Том 1 Глава 110

Глава 2. Почему я родился?

_________________________________

Прежде всего тишина.

Не позволяй своим шагам издавать шум.

Ранта не был ни вором ни охотником, но его способность красться должна быть сейчас на высшем уровне. Был ли этот случай, когда Папаша был отцом развития?

Стоп, что? В поговорке же как-то по-другому говорилось? Необходимость — крестная мать изобретательности, может быть так?{5} В любом случае, этот навык ему был крайне необходим, поэтому он всякий раз пытался его улучшить при возможности.

Хорошо, хорошо.

Еще немного.

Она в траве.

Ее слизистая кожа была в зеленых и коричневых пятнах. Задние лапы были согнуты, а передние поддерживали туловище. Ее круглые глаза смотрели не в его сторону.

Все хорошо — сказал себе Ранта.

Она не двигается. Это значит, что она еще не заметила меня.

Тем не менее, она огромна.

Как ни крути, это существо было похоже на лягушку. Он бы дал восемь или девять из десяти, что это определенно лягушка, но она была размером с кулак — нет, размером с младенца.

А она большая — подумал он.

Да. Все-таки, разве она не слишком большая?

Внезапно сомнение прокралось в его мысли: А это действительно лягушка?

Могут ли быть здесь такие большие лягушки? Он не был специалистом по лягушкам, но не было бы ничего странного, если бы они действительно тут водились. Такое чувство у него было. Взять тех же собак — бывают крупные породы, бывают мелкие. По всем внешним признакам это была лягушка, просто очень большая — вот и все.

Но что насчет яда?

Яд, хм… Он вообще об этом не подумал.

Он не помнил точно, бывают ли ядовитые лягушки? Ну, по крайней мере, ядовитые животные должны выглядеть ядовитыми.

Правильно? А вдруг нет? Например змеи, ядовитые или нет, они особо не отличаются, так ведь? Грибы тоже. Грибы, которые выглядят ядовитыми, вполне могут быть съедобными, а те, которые выглядят съедобными, могут преподнести неприятные сюрпризы. Не то, чтобы грибы были животными, но все же, они тоже были формой жизни.

Нет, нет, нет! — Говорил он себе. Не увиливай. Да, сейчас не время быть нерешительным. Все-таки я голоден.

Если он не съест ее, он умрет. Хотя… Может быть и нет, но он знал, что лучше что-нибудь съесть прямо сейчас, пока у него еще есть силы на это. Как только он не сможет нормально двигаться, добыча пропитания станет крайне сложным занятием. Он мог бы исследовать окрестности, но он не был экспертом по выживанию в дикой природе, как, например, охотник, так что ему не так просто было найти что-нибудь съедобное.

Птицы и звери были до глупого осторожны, и стоило ему приблизиться к ним, они тут же сбегали. Возможно он смог бы добыть каких-нибудь жуков, однако, он хотел бы избежать этого, оставив это на самый крайний случай.

Так что насчет лягушек?

Размышления об этом не вызывали у него никаких опасений. Фактически, казалось, что они могут оказаться настоящим пиршеством.

Если он напрыгнет на лягушку, которая была в метре перед ним, и начнет откусывать от нее куски, то это будет слишком мерзко. Но если он сначала снимет с нее кожу, разве не получится вкуснее?

Его рот наполнился слюной.

Ну ладно — сказал он себе.

Если она окажется ядовитой, то у него еще будет путь к отступлению. Если он почувствует жжение на языке, то сможет просто выплюнуть ее. Он был уверен в своем чувстве опасности и в своих рефлексах.

Я должен поесть — решил он. Я поймаю и съем ее. И хорошенько насытюсь ей.

Он уже готов был по привычке выкрикнуть название своего умения, но все-таки заставил себя этого не делать.

Итак. Без единого слова! Бесшумный [Скачок]!

Он выпрыгнул вперед и вытянул обе руки. Именно тогда это и случилось.

Она прыгнула тоже.

— Что за…?!

Столкнувшись друг с другом, его руки так ничего и не схватили. Как такое возможно? Неужели он упустил ее?

Его шокировала ее быстрая реакция и невероятный прыжок. Одним прыжком она переместилась на целых два метра. Это определенно не обычная лягушка.

— Черт возьми! Ты не сбежишь! — он закричал.

Раз так, я стану серьезнее. Да. Неосознанно я недооценил ее. Не смотря на ее размер, я подумал, что это просто лягушка. Перестань думать о ней, как о лягушке. Думай о ней, как о противнике, который должен быть повержен.

— Нгх! Ты труп! [Скачок]! Он прыгнул.

- [Скачок]! Он прыгнул.

- [Скачок]!

- [Скачок]!

- [Скачок]!

Он прыгал не давая ей, а точнее себе, времени на передышку.

- [Скачок], [Скачок], [Скачок]!

Он прыгал и прыгал и прыгал. Каждый раз, как он приближался, используя [Скачок], он тянулся, чтобы схватить ее. Однако, раз за разом, она ускользала от него в самый последний момент. Она даже не смотрела на него. Все время ее задница была повернута к нему. Будто бы у нее были глаза на спине.

Стоило ему только подумать об этом, как он заметил, что то, что он изначально принял за пятна на ее заду, на самом деле оказалось веками.

Без сомнений. Это точно веки. У лягушки были дополнительные глаза на спине, а если быть точнее, то на заднице.

— Мерзость! — выкрикнул он. Используя [Скачок] я ее обману, а потом…?! Потом…?!

Когда он сделал вид, что собирается прыгать, а затем резко остановился, лягушка поступила точно так же и осталась на месте.

— Ага! Попалась!

Он сбил свой ритм, а затем использовал [Скачок]. Теперь-то он ее схватил.

Схватил — или точнее он предполагал, что схватил, тем не менее, лягушка все же выскользнула из его рук и ускакала.

— Да насколько же ты хороша?! — он взбесился.

Это не просто враг. Он кипел от злости. На сколько же она могущественный противник. Я должен теперь видеть в ней своего судьбоносного соперника. Я не позволю ей сбежать. Клянусь, я собираюсь прикончить ее. Я сожру ее не смотря ни на что. Как мне выжить без еды? Я настолько голоден, что мой желудок сжался в лепешку. Что же это вообще значит? Понятия не имею, ты, чертова лягушка! Будь ты проклята, лягушка! Ты просто лягушка! Чертова жаба!

Таким образом он прыгнул десятки… нет, сотни раз. Серьезно.

Черт, он устал. Честно, честно. Конечно же он устал.

— Но благодаря этому, приятель — пробормотал он… — Пха!

Он попытался громко засмеяться, но вышел лишь маленький смешок.

В жарком влажном лесу он был совсем один, он стоял весь потный и держал в руках необычно большую лягушку. Что он еще мог придумать в такой ситуации?

— Я чертовски крут… — пробормотал он.

А?

Это так?

Хоть на самом деле так и не скажешь, но тем не менее он достиг своей цели. Большая лягушка, которая еще мгновение назад дрыгала лапами, наконец сдалась и замерла. Однако, наличие глаз на ее заднице, было, мягко говоря, жутким. Они поблескивали, глядя на него.

— Н-Не смотри — сказал он. — Я сейчас тебя сожру…

Лягушка квакнула. Она так умоляла пощадить ее? Конечно же, это бесполезно. В конце концов этот мир построен на принципах пищевой цепи и выживания сильнейших. Он не может сражаться на пустой желудок.

— Не держи на меня зла… Хотя, я не против, если ты это сделаешь. Если хочешь ненавидеть меня, то пожалуйста. Я с этим согласен. Не то, чтобы я пытаюсь быть жестоким или типа того.

На этой крутой и милой ноте, он использовал свой запасной нож, чтобы быстро прикончить лягушку, снять с нее кожу, вырвать глазные яблоки, выпотрошить ее и — ну а что он мог поделать? Хоть и большая, но по виду — это была лягушка, и внутри нее был кусок аппетитного на вид светло-розового мяса. Он раздумывал над тем, чтобы его приготовить, но разводить огонь было опасно. К тому же у него даже не было воды, чтобы промыть его.

Похоже мне просто нужно вот так откусить, да? Ну, вперед. Не бойся. В мире все едино?! Нет приправы лучше голода! Я съем это. Ешь. Давай! Ешь!

Вооот таааак! Ну как?

Он съел его. Целиком. Он выплюнул кости, а все остальное съел.

— Честно говоря, да… — пробормотал он.

Опустив обе руки на землю, он прищурился в слабом свете, пробивающемся сквозь листву.

На вкус… Да. Не то, чтобы это было плохо. Скорее больше похоже на «Ну я хоть что-то съел». И это важно. Да. Язык не покалывает, живот не болит. В данный момент все именно так. Я уверен, что смогу так продолжать еще несколько дней. Наверное…

Он рыгнул, и поморщился. От него несло сырой лягушатиной.

…Это доказательство того, что я все еще жив.

Ага.

Выберите изображение для загрузки

Я жив. Хочу прокричать это.

Я жив!

Я живу как сумасшедший!

Ну и как тебе это?!

Посмотри, кажется моя жизнь сияет!

Но он не собирался этого кричать.

— Ранта! — выкрикнул голос.

Услышав свое имя, Ранта уже готов был вскочить, но нет, ему нельзя этого делать. В такие моменты, вместо того, чтобы предаться панике, лучше подготовиться, и убегать только при необходимости.

Он не вставал. Он пригнулся еще больше, наклонив туловище вперед.

Откуда же раздался голос?

Не рядом. Судя по звучанию, источник мог быть в десятках метрах от него, возможно метрах в ста.

Ранта скрывался в окрестностях Долины Тысяч уже более десяти дней. Он понятия не имел, где он сейчас находится. По крайней мере, он смог выбраться из густого тумана. В этой местности утром тоже был туман, но на этом все, к этому времени он уже рассеялся. Однако, местность была неровная и поросшая густым лесом, поэтому видимость была плохой.

— Ранта! Я знаю, что ты там, Ранта!

Снова этот голос. Стал ли он ближе, чем в прошлый раз? Ну… Он не мог точно определить.

— Чертов старик! — пробормотал Ранта, прикрывая рот ладонью.

— Я знаю, что ты там — сказал Такасаги.

Правда? Он не блефует? В отличие от лягушки, которую он только что съел, старик был очень проницательным. Благодаря острой интуиции, он мог предполагать, где может быть Ранта, но, видимо, точное местоположение еще не определил.

Если бы он знал точно, то не стал бы кричать, пытаясь выманить Ранту. Достаточно было просто подкрасться. Раз он так не сделал, значит Такасаги еще не нашел его.

Онсы тоже точно не было с ним. Этот гоблинский дрессировщик смог приручить черных волков и ньяасов. Хоть и большинство ньяасов Онсы были повержены, у него еще оставалась стая волков во главе с большим черным волком Гаро. Если бы Онса был рядом, волки уже давно обнаружили бы Ранту.

Это был только Такасаги, ну возможно с ним было несколько орков или нежити. Так что Ранта мог уйти от них. Или, по крайней мере, у него был шанс ускользнуть.

Ему нужно действовать спокойно. Это было главное.

Они ждали, когда он запаникует и выдаст себя. Так что он не будет двигаться. Пока что он останется на месте. Ранта решил изучить местность вокруг себя.

Широко открыть глаза и прислушаться.

Примерно в трех метрах от него росло дерево, которое было ужасно скручено, до такой степени, что казалось похожим на кучу запутавшихся щупалец. Ранта подошел к этому дереву, стараясь шагать бесшумно. Это одно дерево, или все-таки несколько? Хотя, какое это имеет сейчас значение?

Ранта прислонился к этому дереву. Очень тихо он сделал глубокий вдох.

— Ранта! — крикнул Такасаги. — Выходи, Ранта! Если выйдешь сейчас, то я не буду убивать тебя, Ранта!

На этот раз было немного ближе — или нет?

Видимо, Такасаги все-таки приближался. Но он все еще не подошел близко.

Если выйдешь сейчас, то я не буду тебя убивать — говорил Такасаги.

Неужели он простит Ранту за то, что он сначала присоединился к Форган, а затем сбежал? Если Такасаги простит его, то Джамбо, вероятно, ничего не скажет. Возможно его даже снова примут как товарища.

Нет, нет — сказал себе Ранта. Такасаги просто сказал, что не будет меня убивать. Даже, если он сохранит мне жизнь, это ведь не значит, что он не сделает со мной что нибудь ужасное, верно? Не может быть такого, что он просто посмеется над ситуацией и забудет. Конечно же нет, так? Ведь я его предал все-таки.

Как много раз этот голос кричал на него? Он вспомнил…

* * *

— Я возьму вот эту палку — сказал старик, и взял не какой-нибудь деревянный меч, а обычную тонкую старую сухую ветку, а затем указал Ранте подбородком.

— А ты будешь драться своим мечом.

— Это очень большая фора, старик… Не думай, что можешь меня недооценивать!

Это разозлило его, но Ранта извлек РИПера{6}, как ему и велели, и приготовился.

Он получил это оружие в Колодезной деревне в Дарунггаре{7}, точнее, он купил его у кузнеца. Это был двуручный меч, но лезвие было не очень длинным, так что пользоваться им было проще, чем казалось. На рикассо{8} клинка была выпуклость, и ему нравился его злобный вид. Не было бы преувеличением сказать, что Ранта сразил многих врагов своим любимым мечом.

Думаешь, сможешь справиться только с помощью этой ветки? Не будь глупцом, старик. Впрочем, он не думал об этом.

Такасаги опустил левую руку, которой он придерживал ветку, и выпрямился, разогнув колени.

Он был примерно в двух метрах от Ранты.

Если он сделает шаг, то последует удар. Все же Ранта был Рыцарем Ужаса, которые специализируются на высоких скоростях. Он мог мгновенно сократить расстояние между ними до нуля.

Такасаги даже не поднял руку, а все, что у него было — это ветка. Даже, если он ударит Ранту, то не навредит ему. Это должно быть совсем не страшно.

Однако, его дыхание затруднилось. Его ноги… Нет, все его тело сжалось.

Старик может убить меня в любой момент.

Нет, такого же не может быть. Это же обычная ветка, понимаешь? Ветка. А еще посмотри на выражение лица этого парня. Единственный глаз приоткрыт, шея слегка наклонена, а челюсть расслаблена.

Глядя на это выражение, Ранта выразил недовольство: «Я унижался, когда просил тебя обучить меня, и ты согласился, хоть и не горел желанием. Давай, мужик, отнесись к этому серьезнее. Подтянись».

Неужели он только что проснулся? Или у него похмелье? Не смотря на это, почему…?

Ранта не мог победить.

Как бы он ни атаковал, он не мог победить.

Неужели ему просто это показалось? На самом деле Такасаги мог видеть Ранту насквозь. Его переоценили?

Ранта мог проверить это. Если он сделает это, тогда узнает наверняка.

— Что не так? Такасаги, наконец, поднял ветку, но все, что он сделал — это слегка повернул запястье. — Давай, Ранта. Ты же хотел стать сильным? Если будешь там стоять таким зажатым, то никогда не добьешься никакого прогресса.

— …Да, я понимаю это — голос Ранты слегка задрожал.

— Ты правда понимаешь? — Такасаги слегка улыбнулся. — Что-то сомневаюсь.

Сейчас!

Это не было тем, что он планировал. Можно сказать, что это были его дикие инстинкты. Тело Ранты что-то почувствовало и отреагировало.

Это было идеально. [Скачок], а затем [Ненависть]. По сути, он прыгнул и ударил вниз. Выглядит просто, зато убьет с одного удара. Он совсем не сдерживался.

Если бы у Такасаги был меч, то возможно он смог бы успеть заблокировать. Но не с веткой. Он не мог и надеяться избежать удара. От этого удара не увернуться. Ранта мог с уверенностью сказать, что исполнил [Ненависть] идеально.

Такасаги сделал шаг влево и просто пропустил РИПера. Он слегка погладил РИПера своей веткой, а затем ударил ею Ранте по лицу.

— Гах?!

Он заметил его движения?

— У тебя на лице все написано. — Такасаги ударил Ранту сзади под колено, чтобы вывести его из равновесия, а затем пнул ногой в спину.

Ранту бросило вперед. — Воу!

— Ты слаб.

— Уф! — Ранта покатился вперед. — Черт возьми!

Он быстро обернулся, и тут же получил еще один удар веткой по лицу.

— Ауч!

— Такой простак — сказал Такасаги.

Ранта получал множество ударов ногами и руками, пока не падал, а когда вставал, его снова избивали. В его руках уже не было РИПера. В какой-то момент он выронил его.

Ранта не мог даже прикоснуться к Такасаги.

Проделав сальто, он ударился спиной и задницей. И, пока он корчился лежа на спине, Такасаги сел ему на живот.

— Вух! — вскрикнул Ранта.

— У тебя вообще ее{9} нет. Что ты имел в виду, говоря, что хочешь стать сильнее? Не смеши меня, засранец.

— Ты же сам сказал… Что не всегда был сильным… Разве не так?

— Ну, да — усмехнулся Такасаги. — Но, если подумать, сомневаюсь, что был настолько же плох, как ты.

— Если бы все происходило десять лет назад… Ты говорил… Что даже я смог бы тебя победить…

— Не воспринимай эту чушь всерьез, придурок. Даже десять лет назад я явно был сильнее, чем ты сейчас, раз в сто.

— Э-это… Сурово…

— Ты делаешь слишком много лишних движений. — Такасаги отбросил ветку, взял трубку в рот и закурил.

Ну вот, приехали… Он сидит у меня на животе и попыхивает. Кто он, черт возьми, такой? Не похоже, что у меня получится его сбросить. Но уверен, если попытаюсь, то мне сразу прилетит еще один удар. Что же мне делать…?

— Потеря глаза и руки многому меня научила — сказал ему Такасаги.

— Люди… Хотя, наверное, это касается и орков и других рас тоже, но, в конечном итоге, все мы цепляемся за то, что нам не нужно, даже не осознавая этого. Чтобы стать сильнее не нужно увеличивать количество приемов. Суть в том, что нужно сбросить лишний жир и отполировать то, что у тебя есть. Все зависит от того, как многого ты добьешься, не делая при этом ничего лишнего. Глядя на тебя, Ранта, не похоже, чтобы у тебя это хорошо получалось.

— Не говори так… Будто каждая часть меня… Лишняя…

— После потери руки… — Такасаги выпустил дым и отвел свою левую руку назад. Затем он бесшумно взмахнул ею.

Вот черт!

Такасаги всего лишь взмахнул рукой. Тем не менее, катана в его левой руке, ее изгиб… Ранта это ярко представил. Ее не существовало, но Ранта мог видеть ее.

— Все, что я делал — это взмахи катаной — сказал Такасаги. — Все-таки я был правшой. Я понял, что если я собираюсь жить лишь с левой рукой, то должен преодолеть это. Каждый, каждый день я делал взмах за взмахом, взмах за взмахом, до тех пор пока не падал без сил.

— Усердно работать, говоришь? — спросил Ранта.

— Усердная работа бесполезна.

— Но, ведь ты только что сказал…

— Почему я продолжал делать взмахи катаной? Все просто. Сначала я не мог делать это так же хорошо, как и правой рукой, и это меня бесило. Но, знаешь, в какой-то момент я втянулся.

— …Ты это серьезно?

— Замечать, что не так. Размышлять о том, что я могу сделать лучше, и так далее. Замечать, исправлять, проверять. Эти упражнения были интересными.

— Что за извращенный фетиш… — пробормотал Ранта.

— Ты думаешь, что если постоянно бездумно махать катаной, то можно научиться использовать ее в левой руке так же хорошо, как и в правой? Конечно, ели бы я, как идиот, только этим и занимался, то какого-то успеха я все-таки достиг бы. Но только до определенной степени.

— Хочешь сказать, что я не думаю? — возразил Ранта.

— Мало думаешь — это точно. Обычным людям приходится прикладывать усилия до тех пор, пока не сломаются, и только тогда они смогут увидеть разницу между собой и гением.

— Даже я знаю это — пробурчал Ранта.

— Наверняка ты знаешь хотя бы пару действительно сильных людей — сказал Такасаги. — Но все, что ты о них знаешь — это, что они нереально крутые. Но чем именно ты отличаешься от них? Что нужно сделать, чтобы быть способным обвести их вокруг пальца? Ты ведь понятия не имеешь, правильно?

— Ну, идея, по крайней мере, у меня есть…

— Я продумал тысячи способов, как победить нашего босса, и я уверен, что хотя бы три из них сработают.

— Победить Джамбо? — Ранта был ошеломлен.

— Моя цель — это убить босса, и он это знает.

Ранта просто не мог в это поверить: «Зачем тебе убивать Джамбо?»

— Понимаешь, это именно босс отрубил мне руку. Я не держу на него зла, но мне хочется убить его прежде, чем умру сам, если получится. Если бы я смог убить его — было бы здорово. Я был бы счастлив, и не осталось бы сожалений. Это было бы потрясающе, и, я уверен, что после этого мне только останется умереть самому.

— Ты действительно сумасшедший.

— Ты так считаешь? — спросил Такасаги. — Это цель моей жизни. Раз есть цель, значит есть куда стремиться.

— …Цель жизни…

А у меня есть такая? Ранта задумался.

Когда он спросил себя об этом, в его сознании возникли лица.

Не одно, сразу несколько.

Ну уж нет! Подумал он. Почему именно они? Они — цель моей жизни? Что за бред? Это бессмысленно.

Мы встретились случайно и работали вместе короткий промежуток времени из долгой, долгой жизни, которая ждет меня впереди. Конечно, в Дарунггаре я порой думал, что нам придется быть вместе до самой смерти. Но это только потому, что такой была ситуация. Жители Дарунггара были вполне дружелюбными, так что я смог бы найти себе партнера, как Унжо например, и расстаться с ними. Кто в здравом уме решит вечно тусоваться с этой компанией? Вот Могзо был другим. Он был моим напарником, а остальные всего лишь товарищами.

Можно сказать, что мы знали друг друга только по работе. Я никогда не чувствовал себя легко с ними, или что мы были с ними на одной волне, если честно. У нас был базовый уровень доверия, но они не нравились мне, а я не нравился им. Это даже не было взаимным признанием, скорее обе стороны были вынуждены постоянно идти на компромисс и примиряться.

Но здесь все было по-другому. Форган отличался.

Лишь немногие тут понимали человеческую речь, и никто из них не был навязчивым, в основном он был предоставлен самому себе, но при этом, как ни странно, он не чувствовал себя каким-нибудь изгоем. Естественно, должны быть те, кто недолюбливал Ранту. Ему не доверяли. Несмотря на это, его принимали.

Как он должен был это воспринимать? Он не заслуживал доверия, и, хотя ему действительно не доверяли, к нему относились, как к равному товарищу. Может быть, эта открытость и эта глубина создавали это уникальное ощущение, что здесь приятно находиться.

Наверное, все зависело от того, как он попал сюда. Он должен действовать таким образом, будто говоря: «Я определенно один из вас, парни». Если он так сделает, то постепенно добьется их доверия. Ведь он все-таки присоединился к их кругу друзей. Жаль, конечно, что тут нет женщин, хотя, с другой стороны, это означало, что нет необходимости учитывать женские чувства, так что тут были и плюсы и минусы.

Он закрыл глаза.

Он с легкостью мог представить свое будущее здесь.

С каждым днем он вписывался все больше, каждый день он проживал с хорошим настроением. Даже если он время от времени бунтовал, то находились люди, которые вовремя заставляли его склонить голову и попросить прощения. Так что он мог вытворять практически любые безумия.

Тот наряд, который носил Джамбо, очень нравился ему. Он смотрелся очень круто. Если бы у Ранты был такой же, он бы носил его поверх своих доспехов.

Хотя, возможно доспехи ему и не понадобятся. Ведь Джамбо не носил их. Точно. Подвижность была его самым большим преимуществом, так что ему лучше обойтись без тяжелой брони, если честно.

Независимо от атаки, если она по нему не попадет, то все будет в порядке. Просто нужно увернуться, верно? Он мог научиться уворачиваться. Что ему нужно делать, чтобы достичь этого? Тут были те, кого он мог спросить об этом.

К какой же цели он хочет стремиться… Он не мог сформулировать, но что бы это ни было, он чувствовал, что это было здесь.

— Ранта! — Такасаги позвал его.

— Да?

Но, как ни посмотри, похоже, что он никогда не сможет этого достичь. Вот почему он уже наполовину… Нет, практически полностью отказался от этого.

Здесь ему не место, ведь никто никогда не мог его понять. Почему он это чувствовал? Он не знал. Была ли какая-то причина, из за чего он начал так думать. Возможно даже все это произошло еще до того, как он оказался в Гримгаре. Он не мог вспомнить.

Не похоже, что так и должно быть — подумал он. Ничего не происходит. Независимо от того, где я нахожусь. Мое сердце разрывается. Или разрывалось, да. Сейчас, вроде бы, уже не так сильно.

— Что? — спросил Ранта.

— Ты действительно хочешь стать сильным?

Было ли это целью его жизни? Об этом спрашивал Такасаги.

Например, если он хотел стать сильнее, была ли в этом его цель? Или приобретение силы было лишь средством для достижения цели, которой он хотел достичь? Или же желание стать сильнее было способом побега, и он просто хотел закрыть глаза на то, с чем ему предстояло столкнуться?

Что же мне хочется сделать? Чего я желаю? — подумал он. Вообще без понятия. Как и не понимал никогда.

— Отстань уже от меня, старик — пробормотал он. — Как долго ты еще собираешься сидеть у меня на животе? Я тебе не стул, понял?

— И не надейся. — Такасаги усмехнулся. Он запихнул листья в трубку и поджег их чем-то вроде зажигалки. Чтобы проделать это одной рукой определенно требовалась сноровка. — В любом случае, если ты хочешь стать сильнее, я не против тебя тренировать, но…

— Да, пожалуйста. — Ранта удивился, что ему удалось так легко и без промедления произнести эти слова.

Такасаги тоже выглядел немного удивленным, но после короткой паузы он сказал: «Что же, тогда хорошо».

Это был ответ, который возможно имел смысл, а возможно и нет.

____________________________________________________________

5

Сложнопереводимое место. В общем, Ранта пытается вспомнить высказывание Платона: «Необходимость — мать всех изобретений».

6

РИПер — так Ранта назвал свой меч. Ripper — означает «потрошитель». А RIP — аббревиатура от «Rest in peace» — «Покойся с миром». Видимо, Ранта считал, что это очень круто.

7

Другой мир, в котором побывали Харухиро с товарищами. Данные события описаны в седьмом томе.

8

рикассо (итал. ricasso) — незаточенная часть клинка, прилегающая к гарде или непосредственно к рукояти клинкового оружия.

9

Имеется в виду, что у Ранты нет силы.