мог.

Илай отвернулся.

— Хочешь, чтобы я сделал тебя калекой?

— Лука, если только ты не прикончишь меня здесь и сейчас… моя семья добьется моего перевода в Имперскую Гвардию. Моя судьба предрешена с рождения. Если хочешь выместить злость — бей.

Илай не сопротивлялся. Я тоже устал сдерживаться.

Удар!

Я со всей силы врезал ему в солнечное сплетение, рассчитывая силу, чтобы не убить. Пару ребер треснуло с отчетливым хрустом.

Илай пошатнулся, но устоял. Он откашлял кровь и поднял на меня взгляд.

— Что, не ожидал, что я правда ударю? Ладно, теперь полегчало. Давай обсудим детали.

Я пожал плечами. Илай, держась за грудь, сполз по стене, пытаясь отдышаться.

— Не думал, что ты сломаешь ребра. Болит сильнее, чем я ожидал. Может, задел органы…

— Сломано — замени на протез. Хватит ныть.

Мы с Илаем еще раз проверили наши показания. Мы врали начальству. Малейшая ошибка — и нас разоблачат.

Расхождений не было. Мы придерживались одной версии.

— Не думал, что ты убьешь Лиллиан. Честно, ожидал, что ты кинется на гвардейцев даже не имея шансов.

— Будь я один — возможно, так и было бы.

Илай говорил без эмоций.

«Всё-таки дело в этом».

Ответ, которого я ожидал. Илай не убил бы Лиллиан из страха за себя. Он принял лучшее решение, потому что я был рядом.

Его логика была ясна.

В тот момент Илая не волновало собственное выживание. Важны были жизни Лиллиан и моя. И поскольку спасти можно было лишь мою — он выбрал меня.

«Если бы я не присоединился к нему… Илай погиб бы вместе с Лиллиан».

Мне было жаль Лиллиан, но свою цель я выполнил.

«Я спас Илая. Этого достаточно».

Только теперь мой разум успокоился. Я отступил к стене и поднял взгляд к небу. В Акбаране обычно пасмурно, и сегодняшний день не был исключением.

— Моя семья в восторге, что я покончил с Рамонессами. Забавно, учитывая, как тесно мы с ними сотрудничали. Но такова аристократия. Впрочем, нас с тобой могут даже наградить за доблесть.

Илай порылся в кармане и достал странный предмет.

— Сигарета?

— Мой лейтенант был злостным курильщиком. Я начал курить, чтобы сблизиться с ним. Ему нравилось смотреть, как я заходился в кашле.

— Ну и ладно.

Я не стал останавливать его. Илай неловко зажал сигарету в зубах и прикурил.

Его кашель смешался с клубами дыма, уносимыми ветром. Я следил взглядом за их движением.

— Лука.

Илай внезапно позвал меня. Я намеренно не смотрел на него. Его голос дрожал, будто сдавленный рыданием.

— Что?

— Что же я наделал?..

Илай съехал по стене на землю, уткнувшись лицом в колени. Его плечи тряслись. Дым от сигареты струился над головой и растворялся.

Я сдержал ругательства и молча ждал.

Эмоции, подавленные в бою как ненужные, накрывают с новой силой, когда возвращаешься к обычной жизни.

Илай — не убийца. Он не может не чувствовать вины за смерть подчиненных. Даже при нашей низкой чувствительности к убийствам — мы не бездушные машины. А после всего этого он даже Лиллиан не спас.

Я достиг своей цели, но Илай потерял всё.

И теперь я был уверен: Илаю не место в Империи. Он не выживет здесь.

Рано или поздно он умрет — если не тело, то разум.