Том 1 Глава 4

Усталость и тепло обволокли моё тело, и я погрузился в сон. В конце концов это тело принадлежало ребёнку. Проснулся я в детской кроватке, около камина с треском горящих брёвен, укутанный в шкуру какого-то животного. Мужчина, спасший меня, спал, укрытый одеялом, в кресле неподалеку. Его угловатое лицо было мрачное, судя по всему, он плакал перед сном.

Размотавшись, я поднялся с помощью прутьев кровати. Так как она была небольшой, хватило кучки одеяла в углу, чтобы перебраться через её верх на пол. Мои ноги были неустойчивыми, передвигать конечности было тяжело, но, ковыляя, у меня получилось осмотреть комнату. Первым делом я осмотрел своего спасителя: он был достаточно высоким, около шести футов, и худым, у него была неряшливая щетина, а кожа - как у человека с очень тяжелой работой, волосы средней длины и пока он спал собирались в пучок бордовых локонов со вьющимися, сохнущими кончиками. Большинство людей во сне выглядят умилительно, и этот мужчина выглядел особенно добрым, хотя, возможно, это из-за того, что он меня спас. Мне стало грустно, что несмотря на все его старания, ему так и не удалось спасти своего малыша.

Комната, в которой мы находились, не была большой, примерно, как однокомнатная хижина. Камин возле нас был разделён на две части, как и спальня с кухней: кухонные приспособления, кастрюли и развешенные сковородки находились по другую сторону. Висевшая посреди комнаты штора, была наполовину отдернута и скрывала за собой двухместную кровать. Возле входной, судя по исходящему звуку ветра, двери находились различные кухонные шкафчики, шкаф, небольшая книжная полка, зеркало и комод. Стены со сруба, изношенные, крыша выглядела крепкой, хоть и старой.

Я подошёл к зеркалу и книжным полкам, чтобы проверить, смогу ли я добиться чего-либо, но моё маленькое тело упрямилось. Осмотревшись, я нашёл стульчик и попытался притащить его. Поднимаясь сперва к шкафу, обнаружил спрятанную картинную рамку с двумя фотографиями. Они совершенно не сочетались с комнатой и, вероятно, стоили немалых денег этой семье, картины, в конце концов, не дешёвое удовольствие. На одной из картин была изображена молодая пара на свадьбе: мужчина с картины был похож на молодого более отдохнувшего спасителя, бормочущего у огня, женщина была изящна с длинными рыжеватыми волосами, на картине они обнимались. На следующем изображении снова та же пара, обнимающая ребёнка. Должно быть это мои новые родители. Подвинув стул, я решил проверить свою гипотезу, и схожесть была не опровергаемой. Это была первая попытка принять свой новый облик, но всё казалось абсолютно нереальным. Я был низким даже для младенца. Мне вряд ли больше трёх-четырёх лет. Промокшая одежда была сменена на сухую, великоватую для меня, джутовую пижаму, покрытую шерстью. У меня были густые неряшливые волосы до плеч, такие же как у моего нового отца. Они были пепельного цвета в отличие от предполагаемых родителей. Черты лица у меня были мягкими, губы – розовыми, а брови, как и волосы – густыми, практически сросшимися, ресницы были длинными, а глаза – яркого янтарного цвета. Странное ощущение переполняло изнутри до того, как я опомнился, потекли слёзы. . . Как странно. . .