Линдис нахмурилась, оглядывая пещеру.

Она оказалась пустой, лишенной и намека на жизнь.

Даже мох не произрастал возле луж, что образовались из-за снега.

Она ненавидела холод.

Это так... безжизненно.

Но она должна была здесь разместиться, так как Гримми и Лейла решили остановиться на ночь на окраине предместья, перед посещением родителей Лейлы.— В чём дело? — спросил Гримми, подталкивая Линдис лапой, из-за чего она чуть не упала.— Ничего, — сказала Линдис, поправляя волосы. — Я скучаю по своим скелетам.

Я так теряюсь, когда они не рядом и не доставляют мне нужную информацию.— Мы сможем добыть ещё больше, — усмехнувшись, сказал Гримми.

Лейла ударила его по морде. — Чтоо!? Не то, чтобы мы обязаны убивать людей.

Мы можем воскресить тех, кто уже умер.— У моих родителей уже... сложилось предвзятое мнение о вас, из-за некоторых обстоятельств, — сказала Лейла. — И я должна признать, что большей степени, они правдивы.

Но моим родителям это не нужно знать.— Что? — спросил Гримми, заморгав. — Что ты рассказывал им обо мне? Я же почти ангел.— Минуточку.

Ты сказал, что видел семью Лейлы, — сказала Линдис.— Да, через созданную ей миниатюрную проекцию, мне удалось примерно разглядеть, как она выглядели, — кивнул Гримми. — Это имеет значение?Линдис закатила глаза, а Лейла фыркнула.

Серебряный дракон сидел на её бедрах и поддерживал ей спину.— Ты ведь раньше издевался над гномами?— Издевался? — спросил Гримми, наклонив голову в бок.Лейла тоже наклонила голову, чтобы соответствовать Гримми.— Ты действительно не делал этого?— За всю свою жизнь я никогда никого не избивал.

Почему это я должен был над ними издеваться? — спросил Гримми. — Что черт возьми, что такое гномы?Лейла замолчала.

Ее брови нахмурились.— Сколько драконов на центральном континенте носило имя Гриммольдезер?— Лишь я, — сказал Гримми, выпятив грудь. — Дорогая, ты такая загадочная.

Просто скажи, что у тебя на уме, вместо того, чтобы допрашивать меня так.— Хорошо, — сказала Лейла и вздохнула. — На этом континенте существует некое племя, которая действительно ненавидит драконов по имени Гриммольдезер, потому что он вел на них охоту несколько тысячелетий назад.

Моя мать пыталась договориться с ними, когда они прибыли сюда, но они объявили всех драконов монстрами, ссылаясь на твоё имя.Гримми почесал голову и нахмурил лоб.— Знаешь...

В свои молодые годы я уничтожил весь Юг континента, — сказал он и приподнял бровь, пока он говорил медленно. — Возможно, какое-то племя осталось в живых?— Полдождика, — сказала Линдис, подняла руку, прежде чем Лейла могла что-то сказать. — Что ещё за уничтожение Южан?Гримми отвел взгляд, а Лейла прочистила горло.— В любом случае, мои родители — правдные драконы.

Мир во всём мире, смирение и вегетарианство — другими словами, все, что тебе не нравится.

Постарайся вести себя прилично, хорошо?— Подожди-подожди-подожди, — сказала Линдис, на этот раз, подняв обе руки.

Она насупилась, глядя на Гримми. — Ты не ответил на мой вопрос, — она взглянула на Лейлу. — А ты? О чём ты вообще думала, когда решила выйти замуж за Гримми, если знала, что твои родители будут против?— Гримми добивался меня и покорил моё сердце, — кивнула Лейла.

Ее глаза сверкнули, когда она встретилась со взглядом Гримми. — Кроме того, мои родители не могут решать за меня с кем мне дуржить.

Драконы так не поступают.— ... тогда, зачем ты ведешь его к родителям? — спросила Линдис, поникши.

Ей не хотелось оказаться посреди конфликта, если семья драконов будет ругаться с Гримми.Лейла моргнула.— Чтобы заставить их перестать ныть насчёт внуков.–...— Есть законные основания для беспокойства, — сказала Лейла и фыркнула.— И ты думаешь, что всё пройдет хорошо? — спросила Линдись с пустым выражением лица.— Эй, — сказал Гримми и по лбу её. — Говоришь так, как будто со мной что-то не так.

Я про мир во всём мире, смирение и... что было последним? Какая-то фермерская религия?— Вегетарианство, — сказала Лейла потёрлась носом об его морду. — Мы охотимся не для еды.

Вместо этого мы питаемся манной от лунного света.–Звучит ужасно, — сказал Гримми, расширив глаза. — Зачем тебе самой это делать? — у него насупились брови. — Разве тебе не нравится мясо?Лейла пожала плечами.— Я почти уверена, что мои родители будут в крайней степени разочарованы.

Еще одно нарушение не повлияет, — она взглянула на Линдис. — Я не понимаю, чего ты так нервничаешь.

Вы же с Гримми созданны друг для друга.— Ты и Гримми ничего не понимаете! — Линдис вздохнула и повесила голову. — И почему я с тобой дружу? Я не понимаю.— Потому что ты меня любишь, — сказал Гримми смеясь. — Кроме того, кто не хочет быть моим другом? И ты действительно слишком переживаешь.

Разве, похоже, чтобы я волновался о встречи с родителями Лейлы?— Ты — дракон, — сказала Линдис. — Я слишком сентиментальна.

И что мне делать, если ты начнешь драться с моей семьёй?Гримми фыркнул.— За кого ты меня принимаешь? Я могу быть идеальным джентльменом, когда требуется, — сказал он и стукнул себя в грудь, задрав подбородок. — Я ведь покорил сердце Лейлы?— Да, да.

Ты потрясающий, — сказала Линдис ровным голосом.

Она поджала губы и спросила Лейлу: — Случайно, нет способа, чтобы я пропустила завтрашнюю встречу? Не думаю, что обычному эльфу гоже посещать собрание драконов, правильно? Особенно для таких святых, ведь я, знаешь ли, настолько далека от этого, насколько возможно.— Чепуха, — сказала Лейла. — Ты наша подруга.

Когда росла, я всегда была немного закрыта, поэтому родители волновались, что я останусь одиночкой.

Но сейчас ты здесь, и я смело могу им возразить.Линдис опустила голову.— Я никогда не думала, что у драконов могут быть такие… житейские проблемы.

Но думаю, вот что получаешь, когда находишься на вершине пищевой цепи.— О? — удивился Гримми, поведя бровью. — А с какими это житейскими проблемами приходилось справляться Вам, мисс Важность?— В настоящее время я пытаюсь понять, как не умереть, столкнувшись с группой драконов, которые против моего существования, — сказала Линдис, закатив глаза.— Разве я уже не нашел выход для тебя? — спросил Гримми и потрогав живот Линдис, заставив ее дернуться. — Я же дал тебе ту душу благословленного воина света, разве нет? Думаешь, я делаю это ради развлечения?— Ну... да, — кивнул Линдис. — Разве обычно ты так не поступаешь, кроме тех случаев, когда злишься? — она потерла подбородок и напевала. — Думаю, я могу притвориться благословленным воином.

Не думаешь, что не сможешь притвориться святошей?— Гримми не обязательно скрывать себя настоящего, — сказала Лейла, накидывая крыло свою вторую половинку и прижамаясь нему щекой. — Любовь победит.

Сначала мои родители будут против, но они уступят, — она сверкнула глазами. — В конце концов, у меня припасен козырь в рукаве.Линдис поморщилась.— Ты говоришь, как Прика, — сказала она и вздохнула. — Хорошо, тогда, — она погладила ногу Гримми. — Если я умру, я рассчитываю на то, что ты меня оживишь.

Линдис нахмурилась, оглядывая пещеру.

Она оказалась пустой, лишенной и намека на жизнь.

Даже мох не произрастал возле луж, что образовались из-за снега.

Она ненавидела холод.

Это так... безжизненно.

Но она должна была здесь разместиться, так как Гримми и Лейла решили остановиться на ночь на окраине предместья, перед посещением родителей Лейлы.

— В чём дело? — спросил Гримми, подталкивая Линдис лапой, из-за чего она чуть не упала.

— Ничего, — сказала Линдис, поправляя волосы. — Я скучаю по своим скелетам.

Я так теряюсь, когда они не рядом и не доставляют мне нужную информацию.

— Мы сможем добыть ещё больше, — усмехнувшись, сказал Гримми.

Лейла ударила его по морде. — Чтоо!? Не то, чтобы мы обязаны убивать людей.

Мы можем воскресить тех, кто уже умер.

— У моих родителей уже... сложилось предвзятое мнение о вас, из-за некоторых обстоятельств, — сказала Лейла. — И я должна признать, что большей степени, они правдивы.

Но моим родителям это не нужно знать.

— Что? — спросил Гримми, заморгав. — Что ты рассказывал им обо мне? Я же почти ангел.

— Минуточку.

Ты сказал, что видел семью Лейлы, — сказала Линдис.

— Да, через созданную ей миниатюрную проекцию, мне удалось примерно разглядеть, как она выглядели, — кивнул Гримми. — Это имеет значение?

Линдис закатила глаза, а Лейла фыркнула.

Серебряный дракон сидел на её бедрах и поддерживал ей спину.

— Ты ведь раньше издевался над гномами?

— Издевался? — спросил Гримми, наклонив голову в бок.

Лейла тоже наклонила голову, чтобы соответствовать Гримми.

— Ты действительно не делал этого?

— За всю свою жизнь я никогда никого не избивал.

Почему это я должен был над ними издеваться? — спросил Гримми. — Что черт возьми, что такое гномы?

Лейла замолчала.

Ее брови нахмурились.

— Сколько драконов на центральном континенте носило имя Гриммольдезер?

— Лишь я, — сказал Гримми, выпятив грудь. — Дорогая, ты такая загадочная.

Просто скажи, что у тебя на уме, вместо того, чтобы допрашивать меня так.

— Хорошо, — сказала Лейла и вздохнула. — На этом континенте существует некое племя, которая действительно ненавидит драконов по имени Гриммольдезер, потому что он вел на них охоту несколько тысячелетий назад.

Моя мать пыталась договориться с ними, когда они прибыли сюда, но они объявили всех драконов монстрами, ссылаясь на твоё имя.

Гримми почесал голову и нахмурил лоб.

— Знаешь...

В свои молодые годы я уничтожил весь Юг континента, — сказал он и приподнял бровь, пока он говорил медленно. — Возможно, какое-то племя осталось в живых?

— Полдождика, — сказала Линдис, подняла руку, прежде чем Лейла могла что-то сказать. — Что ещё за уничтожение Южан?

Гримми отвел взгляд, а Лейла прочистила горло.

— В любом случае, мои родители — правдные драконы.

Мир во всём мире, смирение и вегетарианство — другими словами, все, что тебе не нравится.

Постарайся вести себя прилично, хорошо?

— Подожди-подожди-подожди, — сказала Линдис, на этот раз, подняв обе руки.

Она насупилась, глядя на Гримми. — Ты не ответил на мой вопрос, — она взглянула на Лейлу. — А ты? О чём ты вообще думала, когда решила выйти замуж за Гримми, если знала, что твои родители будут против?

— Гримми добивался меня и покорил моё сердце, — кивнула Лейла.

Ее глаза сверкнули, когда она встретилась со взглядом Гримми. — Кроме того, мои родители не могут решать за меня с кем мне дуржить.

Драконы так не поступают.

— ... тогда, зачем ты ведешь его к родителям? — спросила Линдис, поникши.

Ей не хотелось оказаться посреди конфликта, если семья драконов будет ругаться с Гримми.

Лейла моргнула.

— Чтобы заставить их перестать ныть насчёт внуков.

— Есть законные основания для беспокойства, — сказала Лейла и фыркнула.

— И ты думаешь, что всё пройдет хорошо? — спросила Линдись с пустым выражением лица.

— Эй, — сказал Гримми и по лбу её. — Говоришь так, как будто со мной что-то не так.

Я про мир во всём мире, смирение и... что было последним? Какая-то фермерская религия?

— Вегетарианство, — сказала Лейла потёрлась носом об его морду. — Мы охотимся не для еды.

Вместо этого мы питаемся манной от лунного света.

–Звучит ужасно, — сказал Гримми, расширив глаза. — Зачем тебе самой это делать? — у него насупились брови. — Разве тебе не нравится мясо?

Лейла пожала плечами.

— Я почти уверена, что мои родители будут в крайней степени разочарованы.

Еще одно нарушение не повлияет, — она взглянула на Линдис. — Я не понимаю, чего ты так нервничаешь.

Вы же с Гримми созданны друг для друга.

— Ты и Гримми ничего не понимаете! — Линдис вздохнула и повесила голову. — И почему я с тобой дружу? Я не понимаю.

— Потому что ты меня любишь, — сказал Гримми смеясь. — Кроме того, кто не хочет быть моим другом? И ты действительно слишком переживаешь.

Разве, похоже, чтобы я волновался о встречи с родителями Лейлы?

— Ты — дракон, — сказала Линдис. — Я слишком сентиментальна.

И что мне делать, если ты начнешь драться с моей семьёй?

Гримми фыркнул.

— За кого ты меня принимаешь? Я могу быть идеальным джентльменом, когда требуется, — сказал он и стукнул себя в грудь, задрав подбородок. — Я ведь покорил сердце Лейлы?

Ты потрясающий, — сказала Линдис ровным голосом.

Она поджала губы и спросила Лейлу: — Случайно, нет способа, чтобы я пропустила завтрашнюю встречу? Не думаю, что обычному эльфу гоже посещать собрание драконов, правильно? Особенно для таких святых, ведь я, знаешь ли, настолько далека от этого, насколько возможно.

— Чепуха, — сказала Лейла. — Ты наша подруга.

Когда росла, я всегда была немного закрыта, поэтому родители волновались, что я останусь одиночкой.

Но сейчас ты здесь, и я смело могу им возразить.

Линдис опустила голову.

— Я никогда не думала, что у драконов могут быть такие… житейские проблемы.

Но думаю, вот что получаешь, когда находишься на вершине пищевой цепи.

— О? — удивился Гримми, поведя бровью. — А с какими это житейскими проблемами приходилось справляться Вам, мисс Важность?

— В настоящее время я пытаюсь понять, как не умереть, столкнувшись с группой драконов, которые против моего существования, — сказала Линдис, закатив глаза.

— Разве я уже не нашел выход для тебя? — спросил Гримми и потрогав живот Линдис, заставив ее дернуться. — Я же дал тебе ту душу благословленного воина света, разве нет? Думаешь, я делаю это ради развлечения?

— Ну... да, — кивнул Линдис. — Разве обычно ты так не поступаешь, кроме тех случаев, когда злишься? — она потерла подбородок и напевала. — Думаю, я могу притвориться благословленным воином.

Не думаешь, что не сможешь притвориться святошей?

— Гримми не обязательно скрывать себя настоящего, — сказала Лейла, накидывая крыло свою вторую половинку и прижамаясь нему щекой. — Любовь победит.

Сначала мои родители будут против, но они уступят, — она сверкнула глазами. — В конце концов, у меня припасен козырь в рукаве.

Линдис поморщилась.

— Ты говоришь, как Прика, — сказала она и вздохнула. — Хорошо, тогда, — она погладила ногу Гримми. — Если я умру, я рассчитываю на то, что ты меня оживишь.