Том 1 Глава 9

Я отправился на поиски Кинуана, инструктора по рукопашному бою. Для кадетов не было ничего необычного в том, чтобы обращаться к инструкторам по личным вопросам. Особенно к третьему году, после завершения базовой подготовки, кадеты определяли свои слабые места и составляли индивидуальную программу тренировок.

— Неожиданно, что ты сам пришел ко мне, — произнес Кинуан, сидя у себя в кабинете. Как и другие инструкторы, он был отставным членом Императорской гвардии.

— Я хотел кое-что спросить.

— Присаживайся. Не хочешь чаю?

Кинуан поднялся с места, его одежда свободно развевалась при движении. Прежде чем я успел ответить, он уже наливал чай.

— Спасибо.

Я взял чашку и сел.

*Глоток.*

Чай был горьким и терпким. Я еле сдержал нейтральное выражение лица. Если бы он не был моим начальником, я бы выругался и спросил, серьезно ли он заплатил деньги за эту бурду.

Кинуан вдохнул аромат горячего чая и осторожно сделал маленький глоток. Он выглядел безмятежным, наслаждаясь чаем с чувством покоя.

Я наблюдал за ним. У него было лицо человека средних лет, настолько спокойное, что с первого взгляда даже не скажешь, что он военный.

Но Кинуан был силен. Я почувствовал эту разницу, когда учился у него рукопашному бою. Он был другим.

— Если дело касается рукопашного боя, тебе больше нечему учиться. Ты уже превосходен. Даже среди прошлых кадетов немногие были искуснее тебя в бою.

Иными словами, это означало, что были и те, кто превосходил меня.

— Быть лучшим среди кадетов — недостаточно.

Нет смысла тянуть. Я перешел к сути.

— Нет нужды быть жадным.

— Я не мог нормально участвовать в бою, когда Императорская гвардия и паладины Святого Альянса сражались.

— Ну конечно. Разве не потому, что ты все еще кадет? Я читал отчеты. Ты выполнил свою роль превосходно, использовав свои способности на полную.

Кинуан слегка усмехнулся.

— Строго говоря, я провалил миссию.

Мои товарищи-кадеты, включая Клода, погибли, находясь под моим командованием. Если бы не вмешательство Императорской гвардии, нас бы уничтожили.

— Ты столкнулся с противником, которого не смог бы победить даже выложившись на полную. Это не твоя вина. Это провал высшего командования. На самом деле, твоя оценка только выросла после той миссии.

— Оценка высшего командования не имеет значения. Мне нужна возможность реагировать, даже когда я сталкиваюсь с сильным противником.

Кинуан сжал губы и прищурился. Я поднял голову, ожидая, когда он заговорит.

— ...Время на твоей стороне. Ты получишь больше опыта и в будущем тебе установят более совершенные импланты. Ты станешь сильнее даже без спешки. Высшее командование, потеряв кадетов из-за этой ошибки, тоже будет действовать осторожнее.

Кинуан говорил мягко, словно наставляя меня. Я держал шею и спину прямо, встречая его взгляд.

— Я слышал, что вы, инструктор, тоже из двузначного приюта.

Кинуан был таким же, как я — «Иррегуляр», поднявшийся со дна.

Разница между однозначными и двузначными приютами была огромной. В приютах с номерами от 1 до 9 содержались дети с превосходной генетикой. Ходили слухи, что многие из них были незаконнорожденными отпрысками знатных семей. Они получали щедрую поддержку Империи.

Мы с Кинуаном были из двузначных приютов, потенциал детей которых был низким, а поддержка Империи — скудной.

И все же редкие исключительные личности умудрялись подняться, несмотря на суровые условия.

«Империя справедлива. Она дает каждому шанс».

Люди думали так. Я тоже так думал.

Однако, по словам Илая, Империя использовала наши с Кинуаном случаи, чтобы внушить эту иллюзию своим подданным.

...Это была крамольная мысль. Лучше не углубляться в нее.

С трудом сглотнув, я сосредоточился на словах Кинуана.

— Лука, твой потенциал больше моего. В кадетские дни я с трудом выбирался с последних мест в большинстве дисциплин. Мои сокурсники шептались за моей спиной, говоря, что в Императорскую гвардию попал кто-то недостойный.

Эти слова удивили меня. Стать инструктором было большой честью. Только те, кто отличился в Императорской гвардии, удостаивались такой должности.

Трудно было поверить, что Кинуан в свое время был слабым кадетом. Конечно, по меркам самих кадетов. В масштабах Империи он все равно считался исключительным талантом.

— Трудно поверить, да?

Кинуан тихо усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

— Я читал ваше досье, инструктор. Особенно...

Кинуан проявил себя как ключевая фигура многих сражений. Он получил бесчисленные награды, служа в Императорской гвардии.

Сделав паузу, я продолжил:

— ...Я слышал, что вы проникли на вражескую территорию и отличились, используя небоевой протез.

Кинуан однажды имитировал сдачу линии фронта, где его часть месяцами не могла одолеть войска Федерации Беллато. В тот момент он использовал маломощный, бытовой протез, непригодный для боя.

Федерация Беллато приняла его капитуляцию, посчитав безоружным. Затем произошла катастрофа. Кинуан убил допрашивавшего его офицера, ворвался в зал заседаний и перебил командный состав, отвечавший за поле боя, вызвав временный хаос на фронте.

Империя воспользовалась моментом и перешла в наступление, вынудив Федерацию отступить.

«У меня нет доступа к подробным записям того времени».

Я не знал, как Кинуану удалось провернуть такое. Солдаты Федерации Беллато не были идиотами. У него должен был быть какой-то козырь, позволивший совершить такое.

— Ты очень любопытный.

Это не было комплиментом. Для члена Императорской гвардии, да и любого солдата Империи, эти слова звучали как предупреждение.

"Не интересуйся тем, к чему у тебя нет доступа".

"Исполняй свой долг... будь верен Императору и защищай граждан Империи".

Я прекрасно это понимал. Год или два назад я бы так не поступил. Я смутно осознавал:

"Я меняюсь".

Я постепенно терял качества, требуемые от солдата Империи. Как ни крути, все из-за проклятого Илая. Он плохо на меня влиял.

— ...Простите, инструктор.

Я уже собирался встать. Насколько я знал, Кинуан был самым компетентным среди инструкторов. Но я не собирался приставать к тому, кто не желал помогать.

— Ты планируешь обойти всех инструкторов с такими просьбами? Многие воспримут это негативно. Репутация важна не меньше мастерства.

— Я не собираюсь подлизываться, чтобы подняться по службе. Я планирую расти благодаря собственной силе. Мне не на кого опереться.

Кинуан молча посмотрел на меня, затем улыбнулся. Он поднялся со своего кресла.

— Идем за мной, Лука.

* * *

Кинуан остановился перед пустым тренировочным залом. Сканер на двери открылся, идентифицируя посетителя. Вскоре раздался звук отпирающегося замка, и дверь открылась.

Стены и пол зала были выложены холодными металлическими плитами. В таком пустом пространстве даже простое дыхание, вероятно, отзывалось бы эхом.

— Ты всегда был выдающимся кадетом.

Кинуан говорил это, идя к центру зала, сложив руки за спиной, а затем повернулся ко мне.

— Спасибо.

Я ответил автоматически.

— Особенно твои высокие оценки в рукопашном бою были для меня, как для твоего инструктора, предметом гордости. А теперь покажи мне, чему ты научился, Лука.

Я немедленно принял стойку, готовясь к бою. Не было причин медлить. Если это испытание, я должен его пройти. Это был шанс изучить боевые техники Кинуана, прошедшего через множество битв.

*Вжик*

Мой правый глаз анализировал имплантат Кинуана. Это была маломощная, бытовая модель.

Другие инструкторы и члены Императорской гвардии использовали боевые протезы даже в нерабочее время.

«Если говорить только о силе хвата моего протеза, я как минимум в десять раз сильнее».

В целом, мои характеристики были намного лучше. Мое единственное слабое место — неполное протезирование, из-за которого биологические части тела были менее выносливы.

Я следил за дыханием, собираясь с силами. Я не недооценивал его. Даже с маломощным протезом Кинуан был достаточно силен, чтобы с легкостью одолеть кадета как я.

— Не помню, чтобы я учил тебя колебаться. Кажется, ты забыл основы.

Кинуан говорил это, все еще держа руки за спиной.

— Прошу прощения, — пробормотал я, двигаясь вперед.

*Щелк.*

Металлические плиты отозвались холодным звуком.

Боевые искусства Империи делали упор на смертоносность и эффективность. Удары наносились по уязвимым точкам кратчайшими траекториями.

*Свист!*

Я двигался стремительно, используя импульс собственного тела. Пробный удар был направлен в лицо Кинуана. Хотя он был легким, прямое попадание, скорее всего, размозжило бы череп.

*Свист!*

Кинуан плавно отклонил голову, избегая удара. Я и не ожидал, что такая атака на него подействует.

«Сократить дистанцию ударом...»

Я вытянул другую руку, слегка расставив пальцы, чтобы в любой момент схватить Кинуана.

Если бы любая из его конечностей попала в захват, я мог бы вывернуть и вырвать ее из сустава.

*Тап!*

Кинуан легко коснулся моего запястья, мягко отводя его. От этого простого движения мое тело потеряло равновесие.

«Что?»

Рука и тело закачались, словно поезд, сошедший с рельсов. Нога пошатнулась.

Я не пытался восстановить равновесие при падении. Прерывание последовательности атак оставило бы меня открытым для контратаки. Я уже был в зоне удара Кинуана.

*Вжик!*

Вместо этого я ускорил падение, оперевшись одной рукой о пол, одновременно выбросив неустойчивую ногу к подбородку Кинуана.

Даже мне это показалось невероятной импровизацией. Я тайно надеялся, что этот прием застанет Кинуана врасплох.

Мой взгляд упал не него. Он улыбался. В тот момент, когда я увидел эту улыбку, я понял, что уже проиграл.

*Тук!*

Кинуан отвел мой удар ногой, опустив ладонь вниз.

*Вжжжж!*

Мое тело завертелось в воздухе, как колесо. Не сумев восстановить контроль, я упал на спину.

— Что за черт?..

Я не смог сдержать удивления, вырвавшегося из моего рта. Это было нечто вроде благоговения.

Кинуан лишь слегка касался меня, но каждый раз мое тело теряло равновесие. В конце концов, он перенаправил силу моего удара, перевернув меня. Этой техники не было в стандартном боевом руководстве Империи.

В тот момент я окончательно уверился — я сделал правильный выбор, придя к нему.

— Это мой личный стиль самообороны, — Кинуан протянул мне руку, помогая подняться.

— Могу ли я научиться...

Я начал говорить, но запнулся на полуслове. Рука Кинуана заметно дрожала.

И не только рука — все его тело тряслось, выдавая сбой в нейронных функциях.

— За легкие пути всегда приходится платить, — Кинуан горько улыбнулся.