Он долгое время молчал, я встревожилась сильнее.— Старший Хуаншань Цзюнь?— Девочка, это… Я не могу сказать слишком много, — Хуаншань Цзюнь вздохнул. — Могу сказать только одно, что тот, кто был отравлен либо земная фея, которая прятала свою базу совершенствования, чтобы скрыть личность, либо он был…— Кто? — снова спросила я.— Либо он бог.Ахнув, я снова посмотрела на Тан Мингли.Он Бог?Что он за фея? А император Дун Юэ? Тогда кем был император, которого мы видели в подземном мире?Я запуталась.

В моей голове царил хаос.

Мысли настолько перепутались, что превратились в пасту, я ничего не понимала.— Девушка, — должно быть ты сбита с толку, но бесполезно думать об этом слишком много.

Те, кто может отправиться в мир смертных — не обычные боги.

Я не могу слишком много говорить о секретах богов, иначе небеса накажут меня.— Есть ли способ избавиться от яда золотой жабы? — выдавила я.— Все очень просто.

Вынимаешь мозг золотой жабы, затем очищаешь эликсир с золотым раствором по этому рецепту и даешь ему.

Человек будет исцелен, — сказал Хуаншань Цзюнь. — Сложность в том, что золотая жаба должна быть той, которая отравила.

Если вы поймаете другую жабу, ничего не получится.

К счастью, она у тебя есть.Вне себя от радости я поспешно сказала:— Спасибо, старший Хуаншань Цзюнь.Я быстро достала необходимые лекарственные материалы, чтобы начать творить алхимию.— Эта девочка, даже не знаю, как удача находит ее, — тихонько вздохнул Хуаншань Цзюнь. — Молодые таланты вокруг нее становятся бессмертными.

Если бы не бессмертные и Лорд Женгуян, я бы взял ее в ученики и наставлял долго… очень долго.Мне потребовался день, чтобы разобраться с рецептом и усовершенствовать золотую пилюлю.

Приготовив ее, я дала лекарство Тан Мингли.

Яд начал выходить из его тела.Тан Мингли резко открыл глаза и изверг из себя большой сгусток золотистой крови.

Я пощупала его пульс.

Яда в его теле не было, поэтому я быстро отпустила его руку.Он выглядел слабым.

Схватив меня за руку, он удивленно сказал:— Цзюньяо, разве мне это не приснилось?Я слегка прикоснулась к его голове.— Не волнуйся, все будет хорошо.— Я думал, что в этот раз точно умру, — мягко выдохнул он. — В конце концов, никто не жил больше трех минут после отравления ядом золотой жабы.— Но ты прожил неделю, — сказал я серьезно.— Возможно, мне помогла кровь перворожденных, которую я когда-то выпил, — улыбнулся Тан Мингли.Я на мгновенье опешила.

Он так точно выразился, что я почти потеряла дар речи.Мне хотелось спросить, был ли человек в черном плаще им, но я так и не осмелилась задать мучивший меня вопрос.— Цзюньяо, ты хочешь о чем-то спросить меня? — спросил он.— Давай поговорим об этом, когда тебе станет лучше, — я накинула на него лоскутное одеяло. — Поправляйся от своих ран.Я вышла из дома.

Солнце ударило мне в лицо, обжигая, но это тепло не тронуло мое онемевшее сердце.Я тщательно проверила, в его теле не было дьявольской энергии, поэтому я с уверенностью могу сказать, что он не одержим Тенью Дракона.Итак, кем же был предыдущий Тан Мингли?В этот момент ко мне подошел слуга:— Госпожа Юань, на улице женщина, которая утверждает, что она госпожа Гу из Яованггу.

Она хочет видеть вас.Я приподняла брови.

Мать Инь Шенгуа?Между мной и этой дамой не было никаких дел, мы не пересекались с ней.

За исключением Инь Шенгуа я всех из его семьи считаю врагами.

У меня о них сложилось крайне негативное впечатление.Но когда люди приходят в гости, я должна быть вежливой, чтобы позже они не судачили за моей спиной, обзывая необразованной невежей.Я вошла в гостиную, в которой уже сидела женщина в черно-белой юбке.

Несмотря на то, что ее одежда была официальной, она была элегантной.

Кокетливая шляпа подчеркивала ее роскошь и сексуальность.С очаровательной улыбкой, на изящно брала чашку и отпивала чай.

Настоящая хозяйка Долины Королевской Медицины.— Госпожа Инь, — я сделала шаг вперед.Госпожа Инь встала и пристально посмотрела на меня.

Я заметила враждебность в ее взгляде и не смогла сдержать усмешку.— Госпожа Инь, даже не могу представить, что за дело привело вас сюда? — сказала я, улыбаясь.— Ты так сильно нас ненавидишь? — спросила она, стиснув зубы.— Другой на моем месте уже давно отомстил бы вам, и вы осмеливаетесь спрашивать, сильно ли я ненавижу вас?В глазах госпожи Инь вспыхнул гнев.— Если ты кого-то ненавидишь, то мстите им, но почему ты действуете через моего сына? Ради тебя он сбежал из дома, отказался унаследовать Яованггу.

В Долине Королевской Медицины нет приемника.

Юань Цзюньяо… Юань Цзюньяо, ты так жестока.

Ты жалишь, как змея.

Ранка с виду небольшая, но яд затрагивает жизненно важные органы.— Госпожа, вы ошибаетесь, — холодно сказала я. — Решение по Долине Королевской Медицине Инь Шенгуа принял сам.

Она не имеет ко мне никакого отношения.

Пожалуйста, не вините меня во всем, что придумаете.

Мне это не нравится.— Так ты по-прежнему отрицаешь свою причастность? — воскликнула госпожа Инь, сердясь. — Раз ты стала женщина старейшины Тана, почему продолжаешь встречаться с моим сыном? Мой сын испытывает глубокие чувства к тебе, он сильно к тебе привязался.

Он много раз спасал тебе жизнь.

Разве у тебя нет хоть толики чувства благодарности?— Госпожа, вы ошибаетесь, — холодно сказала я, прерывая ее. — Я никогда не встречалась с вашим сыном.

Мы всего лишь деловые партнеры, не больше.

Что касается его ухода из дома, это потому что у него свой бизнес.

Он хочет создать свою сеть благодаря своим способностям, а не идти по проторенному пути предков.Госпожа Инь с грохотом поставила чашку на стол.— Что за медицинский центр под названием «Аньминь» или как он называется? Если он хочет, то мог бы открыть тысячи подобных центров с помощью влияния Яоваггу!— Госпожа Инь, я знаю, почему Инь Шенгуа сбежал из дома, — сказала я, беспомощно вздохнув. — Вы не понимаете его, не желаете знать о его стремлениях, презираете его амбиции, недооцениваете способности, не уважаете его желания.

Вы только надеетесь, что он покорно пойдет по намеченному вами пути.

Ваша семья не беспокоится о нем.— Ты! — лицо госпожи Инь посинело от гнева.— Вы не знаете ничего о его амбициях! — безжалостно продолжила я. — Вы не знаете своего сына.

Пожалуйста, уходите!В свое время я сказала эти слова старику Тану.

Неужели родители в Хуаксии все такие? Не могут смириться с тем, что ребенок отклоняется от заданного ими пути и находит себя.— Госпожа Юань, здесь молодой мастер Инь! — в комнату с докладом вошел слуга.— Вовремя! — сказала я. — Пожалуйста, пригласи его, пусть заберет свою мать.Вскоре вошел Инь Шенгуа.

Его мать была так разгневана, что вцепилась в подлокотник кресла.— Сын, эта женщина унизила твою мать.

Как мое дитя, разве ты не должен потребовать для меня справедливости?Инь Шенгуа выступил вперед, чтобы поддержать мать и сказал:— Мама, ты не должна приходить сегодня.Госпожа Инь оттолкнула его и сказала:— Шенгуа, я родила тебя и растила тяжким трудом.

Ты отплачиваешь мне таким образом?Инь Шенгуа тихо вздохнул.— Мама, я всегда буду помнить твою доброту ко мне.

Но если ты хочешь, чтобы я прожил жизнь по твоей указке, прости, я не могу этого сделать.Кровь отхлынула от лица госпожи Инь.

Со слезами на глазах она сидела на стуле.— Мой ребенок родился, чтобы мучить меня.

Когда ты был в моем животе, я оберегала тебя и заботилась о тебе.

Но ты уже тогда начал мучать меня, и если бы твой отец не настоял на кесаревом сечения, я бы умерла при родах, — она резко встала. — Что плохого я сделала в прошлой жизни, что ты переродился, стал моим сыном и мучаешь меня?— Мама! — Инь Шегуа прислушался к своему сердцу, его глаза покраснели, когда он опустился на колени с глухим стуком.В тот момент, когда его колени коснулись пола, раздался глухой щелчок, ножка стула, на котором сидела госпожа Инь, сломалась.Госпожа Инь была так расстроена, что не успела отреагировать и упала.

Инь Шенгуа немедленно встал.— Что не так с этим стулом? — удивленно воскликнула госпожа Инь.— Ваш сын уже не тот, что был раньше.

Он больше не может стоять перед вами на коленях.

Он долгое время молчал, я встревожилась сильнее.

— Старший Хуаншань Цзюнь?

— Девочка, это… Я не могу сказать слишком много, — Хуаншань Цзюнь вздохнул. — Могу сказать только одно, что тот, кто был отравлен либо земная фея, которая прятала свою базу совершенствования, чтобы скрыть личность, либо он был…

— Кто? — снова спросила я.

— Либо он бог.

Ахнув, я снова посмотрела на Тан Мингли.

Что он за фея? А император Дун Юэ? Тогда кем был император, которого мы видели в подземном мире?

Я запуталась.

В моей голове царил хаос.

Мысли настолько перепутались, что превратились в пасту, я ничего не понимала.

— Девушка, — должно быть ты сбита с толку, но бесполезно думать об этом слишком много.

Те, кто может отправиться в мир смертных — не обычные боги.

Я не могу слишком много говорить о секретах богов, иначе небеса накажут меня.

— Есть ли способ избавиться от яда золотой жабы? — выдавила я.

— Все очень просто.

Вынимаешь мозг золотой жабы, затем очищаешь эликсир с золотым раствором по этому рецепту и даешь ему.

Человек будет исцелен, — сказал Хуаншань Цзюнь. — Сложность в том, что золотая жаба должна быть той, которая отравила.

Если вы поймаете другую жабу, ничего не получится.

К счастью, она у тебя есть.

Вне себя от радости я поспешно сказала:

— Спасибо, старший Хуаншань Цзюнь.

Я быстро достала необходимые лекарственные материалы, чтобы начать творить алхимию.

— Эта девочка, даже не знаю, как удача находит ее, — тихонько вздохнул Хуаншань Цзюнь. — Молодые таланты вокруг нее становятся бессмертными.

Если бы не бессмертные и Лорд Женгуян, я бы взял ее в ученики и наставлял долго… очень долго.

Мне потребовался день, чтобы разобраться с рецептом и усовершенствовать золотую пилюлю.

Приготовив ее, я дала лекарство Тан Мингли.

Яд начал выходить из его тела.

Тан Мингли резко открыл глаза и изверг из себя большой сгусток золотистой крови.

Я пощупала его пульс.

Яда в его теле не было, поэтому я быстро отпустила его руку.

Он выглядел слабым.

Схватив меня за руку, он удивленно сказал:

— Цзюньяо, разве мне это не приснилось?

Я слегка прикоснулась к его голове.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

— Я думал, что в этот раз точно умру, — мягко выдохнул он. — В конце концов, никто не жил больше трех минут после отравления ядом золотой жабы.

— Но ты прожил неделю, — сказал я серьезно.

— Возможно, мне помогла кровь перворожденных, которую я когда-то выпил, — улыбнулся Тан Мингли.

Я на мгновенье опешила.

Он так точно выразился, что я почти потеряла дар речи.

Мне хотелось спросить, был ли человек в черном плаще им, но я так и не осмелилась задать мучивший меня вопрос.

— Цзюньяо, ты хочешь о чем-то спросить меня? — спросил он.

— Давай поговорим об этом, когда тебе станет лучше, — я накинула на него лоскутное одеяло. — Поправляйся от своих ран.

Я вышла из дома.

Солнце ударило мне в лицо, обжигая, но это тепло не тронуло мое онемевшее сердце.

Я тщательно проверила, в его теле не было дьявольской энергии, поэтому я с уверенностью могу сказать, что он не одержим Тенью Дракона.

Итак, кем же был предыдущий Тан Мингли?

В этот момент ко мне подошел слуга:

— Госпожа Юань, на улице женщина, которая утверждает, что она госпожа Гу из Яованггу.

Она хочет видеть вас.

Я приподняла брови.

Мать Инь Шенгуа?

Между мной и этой дамой не было никаких дел, мы не пересекались с ней.

За исключением Инь Шенгуа я всех из его семьи считаю врагами.

У меня о них сложилось крайне негативное впечатление.

Но когда люди приходят в гости, я должна быть вежливой, чтобы позже они не судачили за моей спиной, обзывая необразованной невежей.

Я вошла в гостиную, в которой уже сидела женщина в черно-белой юбке.

Несмотря на то, что ее одежда была официальной, она была элегантной.

Кокетливая шляпа подчеркивала ее роскошь и сексуальность.

С очаровательной улыбкой, на изящно брала чашку и отпивала чай.

Настоящая хозяйка Долины Королевской Медицины.

— Госпожа Инь, — я сделала шаг вперед.

Госпожа Инь встала и пристально посмотрела на меня.

Я заметила враждебность в ее взгляде и не смогла сдержать усмешку.

— Госпожа Инь, даже не могу представить, что за дело привело вас сюда? — сказала я, улыбаясь.

— Ты так сильно нас ненавидишь? — спросила она, стиснув зубы.

— Другой на моем месте уже давно отомстил бы вам, и вы осмеливаетесь спрашивать, сильно ли я ненавижу вас?

В глазах госпожи Инь вспыхнул гнев.

— Если ты кого-то ненавидишь, то мстите им, но почему ты действуете через моего сына? Ради тебя он сбежал из дома, отказался унаследовать Яованггу.

В Долине Королевской Медицины нет приемника.

Юань Цзюньяо… Юань Цзюньяо, ты так жестока.

Ты жалишь, как змея.

Ранка с виду небольшая, но яд затрагивает жизненно важные органы.

— Госпожа, вы ошибаетесь, — холодно сказала я. — Решение по Долине Королевской Медицине Инь Шенгуа принял сам.

Она не имеет ко мне никакого отношения.

Пожалуйста, не вините меня во всем, что придумаете.

Мне это не нравится.

— Так ты по-прежнему отрицаешь свою причастность? — воскликнула госпожа Инь, сердясь. — Раз ты стала женщина старейшины Тана, почему продолжаешь встречаться с моим сыном? Мой сын испытывает глубокие чувства к тебе, он сильно к тебе привязался.

Он много раз спасал тебе жизнь.

Разве у тебя нет хоть толики чувства благодарности?

— Госпожа, вы ошибаетесь, — холодно сказала я, прерывая ее. — Я никогда не встречалась с вашим сыном.

Мы всего лишь деловые партнеры, не больше.

Что касается его ухода из дома, это потому что у него свой бизнес.

Он хочет создать свою сеть благодаря своим способностям, а не идти по проторенному пути предков.

Госпожа Инь с грохотом поставила чашку на стол.

— Что за медицинский центр под названием «Аньминь» или как он называется? Если он хочет, то мог бы открыть тысячи подобных центров с помощью влияния Яоваггу!

— Госпожа Инь, я знаю, почему Инь Шенгуа сбежал из дома, — сказала я, беспомощно вздохнув. — Вы не понимаете его, не желаете знать о его стремлениях, презираете его амбиции, недооцениваете способности, не уважаете его желания.

Вы только надеетесь, что он покорно пойдет по намеченному вами пути.

Ваша семья не беспокоится о нем.

— Ты! — лицо госпожи Инь посинело от гнева.

— Вы не знаете ничего о его амбициях! — безжалостно продолжила я. — Вы не знаете своего сына.

Пожалуйста, уходите!

В свое время я сказала эти слова старику Тану.

Неужели родители в Хуаксии все такие? Не могут смириться с тем, что ребенок отклоняется от заданного ими пути и находит себя.

— Госпожа Юань, здесь молодой мастер Инь! — в комнату с докладом вошел слуга.

— Вовремя! — сказала я. — Пожалуйста, пригласи его, пусть заберет свою мать.

Вскоре вошел Инь Шенгуа.

Его мать была так разгневана, что вцепилась в подлокотник кресла.

— Сын, эта женщина унизила твою мать.

Как мое дитя, разве ты не должен потребовать для меня справедливости?

Инь Шенгуа выступил вперед, чтобы поддержать мать и сказал:

— Мама, ты не должна приходить сегодня.

Госпожа Инь оттолкнула его и сказала:

— Шенгуа, я родила тебя и растила тяжким трудом.

Ты отплачиваешь мне таким образом?

Инь Шенгуа тихо вздохнул.

— Мама, я всегда буду помнить твою доброту ко мне.

Но если ты хочешь, чтобы я прожил жизнь по твоей указке, прости, я не могу этого сделать.

Кровь отхлынула от лица госпожи Инь.

Со слезами на глазах она сидела на стуле.

— Мой ребенок родился, чтобы мучить меня.

Когда ты был в моем животе, я оберегала тебя и заботилась о тебе.

Но ты уже тогда начал мучать меня, и если бы твой отец не настоял на кесаревом сечения, я бы умерла при родах, — она резко встала. — Что плохого я сделала в прошлой жизни, что ты переродился, стал моим сыном и мучаешь меня?

— Мама! — Инь Шегуа прислушался к своему сердцу, его глаза покраснели, когда он опустился на колени с глухим стуком.

В тот момент, когда его колени коснулись пола, раздался глухой щелчок, ножка стула, на котором сидела госпожа Инь, сломалась.

Госпожа Инь была так расстроена, что не успела отреагировать и упала.

Инь Шенгуа немедленно встал.

— Что не так с этим стулом? — удивленно воскликнула госпожа Инь.

— Ваш сын уже не тот, что был раньше.

Он больше не может стоять перед вами на коленях.