Том 1 Глава 30

Кинуан находился под моим наблюдением. Однако в его присутствии я чувствовал себя комфортно. Он прекрасно знал, что я действую по приказу командира Императорской гвардии.

Во многом наши отношения были тонкими и сложными. Если задуматься, это касалось большинства людей, с которыми я взаимодействовал.

Когда разговор зашел о подчиненных, я задал Кинуану вопрос.

— Ах, на днях командир гвардии сказал кое-что интересное. Он упомянул, что если речь идет об управлении подчиненными, то мне стоит поучиться у инструктора Кинуана.

— Гемиллиас это сказал? Ха-ха, он меня переоценивает. Хотя, пожалуй, я могу дать совет. В конце концов, пока что я твой наставник.

Кинуан откинул голову назад, положив ее на ладонь. Другой рукой он постучал по столу.

Вжи-и-ик

.

Перед нами возникло голографическое изображение. На нем были запечатлены мужчина и женщина: Гилда и Габриэль.

— Гилду и Габриэля сейчас можно считать твоими союзниками в Нижнем секторе. Ты оказал им милость: спас Гилду от бандитов и оплатил лечение Габриэля. Эти двое охотно помогут тебе.

Оглядываясь назад, я понимал, что Кинуан все это время учил меня, как создавать союзников.

— Конечно. Ведь я сделал для них что-то важное.

— Но этого недостаточно. Если ситуация станет по-настоящему опасной, они предадут тебя. Тебе нужно углубить отношения с ними через эмоциональную связь — как с семьей или друзьями.

Я не мог не усомниться.

— Как с семьей и друзьями?

— Да, иногда даже как с возлюбленными. Только когда эмоциональная связь станет достаточно крепкой, они будут готовы рискнуть жизнью ради тебя. Однако ты сам должен сохранять психологическую дистанцию. Если отношения станут слишком глубокими, тебе будет сложно "использовать" их.

Кинуан говорил так, будто читал лекцию. Его слова были леденящими.

«...Мне это не нравится».

Честно говоря, мне казалось, что проще контролировать людей через страх и насилие.

— Суть в следующем: "Будь любим, но не люби сам". Это секрет доминирования в любых человеческих отношениях.

Я даже не пытался скрыть отвращение, поднимавшееся во мне.

— Имперские солдаты пойдут на смерть по одному приказу. Не вижу смысла утруждать себя созданием связей.

Кинуан лишь улыбнулся в ответ на мои слова.

— Настанет момент, когда тебе придется командовать теми, кто не является солдатами. Да и не все солдаты Империи так храбры, как ты думаешь. Но главное...

Он сделал паузу, сложил пальцы и слегка прикрыл глаза. Взгляд, пробивавшийся сквозь его полузакрытые веки, казался холодным и пронзительным.

— ...Если ты расходуешь подчиненных приказами, это портит твою репутацию и сеет недовольство. Но если подчиненный добровольно отдает жизнь, это становится героической историей, возвышающей тебя. Когда такой сценарий повторяется, другие, подхваченные стадным инстинктом, тоже начнут жертвовать собой. Люди, которые вверяют себя "высшей цели", легко расстаются с жизнью, убеждая себя, что это стоит того.

Я молчал, погруженный в размышления.

Командир гвардии был прав. Кинуан понимал человеческие взаимоотношения на уровне, недоступном обычному гвардейцу. Его слова звучали так, будто он долгое время руководил людьми.

Гвардейцы иногда выполняют роль командиров, но Кинуан говорил о чем-то более фундаментальном. Это не было знанием, полученным за пару полевых операций.

Я пристально смотрел на Кинуана, не отводя взгляда. И даже так мне было сложно разгадать его намерения и мысли. Зачем он мне все это рассказывал?

— ...Я понимаю. В этом я действительно слаб.

Даже в вопросе простых формальностей, я не мог назвать себя мастером межличностных отношений. Скорее, я был склонен к изоляции. Не уверен, что смогу применить его совет на практике.

— Но у меня есть вопрос, инструктор.

Кинуан молча дал мне понять, что слушает.

— Что, если твой разум не выдержит "использования" других? Например, из-за угрызений совести или чувства вины.

— Придется привыкнуть, — без колебаний ответил Кинуан. Я настаивал:

— А если не получится?

— Значит, у тебя нет качеств, необходимых для командования. Ты просто не создан для того, чтобы стоять над другими.

Я очень медленно кивнул. Это не было выражением согласия или несогласия. Это было осознание реальности.

——————————

В Империи множество учебных заведений. Как и не все дворяне становятся солдатами, не все институты — военные академии.

Одно из таких мест — Королевская академия Аккреция.

Названная в честь Его Величества Императора, она считается кузницей элитных бюрократов — опоры Империи.

...По крайней мере, так объяснил командир гвардии, Гемиллиас Кастория.

Я прибыл сюда по его срочному вызову. Академия Аккреции? Меня это не интересовало и не касалось. Точнее, не касалось до этого момента.

— Что?

Это единственное произнесенное слово выдало мое полное недоумение. Когда я вообще позволял себе так реагировать на приказ начальства? По крайней мере, такого я не припоминал.

— Кажется, слово командировка тебя удивило, Лука.

Командир гвардии, объяснявший суть академии, улыбался, словно наблюдал за забавной реакцией.

— Это... не шутка?

Я пробормотал почти про себя. Командир, понимая мое состояние, добавил:

— Всего на два месяца. Это будет ценный опыт для тебя.

— Я думал, меня это не коснется.

«Традиционно участников отбирают по результатам тренировок. Ах да, Илай отказался. Сказал, что хочет отдохнуть в родовом поместье».

— Тогда я тоже отказываюсь, — твердо заявил я. Но командир даже не дрогнул.

— Твой отказ отклонен. Ты никогда не сталкивался с дворянским обществом. Это даст тебе хотя бы поверхностное понимание. Особенно если ты действительно планируешь стать частью семьи Кастория.

После этого мне нечего было возразить.

Если кратко: следующие два месяца я проведу как студент Королевской академии. Абсурд, но это приказ командира гвардии.

Я знал, что на четвертом году обучения лучших кадетов отправляют в академию на два месяца. Но никогда не думал, что в их число попаду я, выходец из Нижнего сектора.

– Если вы считаете этот опыт необходимым, я с радостью отправлюсь, — сказал я, щелкнув каблуками и отдав честь. Больше никаких невоенных выходок. Если приказ получен — он будет выполнен.

— Ах да, Лука, — командир остановил меня, когда я уже повернулся к выходу, — Я назначил тебе проводника. Собери вещи и завтра в 13:20 будь на аэродроме.

Я слегка приоткрыл рот от удивления.

"Проводник?"

В голове промелькнуло несколько мыслей, но я промолчал. Завтра все станет ясно.

—————————

На следующий день.

Бип.

Рвздался звук сигнала с синхронизированных с терминалом наручных часов.

Текущее время — ровно 13:20. На аэродроме загудел двигатель летательного аппарата.

Передо мной приземлился шестиместный аэромобиль. Черный корпус с красной светящейся окантовкой, стильные линии. Боковая панель разошлась по шву, и дверь, похожая на крыло, поднялась вверх.

Я замер и заглянул внутрь. Интерьер был подчеркнуто роскошным. Вместо обычных сидений — холодильник, дисплеи, серые тканевые ковры, создававшие атмосферу сдержанности.

— Не стой столбом. Заходи.

Женский голос. Его хозяйка сидела так, что снаружи ее не было видно. В интонации сквозило раздражение.

"Ну что ж, транспорт и человек присланы по приказу командира".

Я пожал плечами и шагнул внутрь. Как и ожидалось — все дышало дороговизной. Ткань под ногами казалась неестественно мягкой. Хотя аппарат рассчитан на шесть пассажиров, из-за различных удобств реальных мест оставалось четыре.

— Кадет Императорской гвардии, Лука, — представился я, обращаясь к источнику голоса.

— Я и так знаю твое имя, не нужно его объявлять, — парировала она.

Ее тон был откровенно пренебрежительным. Видимо, ей никогда не указывали на невоспитанность. А это могло означать только одно — передо мной дворянка.

Я рассмотрел девушку. Не пялился, но оценил достаточно, чтобы составить представление.

"На вид — моя ровесница".

По дыханию и манере держаться — не использует полный кибернетический протез. Большинство дворян получают их по достижении совершеннолетия. Значит, либо она несовершеннолетняя, либо исключение.

Девушка сидела, скрестив руки, и смотрела в окно. Знакомиться явно не собиралась. Волосы глубокого синего оттенка — такого насыщенного, что могло показаться, будто они сливаются с ночным небом. При определенном освещении они казались почти черными.

— Я здесь по приказу командира гвардии. Наш пункт назначения — академия Аккреции?

— Видно тебя обо всем уведомили, — бросила она и снова замолчала.

Мое терпение таяло на глазах.

— Понял, леди Кастория.

Впервые она по-настоящему взглянула на меня. Глаза на мгновение расширились, затем сузились в недовольной гримасе.

— Как ты догадался?

«Простая логика. Если бы ты была просто слугой или вассалом семьи Кастория, то, как бы ни была недовольна внутри, не посмела бы открыто проявлять недовольство после приказа Гемиллиаса Кастория. Значит, ты дворянка из этой семьи.

Несмотря на объяснение, ее раздражение не исчезло.

— Ты не знал заранее, кто я?

— Если интересно, спроси у своего отца, — уверенно парировал я.

Даже среди Кастория младшее поколение или член побочной ветви не позволили бы себе такой дерзости при выполнении приказа командира. Значит, она либо прямой потомок, либо очень близка к нему.

Скорее всего, передо мной дочь командира гвардии. Если ошибся — максимум, попаду в неловкое положение.

К счастью, ставка сыграла. Девушка, возможно, заинтересовавшись моей дедукцией, смягчила тон.

— ...Жизель Кастория. Отец поручил мне быть твоим проводником.

Не знаю, стоило ли радоваться этому. Не было причины отправлять именно ее. Сама Жизель явно не понимала, зачем ей это нужно, и злилась.

Но сам факт такого выбора означал, что командир оказывает мне особое доверие.

"Лука Кастория".

И так же служил напоминанием, что он намерен выполнить свое обещание.

— Ты догадлив. Но больше не смей говорить со мной свысока. Это отвратительно, — холодно добавила Жизель.

Стало ясно, что дружелюбия ждать не стоит.

Почему-то вспомнилась Лиллиан Рамонесс. По сравнению с Жизелью, она с самого начала была приветлива. По крайней мере, не смотрела на меня свысока.

— Если мои слова оскорбили тебя, я про...

Я прервался и глубоко вздохнул. Передо мной гражданская. Она не мой командир. Зачем мне унижаться? Я и так проявил достаточно сдержанности — даже командир гвардии это оценит.

— ...Забудь. Скорее откушу себе язык, чем стану льстить тому, кто меня презирает. Давай просто выполним приказ. Ты — проводишь, я — следую. Устраивает?

Жизель выглядела шокированной. Она долго смотрела на меня, затем с досадой прикусила губу и отвернулась, не ответив.

Невыносимая девчонка. В прямом смысле. Искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу сбить ее с ног в спарринге.

Скрестив руки, я уставился в окно. Тренировочные площадки гвардии давно исчезли из виду, а значит, академия Аккреции становилась все ближе.