Я снова размахивала мечом.Чувствуя себя не в своей тарелке во время поединка, я нахмурила брови.Как я и думала, мой меч был отбит, и я проиграла.— Что-то случилось? Ты так внезапно исчезла недавно? — спросил меня мой спарринг-противник Куроитсу-сан.— Я почувствовал некую неуверенность с вашей стороны во время матча.— Это действительно так.

Вероятно, я еще не до конца привела в порядок свои эмоции.Казалось, что Куроитсу-сан не очень поверил моим словам, однако больше не задавал мне никаких вопросов.Я вернулась к тренировкам.Потому что они были всем, что у меня было.С тех пор я много размышляла и плакала.Но, как и ожидалось, я так и не смогла придумать новую цель и осознать смысл своей будущей жизни.Ведь отворачиваясь от всего, кроме мести, я преследовала эту единственную цель и ни на что больше не обращала своего внимания.Вот почему сейчас у меня нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.Какой выбор мне сделать...Для начала, хорошо бы было узнать из чего именно мне предстоит выбирать.Но в то же время, я не могу стоять на месте.Я не могу рассеянно ждать, пока пройдет время.Я должна воздерживаться от бездарного времяпровождения в дань уважения к матери.Вот почему я вернулась.Несмотря на то, что у меня нет ничего кроме этого, я не хочу стоять на месте.Подумав об этом, я поняла, что лучше возобновить тренировки, даже учитывая то, что благодаря им в моей жизни ничего не изменится.Кажется, что я была из тех людей, кому больше подходила физическая работа, чем умственная.Хоть я и не закончила приводить в порядок свои эмоции, размахивая мечом во время тренировки, я чувствовала, что они постепенно утихают.Вместо того, чтобы что-то сказать мне, Куроитсу-сан взъерошил мои волосы.— Забыл сказать… Ребята, приехавшие сегодня, после обеда планируют организовать неформальную встречу.

Ты хочешь присоединиться, О-чжу-чян?Услышав внезапное приглашение, я на мгновение застыла.

Однако, немного подумав, я кивнула.— Конечно.— Хорошо.

Тогда я доложу генералу об этом.— Большое спасибо!Я думала, что благодаря присутствию на этой встрече, я узнаю что-то новое.Несмотря на то, что я все еще не видела своей цели...

Нет, именно потому, что я еще не видела своей цели, я хотела измениться… А именно перестать быть той, кто не обращает внимания ни на что, кроме меча.Эта встреча мне казалась хорошей возможностью для этого.Окончив тренировку, я отправилась в город.Размышляя об этом, я впервые ходила по городским магазинам.У меня не было необходимости покупать вещи самостоятельно, к тому же я целыми днями была занята тренировками.В некотором смысле, я была как дворянка — дочь, огражденная от окружающего мира.Беспокойно оглядываясь по сторонам магазина, я последовала за Куроитсу-саном.— Куроитсу-сан! — крикнули военнослужащие, сидящие на стульях в углу магазина.— О, я заставил себя ждать! — улыбаясь, ответил Куроитсу-сан.— Действительно.

Только почему… подождите, ух! Куроитсу-сан, вы похитили Мэл-тян?— Не глупи.

Я ни за что бы не стал похищать ее! Нам бы найти стол.— Согласен.Все присутствующие при этом разговоре любопытно слушали и кивали.

Похоже, они все тренировались в Доме маркиза Андэрсона, так как их лица мне были знакомы.— Нет, я просто не думал увидеть ее здесь.

Рад тебя видеть, Мэл-тян, добро пожаловать! — поприветствовали меня.—Спасибо!Внезапно вокруг стало очень шумно.— Хорошо, что ты пришла.— Я рад, что ты пришла.— Куроитсу-сан хорошо придумал! Ты скрасила это затхлое, заполненное мужчинами место.Находясь в удивлении от различных слов приветствия, я нерешительно огляделась вокруг, заставляя Куроитсу-сана встретиться со мной взглядом.— В чем дело?— Хм, мне стало интересно, почему меня все так приветствуют?— Это естественно! Мы, все вместе, усердно тренируясь уже достаточно долгое время, проливаем пот в одном месте.

О-дзё-тян — наш товарищ.— Вот смотрю я на тебя, Мэл-тян, и восхищаюсь! Несмотря на твой юный возраст, ты обладаешь такой силой! В твоем возрасте я был занят только играми.— Хотя сначала мы подумали, что заветный ребенок генерала ни на что не способен.— Я был удивлен, узнав о количестве самостоятельной практики Мэл-тян.— А я, узнав это, понял, что не смог бы так же…Я была в шоке от слов, исходящих из уст присутствующих.— Все эти люди высокого мнения о тебе, О-дзё-тян.

Просто у них никогда не было возможности сказать тебе об этом.

Вокруг тебя была какая-то стена, не позволяющая никому подойти к тебе.— Как это?— Вот так.

Тебе просто нужно немного осмотреться вокруг, а не быть сосредоточенной только на мече.Услышав эти простые слова, истинные слова, я на мгновение потеряла дар речи.Я поняла, что он говорил правду обо мне.

Я действительно была такой.Соединив осознание этого со словами, сказанными в мой адрес ранее, я почувствовала себя немного виноватой и опустила глаза.— Куроитсу-сан, о чем ты говоришь с Мэл-тян? Присоединяйтесь к нашему разговору!— Конечно.

О-дзё-тян, ты тоже приходи!— Да!После этого, заняв свои места за столом, мы заказали желаемые напитки и еду.Чувствуя себя немного возбужденной, питаясь вне дома, я слушала всеобщую беседу.— Почему вы все стали солдатами? — задала я вопрос, о котором думала.— Вы спрашиваете, почему мы стали солдатами? Так как у меня много братьев и сестер, я — ради денег.Не понимая, как количество братьев и сестер связано с причиной службы в армии, я невольно наклонила голову.— Хорошо.

Другими словами, я пошел в солдаты для того, чтобы сократить расходы на питание.

Для такого человека как я, не имеющего какого-либо образования, самым лучшим и простым способом поднять свое благосостояние, было вступить в армейские ряды, имеющие систему заслуг.

Также сыграла свою роль моя уверенность в своем мастерстве.Часть его фразы «чтобы сократить расходы на питание» шокировала меня.Ведь я не знала о чем-то подобном…Я думала, что для того, чтобы всегда иметь теплую еду, можно работать только ради удовольствия, и когда этого захочется.Разве это не естественно?— Хотя эта твоя уверенность в себе на раннем этапе была подавлена генералом, — дразнили его сослуживцы, пока мысли кружились в моей голове.Никто как я не удивился сказанному им.Скорее всего, в том, что он сказал, был здравый смысл.— Тогда как насчет вас, ребята, почему вы вступили в армию?— Я? Потому что это престижно! Когда я увидел триумфальное возвращение генерала в страну, я подумал, что в будущем определенно должен стать солдатом.— Я неосознанно думал, что пока этот человек здесь, мы и эта страна будем в безопасности.— Я тоже так думал.— Это правда.

Генерал великий человек.

Во время войны я находился в одной из деревень, которую освободил генерал.

Вот почему я хотел последовать примеру этого человека и решил, что тоже хочу стать тем, кто сможет защищать других.— А вот у меня нет определенных обстоятельств, которые как вам придавали бы мне решимости и мотивировали.

Мне просто как-то захотелось этого.

После вступления в армию, мне повезло, и я попал в отряд генерала.

Увидев какую огромную ответственность несет на себе этот человек, я понял, что хочу всегда находиться рядом с ним.

Еще раньше этого я понял, что продолжать погоню за спиной этого человека — это то, чем можно гордиться.Незаметно дискуссия сменилась темой о содержании обучения отца и его боевых историй.Несмотря на их мрачный внешний вид, когда они говорили об отце, их глаза сверкали, как у детей.Они гордились тем, что постоянно участвовали в погоне за спиной отца.Следуя его примеру, они хотели стать защитниками.Они говорили об этом с чрезвычайно горячей страстью.— Почему все чувствуют желание защищать других? — задала я вопрос сидящему рядом Куроитсу-сану.— Защищать, не так ли? Вначале парнями, имеющими такие великие намерения, вероятно, были только те, кто в большей или меньшей степени пострадали от войны.

Как тот парень.

Деньги, честь… У всех были свои причины постучаться в двери армии.

Защищать — это благородное намерение, но изначально не оно являлось нашим главным стимулом для вступления в армейские ряды.

Однако спустя время мы поняли, что возможность служить под руководством генерала является самой большой нашей гордостью.

Все были очарованы ним.

Думая о своем желании быть похожими на него, естественным образом возникает второе желание, достойное похвалы и гордости — желание защитить другого.

Двигаясь по кругу, мы верим, что когда-то мы так же, как и он, сможем защитить страну и важных для себя людей.— Вы говорите, по кругу…— Ну, однажды и ты, О-дзё-тян, вероятно, поймешь это.Куроитсу-сана окликнул другой человек, поэтому наш разговор прервался.

То смутное чувство, испытываемое мною в тот момент, глубоко в моем сердце продолжило таять.

Я снова размахивала мечом.

Чувствуя себя не в своей тарелке во время поединка, я нахмурила брови.

Как я и думала, мой меч был отбит, и я проиграла.

— Что-то случилось? Ты так внезапно исчезла недавно? — спросил меня мой спарринг-противник Куроитсу-сан.

— Я почувствовал некую неуверенность с вашей стороны во время матча.

— Это действительно так.

Вероятно, я еще не до конца привела в порядок свои эмоции.

Казалось, что Куроитсу-сан не очень поверил моим словам, однако больше не задавал мне никаких вопросов.

Я вернулась к тренировкам.

Потому что они были всем, что у меня было.

С тех пор я много размышляла и плакала.

Но, как и ожидалось, я так и не смогла придумать новую цель и осознать смысл своей будущей жизни.

Ведь отворачиваясь от всего, кроме мести, я преследовала эту единственную цель и ни на что больше не обращала своего внимания.

Вот почему сейчас у меня нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Какой выбор мне сделать...

Для начала, хорошо бы было узнать из чего именно мне предстоит выбирать.

Но в то же время, я не могу стоять на месте.

Я не могу рассеянно ждать, пока пройдет время.

Я должна воздерживаться от бездарного времяпровождения в дань уважения к матери.

Вот почему я вернулась.

Несмотря на то, что у меня нет ничего кроме этого, я не хочу стоять на месте.

Подумав об этом, я поняла, что лучше возобновить тренировки, даже учитывая то, что благодаря им в моей жизни ничего не изменится.

Кажется, что я была из тех людей, кому больше подходила физическая работа, чем умственная.

Хоть я и не закончила приводить в порядок свои эмоции, размахивая мечом во время тренировки, я чувствовала, что они постепенно утихают.

Вместо того, чтобы что-то сказать мне, Куроитсу-сан взъерошил мои волосы.

— Забыл сказать… Ребята, приехавшие сегодня, после обеда планируют организовать неформальную встречу.

Ты хочешь присоединиться, О-чжу-чян?

Услышав внезапное приглашение, я на мгновение застыла.

Однако, немного подумав, я кивнула.

Тогда я доложу генералу об этом.

— Большое спасибо!

Я думала, что благодаря присутствию на этой встрече, я узнаю что-то новое.

Несмотря на то, что я все еще не видела своей цели...

Нет, именно потому, что я еще не видела своей цели, я хотела измениться… А именно перестать быть той, кто не обращает внимания ни на что, кроме меча.

Эта встреча мне казалась хорошей возможностью для этого.

Окончив тренировку, я отправилась в город.

Размышляя об этом, я впервые ходила по городским магазинам.

У меня не было необходимости покупать вещи самостоятельно, к тому же я целыми днями была занята тренировками.

В некотором смысле, я была как дворянка — дочь, огражденная от окружающего мира.

Беспокойно оглядываясь по сторонам магазина, я последовала за Куроитсу-саном.

— Куроитсу-сан! — крикнули военнослужащие, сидящие на стульях в углу магазина.

— О, я заставил себя ждать! — улыбаясь, ответил Куроитсу-сан.

— Действительно.

Только почему… подождите, ух! Куроитсу-сан, вы похитили Мэл-тян?

— Не глупи.

Я ни за что бы не стал похищать ее! Нам бы найти стол.

— Согласен.

Все присутствующие при этом разговоре любопытно слушали и кивали.

Похоже, они все тренировались в Доме маркиза Андэрсона, так как их лица мне были знакомы.

— Нет, я просто не думал увидеть ее здесь.

Рад тебя видеть, Мэл-тян, добро пожаловать! — поприветствовали меня.

Внезапно вокруг стало очень шумно.

— Хорошо, что ты пришла.

— Я рад, что ты пришла.

— Куроитсу-сан хорошо придумал! Ты скрасила это затхлое, заполненное мужчинами место.

Находясь в удивлении от различных слов приветствия, я нерешительно огляделась вокруг, заставляя Куроитсу-сана встретиться со мной взглядом.

— В чем дело?

— Хм, мне стало интересно, почему меня все так приветствуют?

— Это естественно! Мы, все вместе, усердно тренируясь уже достаточно долгое время, проливаем пот в одном месте.

О-дзё-тян — наш товарищ.

— Вот смотрю я на тебя, Мэл-тян, и восхищаюсь! Несмотря на твой юный возраст, ты обладаешь такой силой! В твоем возрасте я был занят только играми.

— Хотя сначала мы подумали, что заветный ребенок генерала ни на что не способен.

— Я был удивлен, узнав о количестве самостоятельной практики Мэл-тян.

— А я, узнав это, понял, что не смог бы так же…

Я была в шоке от слов, исходящих из уст присутствующих.

— Все эти люди высокого мнения о тебе, О-дзё-тян.

Просто у них никогда не было возможности сказать тебе об этом.

Вокруг тебя была какая-то стена, не позволяющая никому подойти к тебе.

Тебе просто нужно немного осмотреться вокруг, а не быть сосредоточенной только на мече.

Услышав эти простые слова, истинные слова, я на мгновение потеряла дар речи.

Я поняла, что он говорил правду обо мне.

Я действительно была такой.

Соединив осознание этого со словами, сказанными в мой адрес ранее, я почувствовала себя немного виноватой и опустила глаза.

— Куроитсу-сан, о чем ты говоришь с Мэл-тян? Присоединяйтесь к нашему разговору!

О-дзё-тян, ты тоже приходи!

После этого, заняв свои места за столом, мы заказали желаемые напитки и еду.

Чувствуя себя немного возбужденной, питаясь вне дома, я слушала всеобщую беседу.

— Почему вы все стали солдатами? — задала я вопрос, о котором думала.

— Вы спрашиваете, почему мы стали солдатами? Так как у меня много братьев и сестер, я — ради денег.

Не понимая, как количество братьев и сестер связано с причиной службы в армии, я невольно наклонила голову.

Другими словами, я пошел в солдаты для того, чтобы сократить расходы на питание.

Для такого человека как я, не имеющего какого-либо образования, самым лучшим и простым способом поднять свое благосостояние, было вступить в армейские ряды, имеющие систему заслуг.

Также сыграла свою роль моя уверенность в своем мастерстве.

Часть его фразы «чтобы сократить расходы на питание» шокировала меня.

Ведь я не знала о чем-то подобном…

Я думала, что для того, чтобы всегда иметь теплую еду, можно работать только ради удовольствия, и когда этого захочется.

Разве это не естественно?

— Хотя эта твоя уверенность в себе на раннем этапе была подавлена генералом, — дразнили его сослуживцы, пока мысли кружились в моей голове.

Никто как я не удивился сказанному им.

Скорее всего, в том, что он сказал, был здравый смысл.

— Тогда как насчет вас, ребята, почему вы вступили в армию?

— Я? Потому что это престижно! Когда я увидел триумфальное возвращение генерала в страну, я подумал, что в будущем определенно должен стать солдатом.

— Я неосознанно думал, что пока этот человек здесь, мы и эта страна будем в безопасности.

— Я тоже так думал.

— Это правда.

Генерал великий человек.

Во время войны я находился в одной из деревень, которую освободил генерал.

Вот почему я хотел последовать примеру этого человека и решил, что тоже хочу стать тем, кто сможет защищать других.

— А вот у меня нет определенных обстоятельств, которые как вам придавали бы мне решимости и мотивировали.

Мне просто как-то захотелось этого.

После вступления в армию, мне повезло, и я попал в отряд генерала.

Увидев какую огромную ответственность несет на себе этот человек, я понял, что хочу всегда находиться рядом с ним.

Еще раньше этого я понял, что продолжать погоню за спиной этого человека — это то, чем можно гордиться.

Незаметно дискуссия сменилась темой о содержании обучения отца и его боевых историй.

Несмотря на их мрачный внешний вид, когда они говорили об отце, их глаза сверкали, как у детей.

Они гордились тем, что постоянно участвовали в погоне за спиной отца.

Следуя его примеру, они хотели стать защитниками.

Они говорили об этом с чрезвычайно горячей страстью.

— Почему все чувствуют желание защищать других? — задала я вопрос сидящему рядом Куроитсу-сану.

— Защищать, не так ли? Вначале парнями, имеющими такие великие намерения, вероятно, были только те, кто в большей или меньшей степени пострадали от войны.

Как тот парень.

Деньги, честь… У всех были свои причины постучаться в двери армии.

Защищать — это благородное намерение, но изначально не оно являлось нашим главным стимулом для вступления в армейские ряды.

Однако спустя время мы поняли, что возможность служить под руководством генерала является самой большой нашей гордостью.

Все были очарованы ним.

Думая о своем желании быть похожими на него, естественным образом возникает второе желание, достойное похвалы и гордости — желание защитить другого.

Двигаясь по кругу, мы верим, что когда-то мы так же, как и он, сможем защитить страну и важных для себя людей.

— Вы говорите, по кругу…

— Ну, однажды и ты, О-дзё-тян, вероятно, поймешь это.

Куроитсу-сана окликнул другой человек, поэтому наш разговор прервался.

То смутное чувство, испытываемое мною в тот момент, глубоко в моем сердце продолжило таять.