— О? Что это такое, Нагумо-кун? — спросила Шизуку, указывая на чёрный, квадратный кусок металла, лежащий на столе в гостиной.

Их группа собиралась вскоре покинуть Морозные Пещеры, так что Хадзиме опустошил свой мешок, чтобы реорганизовать содержимое.— А, это… талисман на удачу, — смягчилось лицо Хадзиме, пока он отвечал.

Услышав это, у Сузу загорелись глаза, и она хлопнула в ладоши перед собой.— А, это ведь одна из этих вещей? Всегда держишь её в нагрудном кармане, так что когда кто-то попытается проткнуть тебя, ты сможешь достать его и произнести «Эта штука спасла мою жизнь!».— Я выгляжу таким придурком в твоих глазах? — ответил Хадзиме, отвесив Сузу щелбан.

Она отлетела назад, и Каори тут же применила на неё лечебную магию, виновато улыбаясь.— Вообще-то, металлическая штуковина лишь коробка-головоломка.

Талисман удачи внутри, — объяснила лекарша.— Ты… похоже очень дорожишь тем, что там внутри?— Ну, это было получено им от Мью-тян, так что это ожидаемо, — вмешалась Шиа. — У меня тоже такой есть! — произнесла она возбуждённо и начала копаться в своей Сокровищнице.

Через несколько секунд она достала сверкающую белую ракушку на подвеске.

Юэ, Каори и Тио тоже получили похожие амулеты из ракушки, и с гордостью достали их.

Хадзиме взял в руки свою коробку, решив тоже показать свой талисман.— Трансмутация.Азантиумовая крышка соскользнула в сторону, обнажая маленькую коробку внутри.

У этой коробки на одной из сторон было углубление — головоломка-слайд.

Хадзиме ловко переместил плитки в правильной конфигурации, и передняя часть открылась со щелчком.

Внутри находилась ещё одна коробка.— Это что, матрёшка?! — неверяще спросила Шизуку.Хадзиме проигнорировал её и ввёл правильную комбинацию в кодовый замок, запирающий эту коробку, после чего открыл следующую коробку, лежащую внутри этой.

Она выстрелила шквалом ядовитых дротиков, от которых Хадзиме уклонился.

Коробка после этой выстрелила в него молнией, а следующая требовала отпечаток пальца.

Следующая после неё требовала голосовой пароль, и так далее.— Да сколько там коробок?!— Насколько же важен для тебя этот талисман?!Спустя некоторое время Шизуку и Сузу уже не могли продолжать скрывать своё раздражение.

К счастью, Хадзиме наконец дошёл до последней коробки.— О? У тебя есть два? Белый и персиковый?— Ага, но этот второй от Ремии.

Она, скорее всего, решила сделать его просто потому что Мью её попросила.Технически, Ремия помогла сделать также и остальные талисманы для девушек.

Она попросила знакомого ремесленника сделать цепочки для ракушек, так что все талисманы были общей работой Мью и Ремии.

Однако тот факт, что у Хадзиме было два талисмана, подразумевал, что он был в каком-то смысле особенным.

Даже если он пытался выкрутиться подобным образом, Юэ и остальные знали, что второй талисман был подарен не просто так.— Это действительно единственная причина? Нет, я с уверенностью могу заявить, что это не так! — произнесла Юэ решённым образом.— Чего ты такое говоришь, Юэ? Как бы то ни было, она наверняка просто хотела поблагодарить меня за то, что я вернул ей её дочь.

Она очень похожа на Мью в этом плане…— Ты ничего не понимаешь, Хадзиме-кун! — в этот раз возразила Каори.

Она указала на Хадзиме, подражая позе одного великого детектива*.

Когда Хадзиме открыл рот возразить, Шиа и Тио тоже на него накинулись.— Я более чем уверена, что за этим стоит нечто большее, чем благодарность!— Именно.

Хотя даже мой проницательный взгляд не может проникнуть за её покладистый фасад, моя женская интуиция подсказывает мне, что однозначно нечто большее было вложено в подаренный тебе талисман!— Так, притормозите.

Вы хотите сказать, что между Нагумо-куном и матерью Мью-тян что-то было? — спросила Шизуку, бросив на Хадзиме недоверчивый взгляд и раздражённо вздохнув.— Чёрта с два между нами что-то было.

Конечно, она зовёт меня «дорогой», но это только ради Мью.

Кроме того, можно понять, что она шутит, поскольку она вела себя так с самого начала, и…— Через пять дней после нашего прибытия, она стала выглядеть гораздо более смущённой рядом с тобой… — тихо вклинилась Юэ.

Шиа и остальные согласно закивали.— Ага, это верно.

Она всегда была мила с Хадзиме-саном, но до этого момента не казалось, что она видит в нём мужчину.— Да, думаю, это потому что она взрослая? Это определенно было похоже на то, что она старалась быть учтивой к нам и не заходить слишком далеко со всей этой игрой в супружескую пару.— Именно.

Каждый раз отклоняя наши вопросы о том, серьёзно ли она нацелилась на Хозяина, она выглядела очень собранной.— Однако! — одновременно произнесли Юэ, Каори, Шиа и Тио.

Одна за другой девушки принялись давать свои показания.— После пятого дня она больше не обладала таким самообладанием!— После этого, когда мы шутили над её отношениями с Хадзиме-саном, она действительно разволновалась!— Ага! Раньше, когда Мью говорила что-нибудь вроде «я хочу спать вместе с мамой и папой!», она отвечала коротким «конечно» не моргнув и глазом.

Но после этого дня она начала приглашать всех спать вместе!— Именно, после пятого дня она начала держаться на расстоянии от тебя, Хозяин.

И тот факт, что ей захотелось поступить так, доказывает, что нечто ещё было скрыто в её чувствах!Шизуку холодно зыркнула на Хадзиме.— Нагумо-кун! Просто не верится!— Ухты, да ты настоящий бабник, Нагумо-кун.

Я и не думала, что ты сможешь влюбить в себя даже вдову! — присвистнула Сузу.— Успокойся, Яэгаши.

Это не то, что ты подумала.

Мы ничем не занимались… Ну, думаю, что-то случилось четвёртой ночью, что я никак не могу вспомнить, но как минимум я не помню, чтобы мы занимались чем-либо непристойным.Его оправдания начинали становится хлипкими.

Суровый взгляд Шизуку начал становится ещё холоднее, и Хадзиме выместил своё раздражение на Сузу, отвесив ей ещё один щелбан.— Наши воспоминания о той ночи тоже пропали, так что Хадзиме-куна нельзя в этом винить, но всё же, факт остаётся в том, что нечто изменилось после той ночи.

И в этом проблема.— Почему, спрашиваете? Потому что Ремия-сан — мама Мью-тян! А значит…— Если Ремия-сан действительно нацелится на Хадзиме-куна, она с лёгкостью сможет украсть позицию жены!— Тогда как нас сдвинут на позицию жалких любовниц! — произнесла Тио.— Я никогда не говорил ничего о том, что сделаю тебя любовницей, — ответил Хадзиме, устало вздыхая, после чего достал толстую книгу из Сокровищницы.Всё ещё сердито уставившись, Шизуку спросила:— Что это?— Это энциклопедия украшений.

Я стащил её… в смысле, одолжил из королевской библиотеки.— Ты же только что произнёс «стащил»?! Не могу поверить, что ты своровал королевское имущество!— Так, а вот это было незаслуженно.

Знаешь ли, я действительно попросил у принцессы разрешения одолжить её.

Хотя не сказал ей, что одолжу её на всю жизнь.— Это называется воровство! Бедная Лили!Хадзиме проигнорировал Шизуку и открыл энциклопедию.— Я вполне уверен, что у разных украшений есть разные значения, как, например, у цветов на нашей родине.Хадзиме надеялся, что сможет найти в энциклопедии подаренную ему Ремией ракушку, чтобы доказать раз и навсегда, что в этом подарке не было скрыто никакого романтического подтекста.— Хм-м… вот он.

На языке ракушек это означает «я желаю тебе удачи в путешествии и молюсь за твоё возвращение целым и невредимым».

Хех, Мью выбрала действительно хорошую ракушку для подарка Ремии… — ухмыльнулся Хадзиме, пробегая по тексту энциклопедии. — Как бы то ни было, это доказывает, что ракушки — это просто платонический подарок, — категорично произнёс Хадзиме.

Но Юэ и остальные не были убеждены.

Они выхватили у него энциклопедию и самостоятельно прочитали статью.— Это также может значить «надеюсь снова тебя увидеть»… — пробубнила Юэ.Шиа перевернула страницу и сухо произнесла:— И «пусть удача следует за тобой».Каори добавила:— И ещё «я никогда тебя не забуду».— Ракушка персикового цвета одинакова с белой ракушкой в плане того, что они обе демонстрируют привязанность.

Однако персиковая ракушка обладает более романтическим оттенком привязанности, чем белая.Все девушки снова сердито уставились на Хадзиме.— Серьёзно, ребята, вы слишком много думаете.

Кроме того, меня даже не интересует Ремия.Сузу, которая наконец-то отошла от щелбана, произнесла:— Сейчас ты так говоришь, но могу поспорить, что через пару месяцев она будет без ума от тебя, как и все остальные девушки!— Танигучи, выйдем, сейчас же.

Время преподать тебе урок.— Э?! Постой, сто-о-о-о-о-ой! Шизушизу, спаси меня-я-я-я!Хадзиме схватил Сузу за шиворот и потащил из комнаты.

Но хотя он звучал угрожающе, он выглядел так, словно пытается сбежать от взглядов девушек.Оставшиеся девушки обменялись взглядами.— Значит, все согласны, что Ремия уходит в чёрный список? — тихо произнесла Юэ.— Однозначно! — ответили все в унисон.Добродушная улыбка Ремии промелькнула у всех в головах.

— О? Что это такое, Нагумо-кун? — спросила Шизуку, указывая на чёрный, квадратный кусок металла, лежащий на столе в гостиной.

Их группа собиралась вскоре покинуть Морозные Пещеры, так что Хадзиме опустошил свой мешок, чтобы реорганизовать содержимое.

— А, это… талисман на удачу, — смягчилось лицо Хадзиме, пока он отвечал.

Услышав это, у Сузу загорелись глаза, и она хлопнула в ладоши перед собой.

— А, это ведь одна из этих вещей? Всегда держишь её в нагрудном кармане, так что когда кто-то попытается проткнуть тебя, ты сможешь достать его и произнести «Эта штука спасла мою жизнь!».

— Я выгляжу таким придурком в твоих глазах? — ответил Хадзиме, отвесив Сузу щелбан.

Она отлетела назад, и Каори тут же применила на неё лечебную магию, виновато улыбаясь.

— Вообще-то, металлическая штуковина лишь коробка-головоломка.

Талисман удачи внутри, — объяснила лекарша.

— Ты… похоже очень дорожишь тем, что там внутри?

— Ну, это было получено им от Мью-тян, так что это ожидаемо, — вмешалась Шиа. — У меня тоже такой есть! — произнесла она возбуждённо и начала копаться в своей Сокровищнице.

Через несколько секунд она достала сверкающую белую ракушку на подвеске.

Юэ, Каори и Тио тоже получили похожие амулеты из ракушки, и с гордостью достали их.

Хадзиме взял в руки свою коробку, решив тоже показать свой талисман.

— Трансмутация.

Азантиумовая крышка соскользнула в сторону, обнажая маленькую коробку внутри.

У этой коробки на одной из сторон было углубление — головоломка-слайд.

Хадзиме ловко переместил плитки в правильной конфигурации, и передняя часть открылась со щелчком.

Внутри находилась ещё одна коробка.

— Это что, матрёшка?! — неверяще спросила Шизуку.

Хадзиме проигнорировал её и ввёл правильную комбинацию в кодовый замок, запирающий эту коробку, после чего открыл следующую коробку, лежащую внутри этой.

Она выстрелила шквалом ядовитых дротиков, от которых Хадзиме уклонился.

Коробка после этой выстрелила в него молнией, а следующая требовала отпечаток пальца.

Следующая после неё требовала голосовой пароль, и так далее.

— Да сколько там коробок?!

— Насколько же важен для тебя этот талисман?!

Спустя некоторое время Шизуку и Сузу уже не могли продолжать скрывать своё раздражение.

К счастью, Хадзиме наконец дошёл до последней коробки.

— О? У тебя есть два? Белый и персиковый?

— Ага, но этот второй от Ремии.

Она, скорее всего, решила сделать его просто потому что Мью её попросила.

Технически, Ремия помогла сделать также и остальные талисманы для девушек.

Она попросила знакомого ремесленника сделать цепочки для ракушек, так что все талисманы были общей работой Мью и Ремии.

Однако тот факт, что у Хадзиме было два талисмана, подразумевал, что он был в каком-то смысле особенным.

Даже если он пытался выкрутиться подобным образом, Юэ и остальные знали, что второй талисман был подарен не просто так.

— Это действительно единственная причина? Нет, я с уверенностью могу заявить, что это не так! — произнесла Юэ решённым образом.

— Чего ты такое говоришь, Юэ? Как бы то ни было, она наверняка просто хотела поблагодарить меня за то, что я вернул ей её дочь.

Она очень похожа на Мью в этом плане…

— Ты ничего не понимаешь, Хадзиме-кун! — в этот раз возразила Каори.

Она указала на Хадзиме, подражая позе одного великого детектива*.

Когда Хадзиме открыл рот возразить, Шиа и Тио тоже на него накинулись.

— Я более чем уверена, что за этим стоит нечто большее, чем благодарность!

Хотя даже мой проницательный взгляд не может проникнуть за её покладистый фасад, моя женская интуиция подсказывает мне, что однозначно нечто большее было вложено в подаренный тебе талисман!

— Так, притормозите.

Вы хотите сказать, что между Нагумо-куном и матерью Мью-тян что-то было? — спросила Шизуку, бросив на Хадзиме недоверчивый взгляд и раздражённо вздохнув.

— Чёрта с два между нами что-то было.

Конечно, она зовёт меня «дорогой», но это только ради Мью.

Кроме того, можно понять, что она шутит, поскольку она вела себя так с самого начала, и…

— Через пять дней после нашего прибытия, она стала выглядеть гораздо более смущённой рядом с тобой… — тихо вклинилась Юэ.

Шиа и остальные согласно закивали.

— Ага, это верно.

Она всегда была мила с Хадзиме-саном, но до этого момента не казалось, что она видит в нём мужчину.

— Да, думаю, это потому что она взрослая? Это определенно было похоже на то, что она старалась быть учтивой к нам и не заходить слишком далеко со всей этой игрой в супружескую пару.

Каждый раз отклоняя наши вопросы о том, серьёзно ли она нацелилась на Хозяина, она выглядела очень собранной.

— Однако! — одновременно произнесли Юэ, Каори, Шиа и Тио.

Одна за другой девушки принялись давать свои показания.

— После пятого дня она больше не обладала таким самообладанием!

— После этого, когда мы шутили над её отношениями с Хадзиме-саном, она действительно разволновалась!

— Ага! Раньше, когда Мью говорила что-нибудь вроде «я хочу спать вместе с мамой и папой!», она отвечала коротким «конечно» не моргнув и глазом.

Но после этого дня она начала приглашать всех спать вместе!

— Именно, после пятого дня она начала держаться на расстоянии от тебя, Хозяин.

И тот факт, что ей захотелось поступить так, доказывает, что нечто ещё было скрыто в её чувствах!

Шизуку холодно зыркнула на Хадзиме.

— Нагумо-кун! Просто не верится!

— Ухты, да ты настоящий бабник, Нагумо-кун.

Я и не думала, что ты сможешь влюбить в себя даже вдову! — присвистнула Сузу.

— Успокойся, Яэгаши.

Это не то, что ты подумала.

Мы ничем не занимались… Ну, думаю, что-то случилось четвёртой ночью, что я никак не могу вспомнить, но как минимум я не помню, чтобы мы занимались чем-либо непристойным.

Его оправдания начинали становится хлипкими.

Суровый взгляд Шизуку начал становится ещё холоднее, и Хадзиме выместил своё раздражение на Сузу, отвесив ей ещё один щелбан.

— Наши воспоминания о той ночи тоже пропали, так что Хадзиме-куна нельзя в этом винить, но всё же, факт остаётся в том, что нечто изменилось после той ночи.

И в этом проблема.

— Почему, спрашиваете? Потому что Ремия-сан — мама Мью-тян! А значит…

— Если Ремия-сан действительно нацелится на Хадзиме-куна, она с лёгкостью сможет украсть позицию жены!

— Тогда как нас сдвинут на позицию жалких любовниц! — произнесла Тио.

— Я никогда не говорил ничего о том, что сделаю тебя любовницей, — ответил Хадзиме, устало вздыхая, после чего достал толстую книгу из Сокровищницы.

Всё ещё сердито уставившись, Шизуку спросила:

— Это энциклопедия украшений.

Я стащил её… в смысле, одолжил из королевской библиотеки.

— Ты же только что произнёс «стащил»?! Не могу поверить, что ты своровал королевское имущество!

— Так, а вот это было незаслуженно.

Знаешь ли, я действительно попросил у принцессы разрешения одолжить её.

Хотя не сказал ей, что одолжу её на всю жизнь.

— Это называется воровство! Бедная Лили!

Хадзиме проигнорировал Шизуку и открыл энциклопедию.

— Я вполне уверен, что у разных украшений есть разные значения, как, например, у цветов на нашей родине.

Хадзиме надеялся, что сможет найти в энциклопедии подаренную ему Ремией ракушку, чтобы доказать раз и навсегда, что в этом подарке не было скрыто никакого романтического подтекста.

— Хм-м… вот он.

На языке ракушек это означает «я желаю тебе удачи в путешествии и молюсь за твоё возвращение целым и невредимым».

Хех, Мью выбрала действительно хорошую ракушку для подарка Ремии… — ухмыльнулся Хадзиме, пробегая по тексту энциклопедии. — Как бы то ни было, это доказывает, что ракушки — это просто платонический подарок, — категорично произнёс Хадзиме.

Но Юэ и остальные не были убеждены.

Они выхватили у него энциклопедию и самостоятельно прочитали статью.

— Это также может значить «надеюсь снова тебя увидеть»… — пробубнила Юэ.

Шиа перевернула страницу и сухо произнесла:

— И «пусть удача следует за тобой».

Каори добавила:

— И ещё «я никогда тебя не забуду».

— Ракушка персикового цвета одинакова с белой ракушкой в плане того, что они обе демонстрируют привязанность.

Однако персиковая ракушка обладает более романтическим оттенком привязанности, чем белая.

Все девушки снова сердито уставились на Хадзиме.

— Серьёзно, ребята, вы слишком много думаете.

Кроме того, меня даже не интересует Ремия.

Сузу, которая наконец-то отошла от щелбана, произнесла:

— Сейчас ты так говоришь, но могу поспорить, что через пару месяцев она будет без ума от тебя, как и все остальные девушки!

— Танигучи, выйдем, сейчас же.

Время преподать тебе урок.

— Э?! Постой, сто-о-о-о-о-ой! Шизушизу, спаси меня-я-я-я!

Хадзиме схватил Сузу за шиворот и потащил из комнаты.

Но хотя он звучал угрожающе, он выглядел так, словно пытается сбежать от взглядов девушек.

Оставшиеся девушки обменялись взглядами.

— Значит, все согласны, что Ремия уходит в чёрный список? — тихо произнесла Юэ.

— Однозначно! — ответили все в унисон.

Добродушная улыбка Ремии промелькнула у всех в головах.