Том 1 Глава 1

Честное слово, я бы не стал жаловаться, если бы результат зависел от меня. Даже если бы ничего не изменилось, я бы просто знал, что виноват сам. А так, просто… не повезло? Это даже на оправдание похоже слабо.

И все же – вот она реальность. Я слабейший в мире. В мире, где мне приходится рисковать своей жизнью.

Началось все десяток лет назад. Я помню, как передо мной, еще двенадцатилетним юнцом предстал «Исток», как его стали теперь называть. Каждый видел его по-своему. Для кого-то он был вовсе не похож на человека, а в моих глазах он был отражением меня, с разницей лишь в противоположной цветовой гамме.

Не думаю, что я получил эту «силу» случайно. Хотя, в отличие от других, я не был тем, в кого должен был попасть «белый луч». Я просто пытался защитить своего друга и прикрыл ее от этой странной субстанции из белого света. Глупый, глупый человек – всегда стараюсь спасти всех и вся. Что же я чувствовал, когда через два года та девушка обвинила меня, что я забрал у нее билет в «особый мир»? Ничего приятного.

После того инцидента, когда по всему миру тысячи и тысячи оказались выбраны «Истоком», мир пал в хаос. Кто-то связывал происшедшее с политикой, ведь только несколько десятков стран подверглись этому проклятию. Вторые вмешивали в это дело Бога. Третьи все пытались объяснить наукой.

Еще три года ничего не происходило. Люди просто варились в своем соку. И лишь немногие сумели догадаться, что это было затишьем перед бурей.

Ровно через три года, в тот же день появились «Лабиринты» – пространственные разломы непонятного происхождения, и люди начали исследовать новый феномен. Именно поэтому монстры вырвались из них. А все избранные люди были созваны неизвестными силами противостоять им.

Первая волна из сотен и сотен лабиринтов была самой ужасной. По все тем же странам открылись тысячи и тысячи врат, из которых вылезли самые разные твари. Первые жертвы исчисляются десятками миллионов, многие из которых были теми, кого наделил силой Исток. Вторая волна была принята уже с поддержкой человеческих армий, и противостояние длилось три месяца, в ходе которых еще четыре миллиона душ было потеряно по всем миру. А потом… только к третьей волне смогли уничтожить всех монстров, и спасти человечество.

Каждый человек, получивший силу от Истока, прошел через все это. Я не был исключением. Пятнадцатилетний, ничего не понимающий паренек, у которого и сверхсил то не было. Кто-то должен был быть им – слабейшим в мире. И, к моей гордости могу сказать, что, будучи таким, я выжил на месте, где и сильнейшие погибали. Хотя, казалось бы, что я мог сделать нежити? А драконам? Единственная «сила», которую я мог бы посчитать что у меня есть – неудачливость, но она со мной еще пеленок. И все равно, я жив. Жив, и могу ходить по улицам с гордо поднятой головой, потому что меня не мучают угрызения совести, и мне нечего стыдиться. Мало кто, даже из сильнейших тех времен, может похвастаться этим же.

Многие во время Прорывов погибли. И еще больше появилось героев. Некоторые были провозглашены как боевые единицы равные Ядерным боеголовкам. Вторые были названы Чудовищами. Третьи были увековечены как Святые.

Дальше уже мир не мог быть прежним. Человеческая склонность все изучать выявила, что лабиринты можно «зачищать» еще до прорыва, чем можно избежать лишние жертвы. Начали появляться Гильдии, а люди, благословленные Истоком, начали называться Авантюристами, и сами лабиринты начали называть подземельями. Сформировалась довольно понятная классификация сил, основанная на рангах – «S»; «A»; «B»; «C»; «D»; «E». Разумеется, я попал в самый слабый – Е ранг.

Но не только мы изменились. За это время всплыло многое. Например, многие магическо-религиозные ордена, которые существовали в мире сотни и тысячи лет вышли в свет и начали продвигать свои учения в странах, где авантюристы не появились. Помимо авантюристов и магов в мире прибавилась еще одна сила – эсперы со своими «особыми способностями» и рвением доказать все наукой. У каждого была своя концепция, силы, учения, и потому каждый отвергал остальных. Так мир разделился между этими сторонами.

Такова история этого мира, начиная с двадцать пятого года третьего тысячелетия. С момента как Исток проявил себя прошло уже десять лет. За это время не появилось летающих машин, а улицы не стали переполнены роботами. Но технологии не остались на том же уровне. Многие материалы из подземелий, а также время, сделало свое дело.

Но ко мне это не особо имеет отношения. Холодильник как ломался в моем детстве с завидной регулярностью, так и ломается до сих пор. Только дороже стало присматривать за всем этим.

***

***

***

Время близилось к полудню. Молодой черноволосый юноша шел по дороге из магазина. Его необычного цвета красные глаза хмуро смотрели на путь впереди, а сам он выглядел не очень выспавшимся. Его образ точно нельзя было назвать приятным, хотя внешность у него была весьма привлекательной.

Этим человеком был я, Виктор Громов.

— Эй, Тор, снова идешь в Лабиринт? — голос с бесконечным энтузиазмом раздался где-то позади.

Я будто и не услышал, продолжал идти куда шел. Правда, скорость моих шагов увеличилась.

— Эй-эй, Громов, подожди меня! — на сей раз голос послышался куда ближе.

Поняв, что от назойливого знакомого так просто избавиться не получится, я вынужден был остановиться, и только тяжелый вздох свидетельствовал о моем нежелании это делать.

— Громовой, ты чего такой злой? — наконец, знакомый добежал до меня и сразу полез обниматься. — Опять меня игнорируешь! Я ведь и обидеться могу.

— Два шага назад или я сверну тебе шею быстрее, чем ты успеешь назвать меня так еще раз! — чуть ли не прорычал я, полный намерения исполнить свое обещание.

Конечно, у меня не получится, но это не помешает мне попытаться воплотить слова в жизнь.

— Все-все — быстро выполнил знакомый просьбу. — Не будь такой букой, я же по-дружески! — поправил прядь своих золотых волос мой лучший друг.

— Трап, — чуть преувеличил я женственность парня, при этом продолжая идти куда шел. Рядом продолжил идти друг. — Выглядишь слишком смазливо как для парня. Ты бы себе лицо порезал, что ли, чтобы хоть как-нибудь походить на мужчину.

На самом деле, он не был похоже на девушку, пусть и был красивым молодым человеком. Но я все еще не привык к его длинным волосам. Точнее сказать, не хочу привыкать.

— Эй! — возмущенно выкрикнул парень. — Даже если я получу пару шрамов на лице, разве испортит это мою врожденную красоту? — довольно улыбнулся он.

— Раньше ведь нормальным пацаном был, когда же ты не на ту дорожку свернул, Гил?

Его имя Гаврил Леонов, но мы с ним слишком долго знакомы, чтобы так официально обращаться к друг другу. Да и ведь не ему одному сокращать мое имя, верно?

— А это уже обидно, хнык-хнык. Или это нытье непопулярного парня? У тебя, когда в последний раз свидание было? В прошлой жизни? У меня вот, вчера. Такая брюнетка…

— Да-да. Только вот, я непопулярен, потому что у меня есть дела помимо убийства времени с девушками. — вздохнул я. — Но ты же вроде с девушкой расстался, когда успел новую завести?

— С девушками у меня проблем никогда не было, ты же знаешь. — пожал он плечами, и почему-то отвел взгляд чтобы не смотреть мне в глаза. — Но ты так и не ответил – в подземелье собрался? — быстро сменил тему он.

— Как догадался?

— С тех пор как ты в том лабиринте застрял и три дня без воды и еды провел, ты обычно всегда перед рейдом покупаешь кучу провизии. Не понравился опыт, да?

Я ничего не ответил. Подобное было в духе «слабейшего» из людей. Все время попадать в разного рода происшествия, и каждый раз получать новый опыт. Ничего необычного в том, чтобы в очередной раз оказаться на грани смерти в очередном подземелье для меня не было.

И все равно, я каждый раз умудрялся выживать. С оторванными конечностями, на грани жизни и смерти, но выживать.

— Снова один? Твоя слава идет далеко впереди тебя...

— Да нормально все, — не проявил я своих эмоций. — В команде я все равно не чувствовал бы себя комфортно, а так хоть моя жизнь зависит только от меня.

— Удачи пожелать? — хмыкнул синеглазый, и увидев мой хмурый взгляд, он лишь улыбнулся. — Надеюсь ты вернешься в здравии, дружище.

— Я тоже, — кивнул я и выставил вперед кулак.

Привычный для нас, двух лучших друзей жест – молча стукнуть своими кулаками перед прощанием. Так у нас завелось еще со времен первого Прорыва.

Но этот засранец не смог не оставить свой комментарий.

— Вот так бы сразу! А то прикидываешься недотрогой, и люди вокруг думают, что я навязываюсь! — с этими словами Гаврил Леонов исчез в золотом сиянии прежде, чем пакет с продуктами полетел ему в лицо.

Так в очередной раз распрощались «слабейший» и «сильнейший». К сожалению, я был первым. И к моей гордости, мой лучший друг был вторым.

***

***

***