Трескающий звук, характерный для стука деревянных мечей, становился все дальше и дальше.В то же время, я ощутила, что мои собственные чувства обострились.Мои мысли стали ясными, и я просто сфокусировалась на противнике, себе и сражении.Движения противника замедлились до такой степени, что их можно было легко рассмотреть.Мой слух настолько обострился, что я могла слышать дыхание оппонента, а также звук движения собственных мышц.Прямо в середине битвы, или, может быть, даже тогда, когда мне сказали сражаться, я погрузилась в это состояние.

Я поняла, что могу так, в тот момент, когда отец, протестуя против меня, возобновил мою решимость.Когда я впадаю в это состояние, мое собственное существование отдаляется.

В некоторые моменты меня это пугает, однако в то же время доставляет удовольствие.Это было не так, как тогда, когда я видела все только в черных и красных тонах.Я ни в коем случае не была очарована сражением.

Тем не менее яркие цвета заполнили мое видение окружающего, раскрасив мир внутри него.Видеть это было прекрасно.— Победитель, Мэл!Услышав голос рефери, я наконец пришла в себя.— Я проиграл.

Согласен, ты действительно в хорошей форме.

Ты заметила, что твое мастерство уже находится совершенно на другом уровне?— Большое спасибо, Куроитсу-сан.Мы обменялись рукопожатием с Куроитсу-саном, являющимся на тот момент моим противником.— Случилось что-то хорошее?— Что-то хорошее...

Мне просто весело!— Весело?— Вероятно, это все потому, что раньше у меня была цель, ради которой я должна была становиться сильнее.Ради мести.Ради победы над иррациональной реальностью.Во избежание потерь.Я продолжала внушать себе, что я должна стать еще сильнее.Независимо от того, насколько сильной я была, мне казалось, этого все равно мало, и я не была удовлетворена результатом.Я продолжала обвинять себя, думая, что этого просто недостаточно.— Мой повод становиться сильнее исчез...

Однако это было всем, что я имела.

В тот момент, когда я это поняла, на какое-то время я впала в отчаяние.Я просто уединилась в своей комнате и отвергла мир.Мне было грустно смотреть на себя в тот момент, и я пыталась отвести от себя взгляд, чтобы время поторопилось и прошло.

Но проводить время, бездельничая, тоже было страшно.— Но вы, Куроитсу-сан, а также все те, кто присутствовал на обеде, многие окружающие люди научили меня смотреть вперед, в будущее.

Если это все, что у меня есть, то, обретя новую цель, я должна полностью воспользоваться этим.

Однажды, подумав об этом, я почувствовала, будто бы с моих плеч исчезла какая-то ноша.

Сейчас мне это кажется смешным.

Однако мысль о том, что тренировки — это весело, может показаться вам неуместной.— Почему? Разве это нехорошо? Если ты делаешь новый шаг вперед, то я только полностью поддерживаю это.Увидев добрую улыбку Куроитсу-сана во время того, как он говорил эти теплые слова, я тоже улыбнулась.— Хорошо, тогда давай вместе поужинаем, в честь твоего нового старта?— Конечно!После окончания тренировки по приглашению Куроитсу-сана, я пошла к нему и остальным на ужин.— Несмотря на то, что именно мы пригласили тебя...

У тебя действительно хороший аппетит, Мэл.— А?Мой желудок был пуст после тренировки, поэтому я с удовольствием ела.Интересно, дисквалифицирует ли это меня как девушку?..

Хотя уже поздно об этом думать.Я была единственной, кто ел с таким удовольствием.

Остальные же только закусывали после выпитого.— Это потому, что мой желудок пуст после тренировки.

Обычно, я не ем так много.

Если я буду есть так всегда, то это приведет к набору веса, и, следовательно, мои движения потускнеют.

Поэтому мне все равно придется себя немного сдержать.— Нет, ты неправильно меня поняла.

Я имел в виду, что удивительно как ты можешь так энергично питаться после выполнения этой адской программы генерала.— Это верно.

Будь я на твоем месте, то уже бы выдохся!— Нет, ты начал бы рвать во время тренировки.Когда я увидела одобрение окружающих, то горько улыбнулась.— В прошлом со мной случалось такое.Все были шокированы от сказанного мной.Какое-то время никто не шевелился, будто бы за этим столом время остановилось.— Я сказала что-то странное?Спросив об этом, время наконец-то продолжило свой ход.— Н-нет.

Услышать такое от тебя было неожиданным...— Да уж, для меня тоже.

Я даже не могу представить Мэл-тян в таком состоянии.— Вот так.

Никогда бы не подумал, что в жизни такого выносливого человека, как Мэл-тян, был такой период.— Я была принята генералом в качестве ученика в довольно молодом возрасте.

Вначале тренировки были для меня настолько интенсивными и тяжелыми, что я не могла принимать пищу.

Это было ужасным.

Но люди ко всему быстро приспосабливаются.— Другими словами, ты так много тренировалась и в детстве?— Очевидно, что изначально многое не получалось.

То, чего я достигла сейчас, это результат постепенного увеличения нагрузки.

Потребовалось немало времени, чтобы количество тренировок, отработанных мною сегодня, стали нормой.— Так это было нормой...Лица окружающих выглядели очень удивленными.— А вы считаете нормой пить среди бела дня?Мало того, что они взяли с собой в бар меня, ребенка, так еще и начали пить.

Меня это удивляло.Конечно, их приглашение доставило мне радость, ведь благодаря нашему общению мы становились ближе.Естественно, будучи ребенком, я пила сок.— Но ведь сегодня мы не работаем.— Это ты тренируешься даже в выходные дни.— Подготовка генерала...

Среди тех, кто работает в армии, частные уроки в Доме маркиза Андэрсона невероятно популярны.

Несмотря на то, что мы не участвуем в программе подготовки в личные войска Дома Андэрсона, количество участников ограничено.

Независимо от того, являемся ли мы частью одного и того же подразделения, участвовать в ней довольно сложно, поэтому существует жесткая конкуренция.— Поэтому такие посторонние, как мы, можем потренироваться у генерала только тогда, когда он свободен, например, во время праздников.— Глядя на генерала, я с уверенностью могу сказать, что откажусь от любого количества выходных, ради тренировки с ним.

Но из-за этого, я нахожусь в окружении одних мужчин, даже на выходных.

И как следствие, не имею возможности устроить свою личную жизнь.— Не говори так...

Хотя ты прав...Интересно, когда придет мое время...Внезапно показалось, что их глаза смотрели в послезавтра.В выражении их лиц я заметила печаль и немного грусти.— Не будь таким пессимистичным.Куроитсу-сан также смотрел на них жалостливым взглядом.— Как женатый человек может понять наши чувства!— Независимо от того, куда ты посмотришь, налево или направо, тебя будут окружать грязные люди...

Ааа, как это удручает.Я поняла, что причиной, по которой один Куроистсу-сан мог сохранять самообладание, было то, что он являлся женатым мужчиной...— По крайней мере, я не считаю себя одной из тех грязных людей или им подобной.Меня беспокоило, что по какой-то причине меня здесь воспринимали как мужчину.— Нет, это правда, что Мэл-тян не мужчина, но...— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.После моих слов, глаза человека, в адрес которого они были направлены, забегали.Хотя окружающие люди, казалось, поняли, что он хотел сказать.— Мэл-тян выглядит мужественнее, чем мужчина, сидящий справа....Да?Услышав эти слова, я наклонила голову.— Выдержать такую программу, не озвучив ни единой жалобы, а наоборот, заниматься с радостью, да и еще с таким упорством, как она, не смог бы даже мужчина.— Во время тренировки ее фигура выглядит такой крепкой...— Галантно появляется и спасает девочку в беде.— Ай-я, мы полностью потерялись на ее фоне.Они слабо застонали, но, вздохнув, неистово рассмеялись.— Давайте выпьем!— Да уж! Как коллеги-холостяки позволим себе это, пока наш статус не изменился.— Узы холостяка вечны и бессмертны...

Но разве это не значит, что для него весна никогда не наступит? Разве не лучше поскорее освободиться от них...— Лучше не говори так.

В этом мире есть вещи, которых ты никогда не должна касаться.

Просто по-доброму наблюдай за ними, Мэл.Услышав мое тихое бормотание касаемо их слов, Куроитсу-сан сказал мне это.Поэтому, послушавшись его, я сижу и тихо слушаю их разговоры.

Трескающий звук, характерный для стука деревянных мечей, становился все дальше и дальше.

В то же время, я ощутила, что мои собственные чувства обострились.

Мои мысли стали ясными, и я просто сфокусировалась на противнике, себе и сражении.

Движения противника замедлились до такой степени, что их можно было легко рассмотреть.

Мой слух настолько обострился, что я могла слышать дыхание оппонента, а также звук движения собственных мышц.

Прямо в середине битвы, или, может быть, даже тогда, когда мне сказали сражаться, я погрузилась в это состояние.

Я поняла, что могу так, в тот момент, когда отец, протестуя против меня, возобновил мою решимость.

Когда я впадаю в это состояние, мое собственное существование отдаляется.

В некоторые моменты меня это пугает, однако в то же время доставляет удовольствие.

Это было не так, как тогда, когда я видела все только в черных и красных тонах.

Я ни в коем случае не была очарована сражением.

Тем не менее яркие цвета заполнили мое видение окружающего, раскрасив мир внутри него.

Видеть это было прекрасно.

— Победитель, Мэл!

Услышав голос рефери, я наконец пришла в себя.

— Я проиграл.

Согласен, ты действительно в хорошей форме.

Ты заметила, что твое мастерство уже находится совершенно на другом уровне?

— Большое спасибо, Куроитсу-сан.

Мы обменялись рукопожатием с Куроитсу-саном, являющимся на тот момент моим противником.

— Случилось что-то хорошее?

— Что-то хорошее...

Мне просто весело!

— Вероятно, это все потому, что раньше у меня была цель, ради которой я должна была становиться сильнее.

Ради мести.

Ради победы над иррациональной реальностью.

Во избежание потерь.

Я продолжала внушать себе, что я должна стать еще сильнее.

Независимо от того, насколько сильной я была, мне казалось, этого все равно мало, и я не была удовлетворена результатом.

Я продолжала обвинять себя, думая, что этого просто недостаточно.

— Мой повод становиться сильнее исчез...

Однако это было всем, что я имела.

В тот момент, когда я это поняла, на какое-то время я впала в отчаяние.

Я просто уединилась в своей комнате и отвергла мир.

Мне было грустно смотреть на себя в тот момент, и я пыталась отвести от себя взгляд, чтобы время поторопилось и прошло.

Но проводить время, бездельничая, тоже было страшно.

— Но вы, Куроитсу-сан, а также все те, кто присутствовал на обеде, многие окружающие люди научили меня смотреть вперед, в будущее.

Если это все, что у меня есть, то, обретя новую цель, я должна полностью воспользоваться этим.

Однажды, подумав об этом, я почувствовала, будто бы с моих плеч исчезла какая-то ноша.

Сейчас мне это кажется смешным.

Однако мысль о том, что тренировки — это весело, может показаться вам неуместной.

— Почему? Разве это нехорошо? Если ты делаешь новый шаг вперед, то я только полностью поддерживаю это.

Увидев добрую улыбку Куроитсу-сана во время того, как он говорил эти теплые слова, я тоже улыбнулась.

— Хорошо, тогда давай вместе поужинаем, в честь твоего нового старта?

После окончания тренировки по приглашению Куроитсу-сана, я пошла к нему и остальным на ужин.

— Несмотря на то, что именно мы пригласили тебя...

У тебя действительно хороший аппетит, Мэл.

Мой желудок был пуст после тренировки, поэтому я с удовольствием ела.

Интересно, дисквалифицирует ли это меня как девушку?..

Хотя уже поздно об этом думать.

Я была единственной, кто ел с таким удовольствием.

Остальные же только закусывали после выпитого.

— Это потому, что мой желудок пуст после тренировки.

Обычно, я не ем так много.

Если я буду есть так всегда, то это приведет к набору веса, и, следовательно, мои движения потускнеют.

Поэтому мне все равно придется себя немного сдержать.

— Нет, ты неправильно меня поняла.

Я имел в виду, что удивительно как ты можешь так энергично питаться после выполнения этой адской программы генерала.

— Это верно.

Будь я на твоем месте, то уже бы выдохся!

— Нет, ты начал бы рвать во время тренировки.

Когда я увидела одобрение окружающих, то горько улыбнулась.

— В прошлом со мной случалось такое.

Все были шокированы от сказанного мной.

Какое-то время никто не шевелился, будто бы за этим столом время остановилось.

— Я сказала что-то странное?

Спросив об этом, время наконец-то продолжило свой ход.

Услышать такое от тебя было неожиданным...

— Да уж, для меня тоже.

Я даже не могу представить Мэл-тян в таком состоянии.

Никогда бы не подумал, что в жизни такого выносливого человека, как Мэл-тян, был такой период.

— Я была принята генералом в качестве ученика в довольно молодом возрасте.

Вначале тренировки были для меня настолько интенсивными и тяжелыми, что я не могла принимать пищу.

Это было ужасным.

Но люди ко всему быстро приспосабливаются.

— Другими словами, ты так много тренировалась и в детстве?

— Очевидно, что изначально многое не получалось.

То, чего я достигла сейчас, это результат постепенного увеличения нагрузки.

Потребовалось немало времени, чтобы количество тренировок, отработанных мною сегодня, стали нормой.

— Так это было нормой...

Лица окружающих выглядели очень удивленными.

— А вы считаете нормой пить среди бела дня?

Мало того, что они взяли с собой в бар меня, ребенка, так еще и начали пить.

Меня это удивляло.

Конечно, их приглашение доставило мне радость, ведь благодаря нашему общению мы становились ближе.

Естественно, будучи ребенком, я пила сок.

— Но ведь сегодня мы не работаем.

— Это ты тренируешься даже в выходные дни.

— Подготовка генерала...

Среди тех, кто работает в армии, частные уроки в Доме маркиза Андэрсона невероятно популярны.

Несмотря на то, что мы не участвуем в программе подготовки в личные войска Дома Андэрсона, количество участников ограничено.

Независимо от того, являемся ли мы частью одного и того же подразделения, участвовать в ней довольно сложно, поэтому существует жесткая конкуренция.

— Поэтому такие посторонние, как мы, можем потренироваться у генерала только тогда, когда он свободен, например, во время праздников.

— Глядя на генерала, я с уверенностью могу сказать, что откажусь от любого количества выходных, ради тренировки с ним.

Но из-за этого, я нахожусь в окружении одних мужчин, даже на выходных.

И как следствие, не имею возможности устроить свою личную жизнь.

— Не говори так...

Хотя ты прав...

Интересно, когда придет мое время...

Внезапно показалось, что их глаза смотрели в послезавтра.

В выражении их лиц я заметила печаль и немного грусти.

— Не будь таким пессимистичным.

Куроитсу-сан также смотрел на них жалостливым взглядом.

— Как женатый человек может понять наши чувства!

— Независимо от того, куда ты посмотришь, налево или направо, тебя будут окружать грязные люди...

Ааа, как это удручает.

Я поняла, что причиной, по которой один Куроистсу-сан мог сохранять самообладание, было то, что он являлся женатым мужчиной...

— По крайней мере, я не считаю себя одной из тех грязных людей или им подобной.

Меня беспокоило, что по какой-то причине меня здесь воспринимали как мужчину.

— Нет, это правда, что Мэл-тян не мужчина, но...

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.

После моих слов, глаза человека, в адрес которого они были направлены, забегали.

Хотя окружающие люди, казалось, поняли, что он хотел сказать.

— Мэл-тян выглядит мужественнее, чем мужчина, сидящий справа.

Услышав эти слова, я наклонила голову.

— Выдержать такую программу, не озвучив ни единой жалобы, а наоборот, заниматься с радостью, да и еще с таким упорством, как она, не смог бы даже мужчина.

— Во время тренировки ее фигура выглядит такой крепкой...

— Галантно появляется и спасает девочку в беде.

— Ай-я, мы полностью потерялись на ее фоне.

Они слабо застонали, но, вздохнув, неистово рассмеялись.

— Давайте выпьем!

— Да уж! Как коллеги-холостяки позволим себе это, пока наш статус не изменился.

— Узы холостяка вечны и бессмертны...

Но разве это не значит, что для него весна никогда не наступит? Разве не лучше поскорее освободиться от них...

— Лучше не говори так.

В этом мире есть вещи, которых ты никогда не должна касаться.

Просто по-доброму наблюдай за ними, Мэл.

Услышав мое тихое бормотание касаемо их слов, Куроитсу-сан сказал мне это.

Поэтому, послушавшись его, я сижу и тихо слушаю их разговоры.