Напевая себе под нос, Карл затачивал острие своего копья.

На его конце находился наконечник из зуба левиафана, а само оружие было зачаровано его костяным порошком.

Рядом с ним Джордж делал то же самое.— Хорошо, что им не нужны зубы, а? — спросил Карл, любуясь солнцем, сверкающим от копья.Джордж хмыкнул, от чего его жабры закрылись.— Они слишком сильные, чтобы нуждаться в зубах.

Вряд ли даже нужна броня, — Джордж вздохнул и положил ладони на землю за собой, взбудоражив песчаную поверхность. — Он убил левиафана голышом.

Не было оружия.

Не было доспехов.

Ничего.Карл содрогнулся, когда в его сознании появился образ мужчины с золотыми глазами.— Да, — сказал он и вздохнул. — Если бы он хотел напасть на нас... я думаю, мы бы не выжили.— Ага, ну, мы все еще здесь.

И это все, что имеет значение, — сказал Джордж. — И толк от объединения всех наших племен имел один «плюс».

Может быть, мы могли бы даже присоединиться к собранию и свергнуть некоторые из этих, направленных на нас, налогов.— А, — сказал Карл, нахмурив брови. — Сейчас это действительно возможно, не так ли? Стоит ли нам обратиться к старейшинам?— Я уверен, что они подумали об этом, — ответил Джордж и кивнул.

Он прищурился, сидя на берегу, и нахмурился.

Массивная тень приближалась к пляжу из-под воды. — Э-э, Карл.

Посмотрите.Карл проследовал взглядом за пальцем Джорджа, прикрыв глаза от солнца.— Что это? — спросил он.

Встал и сложил руки рупором. — Эй! Бегом из воды!Дети рыболюдов, которые бегали на пляже, остановились и взглянули на воду.

С криком они побежали к траве, пока тень продолжала приближаться к берегу, спинной плавник размером с пальму, показался на поверхности океана.Лицо Джорджа побледнело.— Т-ты думаешь, что левиафаны мстят за своих братьев? — спросил он, схватив копье и отступив назад, не сводя глаз с приближающегося зверя.— Я не знаю, — сказал Карл и покачал головой. — Но ты должен сообщить всем об том и заставить их отсутпить вглубь острова.— А ты? — спросил Джордж.— Я останусь наблюдать.Джордж кивнул.— Хорошо, — сказал он. — Ты намного смелее меня.

Дети, за мной! — он собрал напуганных детей и направился в джунгли, оставив Карла.Карл сглотнул, ожидая на траве, наблюдая за левиафаном.

На воде показалась его верхушка, глаза забегали по сторонам ни на чем не останавливая свой взгляд.

Его рот был отрыт и из него выливалась вода.

Странные белые и желтые предметы цеплялись за его зубы и тело, когда потом воды их охватывал.

Кровь выливалась из тела зверя из сотен разрезов, покрывали кожу.

Карл опустил копье, когда левиафана вытолкнуло на берег.— Он... мертв?— Уфф! Это было очень тяжело, — раздался загробный голос из-под левиафана. — Мы делаем этот ради госпожи, да?Сотни голосов раздались в воздухе, когда скелеты вывалились из тела левиафана.— За госпожу!***Гримми нахмурился, когда летел по небу рядом с Лейлой и Линдис, которая сидела на его морде.

Он остановился на мгновение и приподнял бровь.— Вы чувствовали это? — спросил он, переглянувшись с Линдис.— Что чувствую? — спросил Линдис, ударив его. — Голод? Ага, уже давно.

Может мы уже что-то убьём и съедим?Гримми усмехнулся, его тело содрогнулось от смеха.— Они сначала связались со мной, — сказал он с усмешкой. — Интересно.— Ты задумал что-то коварное? — сказала Линдис и прищурилась, глядя на черного дракона. — И о ком ты? Прекрати говорить загадками.— Она становиться очень ворчливой, когда голодна, не так ли? — спросила Лейла и улыбнулась Линдис, на что эльфийка грозно на неё посмотрела— Твоя семья месяц держала меня на голодном пайке! — сказала Линдис. — Тебе повезло, что я только ворчу, а не уже мертва.— О? — спросил Гримми. — Из любопытства, что бы ты сделала, если бы умерла и стала нежитью?Линдис закатила глаза.— Я не знаю.

Отомстила людям, которые убили меня? Завоевала все земли? Распространяла страх и терроризировала? — она фыркнула. — Что ты хочешь услышать? Очевидно, я буду продолжать делать что и всегда.

Я бы связала несколько свитеров или что-то еще, и нашла что-то веселое, чтобы развлечь себя.

Быть нежитью — это тоже самое, что быть вечно молодой, а это у меня уже есть.Гримми вздохнул.— Молодой снаружи — древний и дряхлый внутри, — сказал он, покачав головой. — Прика бы ...— Да-да, — сказала Линдис. — Она бы сказала мне, что по этой причине я никогда не выйду замуж, — она поджала губы и посмотрела за морду Гримми. — Это птица-рух? Я съем её.— Птицы-рух — священные животные, и ты не можешь ... — сказала Лейла, остановившись на полуслове.

Линдис уже спрыгнула с морды Гримми, приземлившись на массивную птицу, с двумя крыльями из манны, прорастающими со спины. — Ну-с...Птица-рух издала крик, когда светящийся белый меч пронзил её шею.

Она изо всех сил старалась оставаться в воздухе, но кровь сочилась из неё, когда она взмахивала крыльями.

Меч Линдис оставил кровавый след на её туловище, как по маслу разрезая её стальные перья.Кровь птицы-рух, словно обладая собственным разумом, превратилась в маленьких змей и вошли в ауру Линдис, окрашивая её в красный цвет.

Она облизнула губы и сглотнула, после чего красный цвет испарился.— Она пустила ей кровь? — спросила Линдис, дважды моргнув. — Ты знаешь, она немного странная?— Что? — спросил Гримми. — Она была помечена вампиром.

Ты же это знаешь.— Думаю… — вздохнув произнесла Лейла. — Просто теперь птица-рух будет не такой сочной.Гримми засмеялся:— Я думал рух являются священными и не предназначены для еды, не так ли?— Ну, на центральном континенте, им никто не поклоняется, — улыбнувшись, сказала Лейла. — Но, наверное, нам лучше её здесь не есть, не над одним из главных городов гномов.— Ну, тогда съедим её в городе, — сказал Гримми. — Смотри, она уже почти на земле.— Ты ведь помнишь задание, которое тебе дала моя мама?— Конечно, — сказал Гримми и хмыкнул. — Я уже передал его в другие руки, — он быстро окинул взглядом Линдис. — Её скелетам.

Напевая себе под нос, Карл затачивал острие своего копья.

На его конце находился наконечник из зуба левиафана, а само оружие было зачаровано его костяным порошком.

Рядом с ним Джордж делал то же самое.

— Хорошо, что им не нужны зубы, а? — спросил Карл, любуясь солнцем, сверкающим от копья.

Джордж хмыкнул, от чего его жабры закрылись.

— Они слишком сильные, чтобы нуждаться в зубах.

Вряд ли даже нужна броня, — Джордж вздохнул и положил ладони на землю за собой, взбудоражив песчаную поверхность. — Он убил левиафана голышом.

Не было оружия.

Не было доспехов.

Карл содрогнулся, когда в его сознании появился образ мужчины с золотыми глазами.

— Да, — сказал он и вздохнул. — Если бы он хотел напасть на нас... я думаю, мы бы не выжили.

— Ага, ну, мы все еще здесь.

И это все, что имеет значение, — сказал Джордж. — И толк от объединения всех наших племен имел один «плюс».

Может быть, мы могли бы даже присоединиться к собранию и свергнуть некоторые из этих, направленных на нас, налогов.

— А, — сказал Карл, нахмурив брови. — Сейчас это действительно возможно, не так ли? Стоит ли нам обратиться к старейшинам?

— Я уверен, что они подумали об этом, — ответил Джордж и кивнул.

Он прищурился, сидя на берегу, и нахмурился.

Массивная тень приближалась к пляжу из-под воды. — Э-э, Карл.

Посмотрите.

Карл проследовал взглядом за пальцем Джорджа, прикрыв глаза от солнца.

— Что это? — спросил он.

Встал и сложил руки рупором. — Эй! Бегом из воды!

Дети рыболюдов, которые бегали на пляже, остановились и взглянули на воду.

С криком они побежали к траве, пока тень продолжала приближаться к берегу, спинной плавник размером с пальму, показался на поверхности океана.

Лицо Джорджа побледнело.

— Т-ты думаешь, что левиафаны мстят за своих братьев? — спросил он, схватив копье и отступив назад, не сводя глаз с приближающегося зверя.

— Я не знаю, — сказал Карл и покачал головой. — Но ты должен сообщить всем об том и заставить их отсутпить вглубь острова.

— А ты? — спросил Джордж.

— Я останусь наблюдать.

Джордж кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Ты намного смелее меня.

Дети, за мной! — он собрал напуганных детей и направился в джунгли, оставив Карла.

Карл сглотнул, ожидая на траве, наблюдая за левиафаном.

На воде показалась его верхушка, глаза забегали по сторонам ни на чем не останавливая свой взгляд.

Его рот был отрыт и из него выливалась вода.

Странные белые и желтые предметы цеплялись за его зубы и тело, когда потом воды их охватывал.

Кровь выливалась из тела зверя из сотен разрезов, покрывали кожу.

Карл опустил копье, когда левиафана вытолкнуло на берег.

— Он... мертв?

— Уфф! Это было очень тяжело, — раздался загробный голос из-под левиафана. — Мы делаем этот ради госпожи, да?

Сотни голосов раздались в воздухе, когда скелеты вывалились из тела левиафана.

— За госпожу!

Гримми нахмурился, когда летел по небу рядом с Лейлой и Линдис, которая сидела на его морде.

Он остановился на мгновение и приподнял бровь.

— Вы чувствовали это? — спросил он, переглянувшись с Линдис.

— Что чувствую? — спросил Линдис, ударив его. — Голод? Ага, уже давно.

Может мы уже что-то убьём и съедим?

Гримми усмехнулся, его тело содрогнулось от смеха.

— Они сначала связались со мной, — сказал он с усмешкой. — Интересно.

— Ты задумал что-то коварное? — сказала Линдис и прищурилась, глядя на черного дракона. — И о ком ты? Прекрати говорить загадками.

— Она становиться очень ворчливой, когда голодна, не так ли? — спросила Лейла и улыбнулась Линдис, на что эльфийка грозно на неё посмотрела

— Твоя семья месяц держала меня на голодном пайке! — сказала Линдис. — Тебе повезло, что я только ворчу, а не уже мертва.

— О? — спросил Гримми. — Из любопытства, что бы ты сделала, если бы умерла и стала нежитью?

Линдис закатила глаза.

— Я не знаю.

Отомстила людям, которые убили меня? Завоевала все земли? Распространяла страх и терроризировала? — она фыркнула. — Что ты хочешь услышать? Очевидно, я буду продолжать делать что и всегда.

Я бы связала несколько свитеров или что-то еще, и нашла что-то веселое, чтобы развлечь себя.

Быть нежитью — это тоже самое, что быть вечно молодой, а это у меня уже есть.

Гримми вздохнул.

— Молодой снаружи — древний и дряхлый внутри, — сказал он, покачав головой. — Прика бы ...

— Да-да, — сказала Линдис. — Она бы сказала мне, что по этой причине я никогда не выйду замуж, — она поджала губы и посмотрела за морду Гримми. — Это птица-рух? Я съем её.

— Птицы-рух — священные животные, и ты не можешь ... — сказала Лейла, остановившись на полуслове.

Линдис уже спрыгнула с морды Гримми, приземлившись на массивную птицу, с двумя крыльями из манны, прорастающими со спины. — Ну-с...

Птица-рух издала крик, когда светящийся белый меч пронзил её шею.

Она изо всех сил старалась оставаться в воздухе, но кровь сочилась из неё, когда она взмахивала крыльями.

Меч Линдис оставил кровавый след на её туловище, как по маслу разрезая её стальные перья.

Кровь птицы-рух, словно обладая собственным разумом, превратилась в маленьких змей и вошли в ауру Линдис, окрашивая её в красный цвет.

Она облизнула губы и сглотнула, после чего красный цвет испарился.

— Она пустила ей кровь? — спросила Линдис, дважды моргнув. — Ты знаешь, она немного странная?

— Что? — спросил Гримми. — Она была помечена вампиром.

Ты же это знаешь.

— Думаю… — вздохнув произнесла Лейла. — Просто теперь птица-рух будет не такой сочной.

Гримми засмеялся:

— Я думал рух являются священными и не предназначены для еды, не так ли?

— Ну, на центральном континенте, им никто не поклоняется, — улыбнувшись, сказала Лейла. — Но, наверное, нам лучше её здесь не есть, не над одним из главных городов гномов.

— Ну, тогда съедим её в городе, — сказал Гримми. — Смотри, она уже почти на земле.

— Ты ведь помнишь задание, которое тебе дала моя мама?

— Конечно, — сказал Гримми и хмыкнул. — Я уже передал его в другие руки, — он быстро окинул взглядом Линдис. — Её скелетам.