Том 1 Глава 5

Столкновение с пользователем Силы оставило на мне свой отпечаток.

Моя спина, попавшая под взрыв, была изуродована до неузнаваемости. Таз и суставы, поврежденные во время резких маневров, начали чернеть от некроза.

Для представителей низших классов это были травмы, которые легко могли привести к летальному исходу.

Искусственная кожа из синтетического волокна, медицинские сплавы, заменяющие кости… все это стоило огромных денег. Не будь я кадетом Гвардии, то сомневаюсь, что смог бы расплатиться за лечение, даже проработав всю жизнь.

С такими ранениями семьи из нижних уровней обычно отказывались от лечения и просили об эвтаназии.

К счастью, у меня, сироты, вместо семьи из нижних уровней была поддержка Гвардии. Я несколько раз просыпался и засыпал из-за анестезии, а когда окончательно пришел в себя, операция уже была завершена.

«Хм».

Я рассматривал свою спину в зеркале. Искусственная кожа была аккуратно пришита к моей спине. Только швы, напоминающие извилистые линии на карте, были едва заметны.

"Врач сказал, что когда кожа полностью приживется, швы исчезнут".

Сразу было видно, что операцию провели очень тщательно, хотя не было необходимости делать все так идеально.

Клик.

Я протянул руку к столу и вывел проекцию моего тела. Суставы и кости, замененные металлом, светились синим. Казалось, они прослужат все сто лет.

«В любом случае… это тело временное».

Через несколько лет у меня будет полностью кибернетическое тело. Живая плоть похожа на молочные зубы. Вы используете ее какое-то время, а потом заменяете на что-то покрепче. И если за период своего использования она смогла послужить благому делу, как в этот раз, то это еще лучше.

«В любом случае, я выжил».

Я тихо вздохнул и сел на кровать. В моей голове без конца всплывал последний момент боя с пользователем Силы.

«Он остановил атаку в последний момент. Не убил меня».

Сколько бы я ни думал об этом, все время приходил к одному и тому же выводу. Пользователь Силы пощадил меня. Он посмотрел мне в лицо, горько улыбнулся и опустил руку.

«Я тоже хотел пощадить коритского мальчика. Но только потому, что он был безоружным и не представлял для меня угрозы».

Последние слова пользователя Силы не выходили у меня из головы. Он сказал, что я еще совсем юнец.

«Я уже воин, солдат. Если ты пощадил меня из-за моего возраста… то ты идиот».

Меня это злило. Если бы была возможность, я бы воскресил его, чтобы сразиться еще раз.

«Я выжил благодаря жалкой коритской милости».

Мне не хотелось это признавать. Но, нравится мне это или нет, это был факт. Неизменная истина.

Я не верил в загробную жизнь, но если она существует, то я надеялся, что он видит меня.

«Я убью еще больше коритов. Пусть он смотрит из загробного мира, как от моих рук гибнут его соотечественники, и жалеет о своем поступке».

Это была моя месть. Я не повторю его ошибку.

Я провел целый месяц в капсуле с медицинским раствором, по которому пускали слабый ток, восстанавливаясь после травм. Мне казалось, что я уже полностью здоров, но врач не давал мне вернуться к тренировкам.

Прошел еще месяц. Лечебный раствор в капсуле был синего цвета. Гнетущего бледно-синего!

К тому же, он была неприятно липким. Мне казалось, что я сойду с ума, проводя в нем по несколько часов в день, без возможности ходить или бегать.

Я начал думать, что лучше бы меня ранили мечом или подстрелили. Последние два месяца я чувствовал себя как крыса в лаборатории.

— Мне нужна консультация психиатра, — сказал я, глядя на Командующего на голографическом экране. Он удивленно поднял брови.

— У тебя психологическая травма из-за ранения? Не похоже на тебя…

— Нет. Это не из-за битвы, — я быстро покачал головой. Мне, простому кадету, не следовало беспокоить Командующего по таким пустякам. Но я был в отчаянии.

— Если я пробуду здесь еще хоть день… я схвачу этого врача за голову и окуну его в эту капсулу. Я серьезно.

Командующий расхохотался. Он долго смеялся, а потом сказал:

— Консультация психиатра тебе не нужна. Ты абсолютно здоров.

На следующий день за мной пришел гвардеец. Мой лечащий врач был недоволен, но подписал документы, которые ему протянул гость.

По форме можно было издалека узнать гвардейца. Его плащ с черным верхом и красной подкладкой тянулся по земле, тяжело развеваясь. На груди была золотая вышивка в виде меча.

Выйдя из больницы, гвардеец остановился. Он молча посмотрел на меня сверху вниз. Я увидел, как дернулись его плечи и руки.

Я ожидал этого.

Удар!

Тяжелый кулак гвардейца врезался мне в живот. Я согнулся пополам и застонал. Казалось, что мои внутренности скрутились в узел.

— Ты знаешь, за что получил? — спросил гвардеец, и его зрачки засветились красным.

— Я вел себя неподобающе, — с трудом выдавил я. Из-за боли было трудно дышать.

— Рад, что ты это понимаешь. Если бы ты сказал, что не знаешь, я бы избил тебя до полусмерти и отправил обратно в больницу.

Простой кадет обратился к Командующему с личной просьбой. Я не стал оправдываться. Да я и не нуждался ни в каких оправданиях.

Даже по моему мнению, я заслужил это.

— … Спасибо.

Я сцепил руки за спиной и выпрямился, подставляя незащищенное тело. Если это было необходимо, я был готов получить еще.

Увидев это, гвардеец усмехнулся.

— Обязательно стань гвардейцем, Лука. Думаю, тебя будет интересно учить, — сказал гвардеец, положив руку мне на плечо.

Прошло два дня с моего возвращения в тренировочный лагерь. Я чувствовал себя гораздо лучше, разминая тело.

— Ну как, понравилось путешествие на тот свет? — спросил Илай, поднимая стокилограммовую гантель одной рукой. Во время свободного времени многие кадеты собирались в тренажерном зале.

— Тебе лучше знать. Ты сам чуть не умер, — ответил я, отжимаясь в стойке на одних руках. Илай тоже получил серьезные травмы от взрыва Силы.

Сохраняя равновесие, я оттолкнулся руками и, сделав сальто в воздухе, мягко приземлился. К счастью, за два месяца отдыха мои рефлексы не притупились. Я был готов вернуться к тренировкам.

Даже с кибернетическими протезами физические тренировки были важны. Не для развития мускулатуры, а для развития нервной системы и координации.

Если дать обычным людям, не прошедшим специальную подготовку, боевые протезы, они не то что использовать их в полную силу, даже просто нормально двигаться не смогут.

Даже будь я без протезов, они не смогли бы победить меня.

Тело, с контролем которого не справляется разум, не способно нормально функционировать.

Мы же, готовясь к использованию боевой брони Легион, прошли специальную химическое улучшение нервной системы и ежедневно интенсивно тренировались.

— … Командующий, должно быть, знал, что там есть пользователь Силы. Он устроил нам проверку, не сказав ни слова, — произнес Илай.

Он сжал гантель в руке и начал делать выпады. Его движения становились все быстрее, и вскоре он уже наносил удары стокилограммовой гантелью.

Из его кибернетической руки доносился шум механизмов.

— Главное, что никто не погиб. Поднимайся, Илай, — равнодушно сказал я, заходя на ринг.

— Лука, в этот раз рука пришла в негодность, так что мне поставили новую, гораздо лучше твоей. Ты точно справишься?

— Да что ты разболтался? Тебе язык новый поставили, что ли? — я поманил Илая пальцем, провоцируя его.

Илай отбросил гантель и легко запрыгнул на ринг.

— Лука, тебе не кажется странным, что никто не погиб? — спросил Илай, принимая боевую стойку.

— Звучит так, будто ты хотел, чтобы кто-то погиб, — ответил я, легонько выбросив кулак вперед. Илай отклонил голову назад, легко уклонившись.

Вжик!

Мы обменялись несколькими ударами руками и ногами. Это была легкая разминка, мы двигались достаточно медленно, чтобы без проблем уклоняться от ударов друг друга.

Конечно, «медленно» — понятие относительное. Сила и скорость наших ударов были достаточными, чтобы сломать кости.

— Дело не в этом. Тот пользователь Силы, вероятно, мог меня убить. Он намеренно держал дистанцию и использовал взрывы малой мощности. Благодаря этому я выжил. Как и другие кадеты, попавшие под взрыв.

Услышав слова Илая, я не смог сдержать раздражения. Насколько же мягкотелым был тот пользователь Силы? Он хотел не убить нас, а всего лишь обезвредить.

«Поэтому он и сдох!»

В ярости я увеличил скорость удара. Илай быстро среагировал и отвел мой кулак в сторону.

— Эй, ты что, хочешь разбить мне лицо? — проворчал Илай, удивленный внезапным ускорением.

— Я давно хотел размазать твою самодовольную мордашку.

— Я вырастил тигренка.

В легкой улыбке Илая чувствовалась уверенность.

— Да ну, кто кого вырастил. Теперь давай по-серьезному, Илай.

Я остановился и сделал глубокий вдох.

Я представил, как расширяется пропускная способность моей нервной системы. Электрические сигналы и химические вещества мчались по расширенным нервным каналам.

Мой мозг и тело активно обменивались сигналами.

Я видел каждую пору на лице Илея. Слышал биение его сердца. Мое обоняние обострилось настолько, что я, казалось, мог определить, что он ел на завтрак.

Илай тоже завершил активацию. Его глаза, излучающие мягкий свет, словно видели меня насквозь.

Звон металла в тренажерном зале стих. Другие кадеты наблюдали за нашим поединком.

Наши руки и ноги двигались с невероятной скоростью. Я, напрягая все чувства, уклонялся и блокировал атаки Илая. Он делал то же самое. Атака и защита сменяли друг друга так быстро, что было трудно понять, кто контролирует бой.

Скрип.

Из моих конечностей доносился звук, который слышал только я. Мои протезы начинали достигать предела своих возможностей. Мои движения стали немного медленнее. Мне нужно было либо остановиться, либо завершить поединок.

«Похоже, Илай действительно обзавелся новыми протезами».

Руки Илая все еще двигались с прежней скоростью. Я разжал кулак и попытался схватить его за руку.

Щелк!

Мои пальцы сомкнулись на кулаке Илая. Я потянул его на себя, нарушая равновесие.

Получилось.

Илай пошатнулся. Эта брешь могла показаться незначительной, но мне ее было достаточно.

Стук!

Я сделал Илаю подсечку и быстро отпрыгнул в сторону.

Бах!

Илай упал и поднял глаза на меня. Я помахал рукой, из которой начал подниматься дым.

Из толпы наблюдавших кадетов донеслись тихие возгласы удивления и восхищения. Все они понимали, что я переломил ход боя в свою пользу, находясь в невыгодном положении.

— Я думал, что в этот раз выиграю… — сказал Илай, тяжело дыша и улыбаясь. В рукопашном бою я всегда был сильнее.

— Если бы можно было стать сильнее, просто поставив новые детали, зачем бы мы так мучились? — ответил я, протягивая ему руку.

Илай, схватился за нее, поднялся и пристально посмотрел на меня. Его неизменная улыбка слегка дрогнула.

Он осторожно начал говорить:

— Лука, тогда ты…

Илай запнулся, чувствуя на себе взгляды других кадетов.

Я догадывался, что он хотел спросить. Меня удивляло, почему он не заговорил об этом раньше.

«Ему интересно, почему я хотел пощадить коритского мальчика…»

Благодаря Илаю мне удалось скрыть свою ошибку. Вместо моего меча, голову корианского мальчика пробила пуля Илая. Я до сих пор ясно помнил тот момент.

— Я ошибся. Этого больше не повторится, — быстро ответил я.

Илай прищурился и натянуто улыбнулся. Сблизившись с ним, я научился понимать его настроение.

… Похоже, он не хотел слышать такой шаблонный ответ.

Он все еще оставался для меня загадкой.