— Посейдон… — тихо пробормотал Кронос внутри Вигрида.После встречи с Гестией и одним из сыновей через тысячи лет разлуки его захлёстывали эмоции.

Однако он молчал, решив, сейчас не время показываться.Между тем Посейдон пристально оглядел племянников и племянницу, а увидев Ён У, нахмурился.— Ты!..Они с Ён У никогда не были в хороших отношениях, Посейдон и теперь смотрел на него с яростью.— Приветствую, — поздоровался с ним Ён У, слегка склонив голову.— Как смеет смертный ступать на эту землю! — как всегда гневно вскричал Посейдон.Его голос источал священную силу, от которой дрожал воздух, но в глазах Ён У по сравнению с прежним, полным сил Посейдоном, нынёшний был маленьким, дряхлым старичком.«Он всегда был таким?»Ён У так казалось не потому, что он сам стал сильнее.

Божественность Посейдона значительно ослабла.

Её теперешний уровень едва ли соответствовал великому богу, верховному божеству.

Она была настолько мала, что ещё немного и Посейдон уступил бы смертному.

Однако свирепый дух бога морей остался прежним, став резче, чем когда-либо.

Да и пылающий взгляд был неприятен.— Сейчас я призн а́ ю тебя наследником Аида, но в следующий раз этого не будет.Посейдон, помогавший Ён У уйти от Матери Земли, был могущественен и высокомерен, но теперь в нём трудно было разглядеть и толику былой силы.

Его душа ослабела, осталась только гордость.

Упадок — то слово, которое лучше всего описывало нынешнего Посейдона.— Отвечай! Почему ты!..Ён У считал, что связываться сейчас с ним не ст ó ит.

Кронос хотел бы примирить своих детей, но у него не было права указывать им, ведь он никогда не был хорошим отцом, а Ён У не испытывал к Посейдону никакой братской любви.

Игнорируя старшего брата, он просто пошёл дальше, чем, похоже, только разъярил последнего.Посейдон свирепо закричал и попытался остановить Ён У, схватив за плечо.

Он вложил в хватку столько силы, что раздавил бы Ён У кости, если бы тот сам не был достаточно силён.

Но не успел Ён У перехватить руку Посейдона, как рядом возникла Афина и оттолкнула её в сторону.— Пожалуйста, не надо, дядя.

Я прошу прощения, но мы не мусор, чтобы давать волю эмоциям.— Что? — рука Посейдона, сжимавшая трезубец, задрожала. — Дерзкие глупцы, будете смотреть на меня свысока?!Он вёл себя так, словно хотел пронзить Афину трезубцем, но Афина лишь спокойно заглянула ему в глаза.

Отношения между ними и раньше были напряжёнными, даже напряжённее, чем между Гераклом и Аполлоном.

Казалось, они в любой момент могли сцепиться.Ён У попытался войти в коридор и найти комнату Гермеса, но Аполлон, считая, что следует что-то предпринять против наглого смертного, создал луч золотистого света и копьём метнул в Ён У.— Хватит, говорю!Вмешались Арес и Геракл.

Арес отразил луч своим мечом, а Геракл оттеснил Аполлона массивным телом.Храм задрожал, но Ён У, не обращая на это внимания, прошёл в коридор.

Он чувствовал энергию Гермеса в самом дальнем помещении.***— Что за дурацкое представление, — наконец заговорил Кронос.Кроноса расстраивало, что его отпрыски ссорятся, враждуя между собой, тогда как должны бы помогать друг другу в опасные времена.

Падение Олимпа разбивало ему сердце.Ён У не ответил, и Кронос со вздохом спросил.— Наверное, дитя, по имени Гермес, дорого тебе?— Он, как и Афина, мой спаситель.— Твоя связь с Олимпом глубока.— Просто так сложилось.— Наверное, это вращение колеса судьбы.Ён У резко остановился у входа в комнату, ощущая оттуда знакомую энергию.

Потом, не предупреждая и не спрашивая разрешения, прошёл внутрь.

Гермес спокойно лежал на кровати, погружённый в глубокий сон.— Из нас Гермес потратил больше всех священной энергии… он утратил свою божественность.По пути в Эреб Афина рассказала, что вызвало сильнейшее падение уровня Гермеса по сравнению с остальными.— Когда мы бежали от Матери Земли и силой открыли Эреб, чтобы спрятаться, он пострадал больше всех.

Его иммунитет совсем ослаб, он заразился множеством болезней, которые и привели его в нынешнее состояние.

Раньше он то и дело просыпался, а сейчас вообще не приходит в сознание.

Мы не знаем, что делать.

Просыпаясь, он постоянно беспокоился, но верил: однажды ты, наш… дядя, вернёшься в Тартар, чтобы спасти нас.

Он верил в тебя даже больше, чем в собственного отца.Ён У никак не мог забыть слова Афины.

Гермес верил в него больше, чем в собственного отца Зевса? Почему? Ён У не думал, что это просто слова с целью польстить ему.

Афина явно говорила правду.

Что же Гермес разглядел в нём?С самой первой встречи в Сокровищнице Олимпа Ён У испытывал благодарность к Гермесу за то, что вестник верил в него.

И при виде мертвенно-бледного Гермеса в постели у него сжалось сердце.— Отец, ты говорил, природа Камня Добродетели поглощение, да?— Говорил… — неуверенно ответил Кронос, потом изумлённо спросил: — Ты собираешься?..— Разве не ст ó ит попробовать?— Это возможно, но я не совсем уверен.

Я никогда раньше не слышал о существе по имени Люсиэль.Кронос никогда не слышал о Люсиэле? Ён У думал, Люсиэль и в далёком прошлом был печально известен, если сумел потрясти весь горний мир, но, похоже, это был не тот случай.— Возможно, ты знаешь больше моего.

Я никогда не любил учиться.— Наверное, это я из-за тебя не любил книги, отец.— Герои не учатся.Услышав бесстыдный ответ отца, Ён У вынул из теней Камень Целомудрия.

Тот яростно дрожал.— Какая агрессивная реакция.Поскольку Ён У не мог прикоснуться непосредственно к камню, он положил его на грудь Гермесу при помощи тени.

Потом попытался связать камень с душой Гермеса.Его намерения были просты.

Отличительные черты Камня Добродетели: поглощение и очищение.

Благодаря камню можно попробовать вытянуть энергию Эреба, вредящую Гермесу, и, возможно, очистить её, чтобы восстановить божественность Гермеса.

Но легче сказать, чем сделать.Камни Души непросты в обращении, дотянуться до души Гермеса будет тяжело.

Божественная душа, пусть и падшая, остаётся божественной.

Даже высшие божества не пытались добраться до души, пробиваясь через разум, поскольку опасность заблудиться в мире чужого сознания слишком высока.Пытаться связать душу Гермеса с Камнем Целомудрия не менее опасно: камень может поглотить не только энергию Эреба, но и божественную энергию самого Гермеса.

Именно поэтому тень Ён У касалась Гермеса предельно осторожно.

Чтобы увеличить шансы на успех, он попробовал ещё один метод.— Гермес, если ты всё это время ждал меня… — прошептал Ён У истинным голосом, проникая в подсознание Гермеса. — Надеюсь, ты поверишь мне и на этот раз.Свистнуло.Когда Ён У распахнул Небесные Крылья, вокруг него вспыхнула чёрно-красная молния.***Когда Ён У вернулся, закончив процедуру, Посейдон и Аполлон стояли в стороне, вместе с остальными.Аполлон уже выслушал, что произошло в Тартаре, и теперь недоверчиво рассматривал Ён У.

Однако знал, что родным нужно верить.

Постаравшись стряхнуть сомнения, он поклонился Ён У.— Приношу свои извинения за недоразумение.

И… спасибо тебе, — почтительно сказал Аполлон, — дядя.Ён У не ответил и посмотрел на Афину.

Афина бесстрастно кивнула.— Я всё рассказала, потому что рано или поздно правда бы открылась.Она рассказала и то, кем им приходится Ён У, возможно, поэтому Аполлон повёл себя так.

Ён У повернулся к Посейдону, ожидая другого ответа, и не ошибся: Посейдон не сводил с него пылающего взгляда.— Пришёл посмеяться над нами.Он больше не пытался нападать, но криво улыбался.— Так это ты спас Тартар?— И уничтожил Мать Землю.— И ты сын Кроноса?— То есть твой младший брат.— Заткнись! Этот подонок никогда не был мне отцом! И насекомое вроде тебя мне не брат!Даже зная, что Кронос с Ён У, он не мог не осуждать его.

Более того, говорил нарочито громко, чтобы Кронос слышал.— Убирайся! Мы не просили твоей помощи и не собирались принимать её! Мы… нет, я отвоюю Олимп.

Я не стану мешать тебе принимать твоё наследие, довольствуйся Тартаром и уходи, чужак!Разумеется, Посейдону никогда не отвоевать Олимп.

Неизвестно даже, сможет ли он подняться в горний мир.

Однако он упрямо отвергал помощь Ён У.

Аполлон сочувствующе смотрел на дядю, но Посейдон стоял на своём.

Ён У не представлял, что настолько ослабило Посейдона или какую внутреннюю борьбу тот ведёт.

И вдруг…— Наверное, вы не совсем поняли, — послышался сзади негромкий голос.Посейдон и остальные оглянулись и, удивившись, увидели медленно идущего к ним Гермеса.

Он был всё так же бледен, однако его божественность восстановилась.

Никто не знал, как Ён У это удалось, но аура Гермеса явно была прежней.— Он не чужак.

И вы больше не можете говорить от нашего имени, дядя, — холодно произнёс Гермес, словно не желая больше выслушивать Посейдона.Лицо Посейдона застыло.— Ты, наверное, ошибаешься, я не собирался помогать вам.Ён У снова заговорил, и Посейдон повернулся к нему.— Что!..— Я не неудачник.

Так зачем мне вам помогать? — дёрнул губой Ён У. — Я просто заберу всё себе.Посейдон гневно шагнул вперёд.

Ён У крикнул:— Арес, Геракл, Афина, Гермес!— Да, господин.— Да, господин.— Да, господин.— Да, господин.С поклоном ответили четыре бога, словно подданные, выказывающие почтение своему королю.— Я объявляю Эреб, как и Олимп, своей священной территорией.

Три верховных бога будут смещены с постов, Зевс понижен до великого божественного существа.

Трон, разделённый натрое после ухода Кроноса, будет объединён и станет троном короля богов.Хотя, по сути, им приказывали предать своего отца, Зевса, они удивились, но не стали возражать, а только ниже склонили головы.

После того, как Зевс уснул, заразившись Болезнью Небесного Демона, Олимп встал на путь саморазрушения.

Они не могли позволить, чтобы так продолжалось и дальше.Ён У холодно посмотрел на Посейдона.

Посейдона трясло.— Подавите сопротивление.

Возьмите храм под контроль.

— Посейдон… — тихо пробормотал Кронос внутри Вигрида.

После встречи с Гестией и одним из сыновей через тысячи лет разлуки его захлёстывали эмоции.

Однако он молчал, решив, сейчас не время показываться.

Между тем Посейдон пристально оглядел племянников и племянницу, а увидев Ён У, нахмурился.

Они с Ён У никогда не были в хороших отношениях, Посейдон и теперь смотрел на него с яростью.

— Приветствую, — поздоровался с ним Ён У, слегка склонив голову.

— Как смеет смертный ступать на эту землю! — как всегда гневно вскричал Посейдон.

Его голос источал священную силу, от которой дрожал воздух, но в глазах Ён У по сравнению с прежним, полным сил Посейдоном, нынёшний был маленьким, дряхлым старичком.

«Он всегда был таким?»

Ён У так казалось не потому, что он сам стал сильнее.

Божественность Посейдона значительно ослабла.

Её теперешний уровень едва ли соответствовал великому богу, верховному божеству.

Она была настолько мала, что ещё немного и Посейдон уступил бы смертному.

Однако свирепый дух бога морей остался прежним, став резче, чем когда-либо.

Да и пылающий взгляд был неприятен.

— Сейчас я призн а́ ю тебя наследником Аида, но в следующий раз этого не будет.

Посейдон, помогавший Ён У уйти от Матери Земли, был могущественен и высокомерен, но теперь в нём трудно было разглядеть и толику былой силы.

Его душа ослабела, осталась только гордость.

Упадок — то слово, которое лучше всего описывало нынешнего Посейдона.

— Отвечай! Почему ты!..

Ён У считал, что связываться сейчас с ним не ст ó ит.

Кронос хотел бы примирить своих детей, но у него не было права указывать им, ведь он никогда не был хорошим отцом, а Ён У не испытывал к Посейдону никакой братской любви.

Игнорируя старшего брата, он просто пошёл дальше, чем, похоже, только разъярил последнего.

Посейдон свирепо закричал и попытался остановить Ён У, схватив за плечо.

Он вложил в хватку столько силы, что раздавил бы Ён У кости, если бы тот сам не был достаточно силён.

Но не успел Ён У перехватить руку Посейдона, как рядом возникла Афина и оттолкнула её в сторону.

— Пожалуйста, не надо, дядя.

Я прошу прощения, но мы не мусор, чтобы давать волю эмоциям.

— Что? — рука Посейдона, сжимавшая трезубец, задрожала. — Дерзкие глупцы, будете смотреть на меня свысока?!

Он вёл себя так, словно хотел пронзить Афину трезубцем, но Афина лишь спокойно заглянула ему в глаза.

Отношения между ними и раньше были напряжёнными, даже напряжённее, чем между Гераклом и Аполлоном.

Казалось, они в любой момент могли сцепиться.

Ён У попытался войти в коридор и найти комнату Гермеса, но Аполлон, считая, что следует что-то предпринять против наглого смертного, создал луч золотистого света и копьём метнул в Ён У.

— Хватит, говорю!

Вмешались Арес и Геракл.

Арес отразил луч своим мечом, а Геракл оттеснил Аполлона массивным телом.

Храм задрожал, но Ён У, не обращая на это внимания, прошёл в коридор.

Он чувствовал энергию Гермеса в самом дальнем помещении.

— Что за дурацкое представление, — наконец заговорил Кронос.

Кроноса расстраивало, что его отпрыски ссорятся, враждуя между собой, тогда как должны бы помогать друг другу в опасные времена.

Падение Олимпа разбивало ему сердце.

Ён У не ответил, и Кронос со вздохом спросил.

— Наверное, дитя, по имени Гермес, дорого тебе?

— Он, как и Афина, мой спаситель.

— Твоя связь с Олимпом глубока.

— Просто так сложилось.

— Наверное, это вращение колеса судьбы.

Ён У резко остановился у входа в комнату, ощущая оттуда знакомую энергию.

Потом, не предупреждая и не спрашивая разрешения, прошёл внутрь.

Гермес спокойно лежал на кровати, погружённый в глубокий сон.

— Из нас Гермес потратил больше всех священной энергии… он утратил свою божественность.

По пути в Эреб Афина рассказала, что вызвало сильнейшее падение уровня Гермеса по сравнению с остальными.

— Когда мы бежали от Матери Земли и силой открыли Эреб, чтобы спрятаться, он пострадал больше всех.

Его иммунитет совсем ослаб, он заразился множеством болезней, которые и привели его в нынешнее состояние.

Раньше он то и дело просыпался, а сейчас вообще не приходит в сознание.

Мы не знаем, что делать.

Просыпаясь, он постоянно беспокоился, но верил: однажды ты, наш… дядя, вернёшься в Тартар, чтобы спасти нас.

Он верил в тебя даже больше, чем в собственного отца.

Ён У никак не мог забыть слова Афины.

Гермес верил в него больше, чем в собственного отца Зевса? Почему? Ён У не думал, что это просто слова с целью польстить ему.

Афина явно говорила правду.

Что же Гермес разглядел в нём?

С самой первой встречи в Сокровищнице Олимпа Ён У испытывал благодарность к Гермесу за то, что вестник верил в него.

И при виде мертвенно-бледного Гермеса в постели у него сжалось сердце.

— Отец, ты говорил, природа Камня Добродетели поглощение, да?

— Говорил… — неуверенно ответил Кронос, потом изумлённо спросил: — Ты собираешься?..

— Разве не ст ó ит попробовать?

— Это возможно, но я не совсем уверен.

Я никогда раньше не слышал о существе по имени Люсиэль.

Кронос никогда не слышал о Люсиэле? Ён У думал, Люсиэль и в далёком прошлом был печально известен, если сумел потрясти весь горний мир, но, похоже, это был не тот случай.

— Возможно, ты знаешь больше моего.

Я никогда не любил учиться.

— Наверное, это я из-за тебя не любил книги, отец.

— Герои не учатся.

Услышав бесстыдный ответ отца, Ён У вынул из теней Камень Целомудрия.

Тот яростно дрожал.

— Какая агрессивная реакция.

Поскольку Ён У не мог прикоснуться непосредственно к камню, он положил его на грудь Гермесу при помощи тени.

Потом попытался связать камень с душой Гермеса.

Его намерения были просты.

Отличительные черты Камня Добродетели: поглощение и очищение.

Благодаря камню можно попробовать вытянуть энергию Эреба, вредящую Гермесу, и, возможно, очистить её, чтобы восстановить божественность Гермеса.

Но легче сказать, чем сделать.

Камни Души непросты в обращении, дотянуться до души Гермеса будет тяжело.

Божественная душа, пусть и падшая, остаётся божественной.

Даже высшие божества не пытались добраться до души, пробиваясь через разум, поскольку опасность заблудиться в мире чужого сознания слишком высока.

Пытаться связать душу Гермеса с Камнем Целомудрия не менее опасно: камень может поглотить не только энергию Эреба, но и божественную энергию самого Гермеса.

Именно поэтому тень Ён У касалась Гермеса предельно осторожно.

Чтобы увеличить шансы на успех, он попробовал ещё один метод.

— Гермес, если ты всё это время ждал меня… — прошептал Ён У истинным голосом, проникая в подсознание Гермеса. — Надеюсь, ты поверишь мне и на этот раз.

Когда Ён У распахнул Небесные Крылья, вокруг него вспыхнула чёрно-красная молния.

Когда Ён У вернулся, закончив процедуру, Посейдон и Аполлон стояли в стороне, вместе с остальными.

Аполлон уже выслушал, что произошло в Тартаре, и теперь недоверчиво рассматривал Ён У.

Однако знал, что родным нужно верить.

Постаравшись стряхнуть сомнения, он поклонился Ён У.

— Приношу свои извинения за недоразумение.

И… спасибо тебе, — почтительно сказал Аполлон, — дядя.

Ён У не ответил и посмотрел на Афину.

Афина бесстрастно кивнула.

— Я всё рассказала, потому что рано или поздно правда бы открылась.

Она рассказала и то, кем им приходится Ён У, возможно, поэтому Аполлон повёл себя так.

Ён У повернулся к Посейдону, ожидая другого ответа, и не ошибся: Посейдон не сводил с него пылающего взгляда.

— Пришёл посмеяться над нами.

Он больше не пытался нападать, но криво улыбался.

— Так это ты спас Тартар?

— И уничтожил Мать Землю.

— И ты сын Кроноса?

— То есть твой младший брат.

— Заткнись! Этот подонок никогда не был мне отцом! И насекомое вроде тебя мне не брат!

Даже зная, что Кронос с Ён У, он не мог не осуждать его.

Более того, говорил нарочито громко, чтобы Кронос слышал.

— Убирайся! Мы не просили твоей помощи и не собирались принимать её! Мы… нет, я отвоюю Олимп.

Я не стану мешать тебе принимать твоё наследие, довольствуйся Тартаром и уходи, чужак!

Разумеется, Посейдону никогда не отвоевать Олимп.

Неизвестно даже, сможет ли он подняться в горний мир.

Однако он упрямо отвергал помощь Ён У.

Аполлон сочувствующе смотрел на дядю, но Посейдон стоял на своём.

Ён У не представлял, что настолько ослабило Посейдона или какую внутреннюю борьбу тот ведёт.

— Наверное, вы не совсем поняли, — послышался сзади негромкий голос.

Посейдон и остальные оглянулись и, удивившись, увидели медленно идущего к ним Гермеса.

Он был всё так же бледен, однако его божественность восстановилась.

Никто не знал, как Ён У это удалось, но аура Гермеса явно была прежней.

— Он не чужак.

И вы больше не можете говорить от нашего имени, дядя, — холодно произнёс Гермес, словно не желая больше выслушивать Посейдона.

Лицо Посейдона застыло.

— Ты, наверное, ошибаешься, я не собирался помогать вам.

Ён У снова заговорил, и Посейдон повернулся к нему.

— Я не неудачник.

Так зачем мне вам помогать? — дёрнул губой Ён У. — Я просто заберу всё себе.

Посейдон гневно шагнул вперёд.

Ён У крикнул:

— Арес, Геракл, Афина, Гермес!

— Да, господин.

— Да, господин.

— Да, господин.

— Да, господин.

С поклоном ответили четыре бога, словно подданные, выказывающие почтение своему королю.

— Я объявляю Эреб, как и Олимп, своей священной территорией.

Три верховных бога будут смещены с постов, Зевс понижен до великого божественного существа.

Трон, разделённый натрое после ухода Кроноса, будет объединён и станет троном короля богов.

Хотя, по сути, им приказывали предать своего отца, Зевса, они удивились, но не стали возражать, а только ниже склонили головы.

После того, как Зевс уснул, заразившись Болезнью Небесного Демона, Олимп встал на путь саморазрушения.

Они не могли позволить, чтобы так продолжалось и дальше.

Ён У холодно посмотрел на Посейдона.

Посейдона трясло.

— Подавите сопротивление.

Возьмите храм под контроль.