Том 1 Глава 2

В замке Перваз почти не осталось ценных вещей. Всё, что можно было продать, уже давно было продано ради возможности купить оружие и продовольствие.

— Мои волосы стали бесполезно длинными… Стоит ли мне отрезать их и продать?

— Кто купит твои пропитанные грязью волосы?

— Тогда… Продать этот меч?

— Ты нормальная? Лууры раздавлены, но могут поползти ублюдки Играм и Фир. Если ты продашь меч, то чем будешь сражаться?

Они оба тяжело вздохнули.

Пусть они и выиграли в этой войне, сражаясь насмерть, казалось, что впереди кроме отчаянного конца их ничего не ждёт.

«Было бы лучше, если бы я могла просто умереть и положить конец всему».

Но просто потому, что Аша родилась в Первазе, на её плечи ложилась судьба многих несчастных людей.

— Как же быть? — вздохнула она.

Внезапно открылась дверь.

Вошёл мужчина чудовищной наружности с такими же всколоченными окровавленными волосами как у Аши и Деккера.

Даже несмотря на свою мрачность, Аша приветствовала его слегка приподнятым уголком рта.

— А, Гектор. В чём дело?

— Ребятки обыскали трупы Лууров в надежде найти куски вяленого мяса, но нашли кое-что поинтереснее.

В потрёпанной кожаной сумке, которую он протянул, было несколько небольших золотых украшений.

— Похоже, в последнюю битву вышли богатенькие мерзавцы Луур.

Он скрестил руки и радостно взглянул на Ашу.

Аша заколебалась, думая, какое выражение лица нацепить, глядя на запачканные кровью украшения.

— Это должно быть у тех, кто это нашёл. Зачем ты принёс это мне?

— Я не отбирал это. Мальцы, нашедшие эти вещи, сказали отнести это Вам. Они, вероятно, спёрли мясо.

Было трудно поверить, что парни, с трудом зарабатывающие единственную серебряную монету, так послушно отдадут золотые украшения, поэтому Аша вновь обратилась к Гектору.

— Они не знали, что это — золото?

Гектор фыркнул.

— Они не такие уж идиоты. Но, сами подумайте, госпожа. Кто в Первазе не отдаст золото взамен на еду?

Здесь ни мяса, ни муки невозможно было получить в обмен на золото.

Конечно, может быть, в некоторых домах и были запасы в подвалах. Но в ситуации, когда люди не знали, когда могут умереть от голода, они не стали бы отказываться от еды, которая стоит их жизни, только ради получения блестящего куска металла.

— Но если добраться до Эльсира, тогда…

— Если добраться до Эльсира, тогда этот крошечный кусок золота сможет обеспечить едой на месяц. Но что потом? — Гектор рассмеялся. — Единственная, кто сможет это превратить в нечто более ценное, — это Вы.

Затем он протянул Аше мешочек с украшениями.

Деккер похлопал её по плечу, застывшую, не в силах принять украшения, которые были найдены после обыска мертвеца.

— Гектор прав. Только ты сможешь превратить это в муку, Аша.

Аша сухо сглотнула.

Территория находится в плачевном положении, старое обещание Императора — единственная надежда, а золото появилось как раз в момент нарастающего отчаяния из-за невозможности покрытия транспортных расходов…

Казалось, всё подталкивает Ашу в спину.

Иди, Аша. Только ты способна спасти Перваз!

В её ушах словно зазвенели голоса отца, братьев, погибших подчинённых и жителей Перваза. Нет, возможно, это был глас Бога.

Аша нерешительно взяла мешочек, который Гектор потряс, словно говоря брать его быстрее.

— Хорошо. Я обязательно что-нибудь получу от них.

— Неплохо, если среди «чего-нибудь» будет и мяско.

Гектор, давно не евший мяса, сглотнул слюну и оскалился, словно вспоминал вкус сочной кроличьей тушки.

Аша улыбнулась ему в ответ.

Несколько кусочков золота, добытых при обыске трупа.

Это было всё, что они заработали, защищая границы Империи в течение двадцати восьми лет.

***

Пока Перваз тяжело дышал после победы в изнурительной войне с Луурами, в Джейро, столице Империи Чад, во всю шла триумфальная церемония.

Всё было из-за Наследного принца Карлайла, который только что вернулся с великой победой в войне, шедшей на южной границе Империи.

— Ура! Ура-а! Да здравствует Его Высочество Наследный принц!

Стояла ранняя весна, холода ещё не успели покинуть земли, но щёки людей, всюду выкрикивающих хвалу Наследному принцу, раскраснелись от радости и возбуждения.

Карлайл Эваристо, любимый всем народом Наследный принц Империи, был одновременно будущим правителем и мечом, защищавшим южную границу Империи.

Даже когда он изредка поднимал руку и кивал головой, люди радостно приветствовали его.

— О прекрасный Бог резни, чья голова покрыта кровью врагов, глаза наполнены золотом солнца, а губы смочены вином победы…

В толпе смутно раздавались голоса бардов, поющих «Оду Карлайла». Сегодня они будут распевать во свою глотку и заработают приличную сумму.

— Ваше Высочество. Мы скоро прибудем, — шепнул близкий товарищ Карлайла, Лионель, незадолго до прибытия во дворец.

Однако скучающее выражение лица Карлайла не изменилось.

— И?

— Вы должны спешиться, прежде чем войти во дворец Солей…

Карлайл, проходивший через триумфальную церемонию несколько раз, не мог этого не знать, но у Лионеля не было иного выбора, кроме как дать очевидный ответ. У него словно засаднило в горле.

Когда они прибыли ко дворцу Солей, придворные чиновники низшего ранга тут же бросились брать вожжи и подставлять подставки для ног. Когда Лионель увидел их действия, в его сердце зародилась надежда.

«Не собирается же он их проигнорировать».

Но Карлайл превзошёл все его ожидания.

— Если Император таким образом хочет утвердить свой авторитет, ему следовало заставить меня идти от самого въезда в столицу.

Затем он пришпорил лошадь и верхом перепрыгнул через кричащих и падающих на землю чиновников.

Ожидавшие его впереди священники бросились врассыпную.

— Вы не можете попасть во дворец в таком виде!

— Вы должны пройти ритуал очищения, Ваше Высочество!

Когда вернувшиеся с поля битвы воины направлялись к Императору, они были обязаны пройти ритуал вдыхания особых благовоний.

Ритуал был призван рассеять остатки злости ещё живых и упокоить горечь и гнев погребённых на поле боя. Но Карлайл всегда находил это комичным.

Тем не менее, он никогда не избегал этого ритуала. Но не сегодня.

— Наивно думать, что сможете таким образов изгнать злых духов, увязавшихся за мной, — фыркнул Карлайл и пронёсся мимо священников.

Чиновники и служители церкви растерялись, не сумев заставить его слезть с лошади.

Тем временем Карлайл трусцой скакал на своём коне и наконец прибыл к «Железным воротам», которые были истинным входом во дворец Солей. Ворота можно было открыть лишь изнутри, и принц остановился, потому что путь был закрыт. В ином случае он бы промчался внутрь верхом на коне.

— Что с Вами сегодня, Ваше Высочество? — не отстававший Лионель упрекнул Карлайла низким голосом.

Он давно знал, что Карлайл смотрит свысока на своего отца-императора, но сегодня его поведение было слишком напористым.

— Я отвратительно себя чувствую, — ничуть не хмурясь сказал Карлайл, глядя на закрытые ворота.

— Извините? Что значит отвратительно?

В этот момент подошли привратник и рыцари и принялись разоружать Карлайла.

Первым упал тяжёлый меч, унёсший бесчисленное множество жизней его врагов, за ним последовали прочные доспехи, покрывавшие плечи, грудь, спину, бёдра и голени.

В отличие от тела, которое в кожаных доспехах ощущалось лёгким, как пёрышко, на сердце у Карлайла было тяжело.

— Моя добрая и кроткая матушка до странного молчалива.

Только тогда выражение лица Лионеля стало серьёзным.

«Матушка», о которой говорил Карлайл, была не его биологическая мать, которая умерла вскоре после его рождения, а нынешняя Императрица, которая появилась позже и родила второго принца, Матиаса.

И из его саркастического тона было понятно, что Императрица ему совсем не нравилась.

Конечно, Императрице и Матиасу Карлайл тоже не особо нравился.

— Пришли вести от наших пташек? — шепнул Лионель.

— Не-а. Если бы пришли новости о том, что что-то происходит…

Послышался тяжёлый лязг отпираемой железной двери.

В ушах зазвенело от ударов больших кусков железа друг о друга.

— От брюзжания моего отца у меня кровь из ушей.

Пока Карлайл насмехался над отцом, не обращая внимания на окружение, чёрная железная дверь наконец начала открываться.

Казалось, из щели между створками исходит ослепительный золотой свет, и вскоре раздался победоносный звук горна.

Перед глазами предстала длинная красная ковровая дорожка, бьющий в огромные окна солнечный свет; по обе стороны дорожки, словно каменные статуи, все как один застыли горнисты, всюду белый мрамор и позолота, свежие цветы, от которых разносился сладкий аромат…

От великолепия этой сцены у любого человека перехватило бы дух, но Карлайл Эваристо не был обычным.

— Мне ничего из этого не нужно, уберите повозку. Я пойду пешком.

Он слегка цокнул языком и безэмоционально пошёл по длинной дороге к большому залу, где его ждал Император.

Позади него, как длинный хвост, тянулись воины, внёсшие вклад в победу в этой войне.

— Прибыл Наследн…

— Уйди.

Оттолкнув высокопоставленного чиновника, пытавшегося объявить приход Карлайла, используя его титул, принц распахнул золотые двери и крикнул:

— Бог Карлайл Эваристо только что вернулся с оглушительной победой в войне в Карнатаке!